Владимир Геннадьевич Поселягин 
Охота

Чародей [Поселягин] – 2

текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=67867227
«Владимир Поселягин. Чародей. Охота»: Издательство АСТ; Издательский дом «Ленинград»; Москва; 2022
ISBN 978-5-17-136865-4
Аннотация

Новый поворот – и душа Мансура Алиева, который уже вполне освоился не только в мирах меча и магии, но даже в магической космической цивилизации, оказалась оторвана от своего тела и отправлена в путешествие. Однако не всё так просто. Новый мир – это также космическая цивилизация, вот только тут свои маги, имеющие мало общего с привычным Мансуру магическим искусством. Но в этом мире есть то, что нужно Мансуру, то, что он ищет. Да начнётся охота!

Владимир Поселягин
Чародей. Охота

© Владимир Поселягин, 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2022
Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону 

* * *

Очнулся я в тот момент, когда начала подниматься крышка капсулы. Я поднял руку и взглянул на неё – судя по слегка синей коже, это была капсула криозаморозки. Старьё. Уже одно это показывает, что местная цивилизация в своём развитии недалеко ушла.
В прошлом мире космической цивилизации, где мне довелось побывать, от таких капсул давно отказались из-за большой смертности: всё-таки один процент – это много, а работорговцы, которые ими в основном и пользуются, деньги считать умеют. Поэтому они и перешли на стазис-капсулы: те надёжнее, и потерь среди товара – рабов с диких планет – практически нет.
Вокруг стоял шум: крики, стоны, команды, мат. Язык я понимал, хоть он и был для меня новым. Сосредоточился на своём состоянии. А было оно, надо сказать, хреновым: сказывались работа капсулы и экстренная разморозка.
Тут рядом с моей капсулой появилась какая-то рожа и, заслонив собой свет, заорала:
– Встать, мясо! Бегом к выходу! – Ну и заодно простимулировала меня ударом электрошокера.
Я выгнулся дугой и не смог сдержать крика. Однако, как ни странно, это помогло мне взять тело под контроль.
Я выбрался из капсулы, обнажённый, как и множество людей вокруг меня. Все они имели синеватый оттенок кожи, что через сутки должно пройти. Схватив свёрток оранжево-красного комбеза, лежавшего рядом, я стал быстро его надевать. Рожа в чёрном лёгком бронескафе в это время будила других, заставляя их шевелиться.
В огромном ангаре (похоже, это судовой трюм) было множество капсул – около тысячи в несколько рядов, может, и больше, я не всё видел. Но подняли немного, человек триста-четыреста: видимо, размораживали партиями.
Кольцо ошейника на моей шее – неприятность, но не великая. Пока он мне не мешает, убирать не буду. Для начала нужно понять, где я вообще: на корабле или на космической станции? Пристыковано ли судно? Если да, то на станции уже можно будет поработать и устроить побег в одно лицо.
Нас выстроили в огромную оранжевую змею (у всех рабов были комбезы одного цвета – оранжевые) и погнали по коридорам, стимулируя скорость движения ударами дубинок и лёгкими вспышками боли через ошейники, чтобы мы понимали, кто тут хозяин. Так мы пробежали через шлюзовую.
Впереди образовался затор, нас остановили, приказывая не шевелиться и бросаясь на тех, кто переминался с ноги на ногу. К слову, в колонне были одни мужчины, противоположного пола не заметил. И вот пока стояли, я и прикинул, как всё так вышло.
Как я докатился до жизни такой? О, это будет интересно. Знаете, если описывать в подробностях, целая книга выйдет, а то и две. Но в подробностях описывать не хочу: воспоминания не самые приятные.
В общем, так получилось, что меня перенесло в мир космической цивилизации. Объединение нескольких государств в Альянс. Моё пленение. И пока я был без сознания, практически без тела, меня смогли ограбить. Из Щели в моей ауре вытащили всё, даже слепок памяти сняли.
С помощью искина, где была копия моей личности, я смог бежать, уничтожив исследовательскую станцию. В том мире я задержался всего на три месяца, перебравшись на столичную планету пленившего меня государства. И я бы задержался там и подольше, но космические технологии оказались почти вровень с магией, так что пришлось бежать. Благо портал вернуть к тому моменту я успел, как и две трети своего имущества. Уничтожил главного псиона, который грабил меня. Шелхи пока не нашёл.
Бежал я так, чтобы аборигенов без ответки не оставить. Использовать магобомбу класса «уничтожитель планет» не успел, а вот кинуть в столице амулет неудачника смог. В столице теперь жить вряд ли возможно. Амулет без привязки, его действие распространяется на всех, неудачи будут сыпаться, и город быстро опустеет. Так что столицы они, по сути, лишились, как только я ушёл в портал.
Жёстко? Это я только одну планету хотел уничтожить, планы были вообще пройтись там косой смерти. Но получил несколько плюх (всё же технологии высокие), и пришлось бежать. Ничего, их столица мигом опустеет: люди будут на ровном месте падать и калечиться, техника – отказывать в самые неожиданные моменты. Мстя, на мой взгляд, слабая, но жители столицы вряд ли со мной согласятся.
Там были нейросети и базы знаний, и, конечно, я успел их себе поставить, но до побега выучил мизер: только начал учить базы хакера. Хорошо, что успел к рукам прибрать базы знаний, пусть немного, зато все военные, высшего класса. У военных и взял. Я ведь там ничего не покупал, всё отбирал: как они со мной, так и я с ними.
Вернувшись в мир, где оставил девчат, я был в шоке, узнав, что местные устроили из моего дома бордель высшего класса, для дворян, и мои девчата стали в нём работницами, ведь сделать они ничего не могли.
Моё возвращение изрядно напрягло местных. Ещё бы! Я знал по меткам на аурах, кто возлежал на моих наложницах. Сначала уничтожил всю охрану дома (ту, что я нанял, герцог уволил и свою поставил). Среди клиентов борделя были маркиз и герцог, да и почти весь цвет аристократии. Все они умерли. Я ведь ещё после прошлого мира не отошёл, злой был как чёрт, а тут это. Пришлось полгода на месть потратить: треть я на месте перехватил, остальные в бега подались, спасаясь от разъярённого архимага.
Они вообще о чём думали?! Какой-то шарлатан-предсказатель сообщил, что я погиб, и сразу все поверили? Что за бред?!
В общем, я нашёл и уничтожил их всех, это было для меня принципиально. Жаль, до троих не добрался: самоубийствами жизнь покончили, не хотели уходить в мир иной, как другие, с жуткими пытками. Да, приходилось реноме держать, чтобы боялись. Удовольствия мне эти пытки не доставляли. Но надо.
Девчатам я выдал богатое содержание и, попрощавшись, отправил в другое государство этого мира, выдав им дворянские патенты. А дальше они уже сами искали своё счастье.
Ну а сам я жил в своём замке в долине, учил базы знаний. Немного их было. Честно сказать, из сейфа начальника военных верфей я смог увести всего три бионейросети с имплантатами усиления. Одна нейросеть была универсальная, её я себе и поставил.
Было также пять пакетов, в каждый из которых входило определённое количество баз знаний по специальности. Тут были «Военный хакер», «Корабельный инженер», «Станционный инженер», «Инженер-конструктор» и «Инженер-программист». Ну да, а что ещё могло быть у начальника верфей, у которого я оказался случайно, прилетев зайцем на грузовом судне?
Ну да неважно. Я всё выучил, и новые знания отлично легли на уже у меня имеющиеся – по конструированию космических кораблей на магии. Три года я жил в долине, всё это изучал и уже собрался даже начать строить корабль, совместив эти мои знания.
А тут раз – на меня местный божок вышел. Этот имел форму медузы. Их тут много, паразитов, было, но до этого мы как-то не пересекались – взаимных интересов не возникало. Вообще, мой первый учитель рассказывал, что ему как-то приходилось помогать одному божку в качестве наёмника, и тот ему после этого усилил магические силы.
Этот вышедший на меня наглый божок заявил, что у него пропала нужная ему вещь, не уточняя, что это. Мол, ушла за кромку миров и появилась где-то в одном из миров ветки Содружества. Однако точных координат мира божок не знал, хотя имел привязку к пропавшему предмету. Вот он и хотел отправить меня по нити, которая вела к пропаже, чтобы я нашёл ему потерю и вернул. Причём не нанимал меня в качестве наёмника, а просто приказывал, давя своей силой.
Мне это не понравилось, и был бой. В долине я хозяин, у меня тут и пушки были. Конечно, силы были не в мою пользу, и особой надежды победить у меня не было, поскольку божок не аватара прислал, а сам появился, подавляя своей мощью. Однако случилась неожиданность – я победил.
В общем, убил я этого божка и сразу стал поглощать восьмую оболочку его души. Немало книг я прочитал об этом и знал, что делать. Вообще, в таком случае желательно принять помощь другого мага, тогда освоение пройдёт быстро, за пару лет. А иначе могут потребоваться десятилетия.
Тут стоит прерваться и пояснить этот момент. Оболочек у простых смертных всего шесть, а у магов – семь. У таких вот божков (до нормальных богов им далеко) восемь начал души. По сути, это бессмертие и немалые магические силы, а также возможность перерождаться с прошлой памятью. У меня так было, но разово, восьмой оболочки души у меня до этого не имелось. Видимо, просто редкий сбой случился.
К слову, божками становятся сильные маги. Этот тоже был человеком, но божки предпочитают принимать трудно убиваемые формы. Попробуйте убить медузу, это вообще что-то с чем-то. Мне в этом помогла плазма. Также божки могут легко возвращать себе прежний человеческий вид.
Поглощение восьмой оболочки заняло у меня две недели, но я справился, а ингредиенты от тела божка отправил в кладовку со стазисом.
Что мне это дало? Я начал терять магию, с перестройкой души начались проблемы, силы то увеличивались скачками, то уменьшались. И пока Дар не стабилизируется, пользоваться магией я не мог. Точнее мог, но это было очень нежелательно. Готовыми артефактами и амулетами – пожалуйста, но своим Даром не стоит, а то мало ли чего. Сколько будет приживаться восьмая оболочка, я тоже не знаю. Тут может лет десять пройти, а то и сто.
Я проверял себя амулетами, и результаты были неоднозначные – прыгающие. А тут привязка к восьмой оболочке божка, то самое, из-за чего божок меня побеспокоил и что перешло ко мне по наследству, начала истончаться, вот-вот прервётся. А я, имея натуру хомяка, терять ничего не хотел. Моё.
Использовать портал не было возможности, так как я не знал координат нужного мира, поэтому решил отправить душу. Когда-то я читал в одном древнем фолианте о такой возможности, а теперь и сам мог это делать. Тело оставлю под стазисом в подвалах замка, душе и слиянию с восьмой оболочкой это не помешает. Заодно развеюсь, а то заскучал в замке. Вовремя этот божок меня навестил.
Подготовка заняла неделю, после чего моя душа по той привязке полетела в нужный мир. Я надеялся, что тело мне достанется подходящего возраста, ну и не слишком далеко от пропажи божка.
Сработало как всегда. Меня выкинуло в нужный мир, связь с искомым предметом усилилась. Но когда я очнулся, то осознал себя младенцем, причём ещё не рождённым. Мне было месяцев пять, в это время как раз начинает зарождаться душа. А в этого младенца поместили готовую душу. Мою.
Надо сказать, я был изрядно этим расстроен. К счастью, заняться было чем. Пространственная Щель на ауре была при мне и пусть скинула всё до нуля, но я заранее просчитал это, и потому она была пуста, и я ничего не потерял. Вот я и качал её до самых родов, да и после тоже.
После родов я выяснил, что являюсь одним из детей, которых рожали наложницы от воинов или хозяев. Мальчиков определяли в воины, местные янычары, а девочек – в прислугу. Вот и я оказался среди таких янычар в замке местного герцога. Вполне неплохо прожил там восемь лет, отлично укрепив тело. Пока не сбежал. Почему? Да надоело.
Я начал путешествовать. Планета была восхитительна своей девственной природой. Мир был диким, никакой космической цивилизацией тут и не пахло, хотя чуть позже я и приметил редкие бластеры и игольники у дворян. Древность древностью. Значит, и работорговцы тут были, я уже слышал, что люди с неба покупают себе рабов.
В прежнем мире я узнал, что ставить новейшие бионейросети можно с шестнадцати лет (до этого их ставили в восемнадцать). Тут нейросети наверняка тоже были, но когда их ставят, я не знал, поэтому решил так: до семнадцати лет изучаю планету, а потом выхожу на продавцов живым товаром и через них становлюсь одним из таких рабов.

Мой план сработал наполовину. Меня вырубили станнером, когда под вечер я вошёл в город, где стоял бот работорговцев. Видимо, недобор был, и людоловы хватали всех подряд, включая и таких одиночек, как я. А вырубили точно станнером: я слышал знакомое шипение. Очнулся уже тут после криозаморозки. Язык мне, видимо, внедрили, пока я без сознания был: такие капсулы языку не учат, они только морозят.
Что я могу сказать? До восемнадцати лет мне осталось три месяца, время криозаморозки я не считаю, Щель я накачал до такого уровня, что она готова принять тридцать девять тонн. Причём тридцать восемь из них были уже заняты натуральным продовольствием высшего качества. Окорока сам коптил. Я планировал продать их в дорогие рестораны и таким образом заработать начальные средства. Полтонны оставались свободны, в резерве.
Пробуждать магию я не стал, обошёлся без инициации. Уверен, что аура ещё бурлит и восьмая оболочка приживается, это дело небыстрое, как я понял. Однако магии я всё же не лишился.
Не сразу, но я понял, что являюсь псионом. В прошлом мире Содружества они тоже были, и меня не впечатлили, раскатал даже сильнейших, потому по мне и ударили дредноуты с орбиты.
В этом мире, как я понял, я был слабым псионом и владел только телекинезом. Первые всполохи Дара проявились у меня в два года, и с тех пор я их качал. Было бы сил побольше, многое бы мог делать. Но и сейчас могу поднять валун в полтонны или наносить такие удары, что даже металл сминается. Жаль только, что недолго: минут десять в полную силу работаю, а потом пару дней слабость ощущаю. В принципе, на этом всё. Тело мне отличное досталось, и было хорошо мной натренировано. А теперь вживаться будем.
Теперь по поиску того, что божок потерял. Уже на третий день после рождения я понял, что того, что я ищу, на планете нет. Чувствительность у меня была высокая, я начал проверять, и – ура! – путеводная линия вела на другую сторону планеты.
Тут меня покормили грудью, и я уснул, а когда проснулся, проверил и выяснил, что нить линии уходит вверх, на небосклон. Стало ясно, что потерянное находится где-то в другом месте, на другой планете. Наша планета крутится, потому и результаты выдавались такие – то в одну сторону, то в другую. Привязка больше не истончалась, и поэтому я особо не торопился. Найду. Устрою охоту за потерей.
Вот и всё. Как видите, вполне кратко изложил. А планы у меня такие: пожить тут ещё лет сорок (надеюсь, что оболочка приживётся, и я смогу пользоваться магией), сделать портал (я помнил все его конструкты и плетения) и вернуться в свой мир, в своё тело. Хотя, возможно, это тело оставлю, оно мне тоже нравилось. Планета была с полуторным тяготением, по сравнению с теми планетами, где я привык бывать, и тело ощущалось сильным и крепким.
Тут нам подали новый сигнал, и колонна рабов пришла в движение. Я понял, что мы всё же находимся на станции, а не на другом судне. Пусть знания у меня из другого мира, но основы те же, так что разобрался. Точно станция, только тип неизвестен.
Я решил не тянуть. Если это пиратская станция, в чём я был уверен, то побег удастся. Не хочу в рабах быть. Ещё поставят рабскую нейросеть, и что потом делать? Вообще-то я ценное приобретение. В прошлом мире Альянса медицинская капсула показала уровень моего интеллектуального развития в размере ста семидесяти шести единиц. Вряд ли тут будет ниже, а это уже ценность: такие показатели – редкость. Тем более я псион, пусть и слабый.
Как бежать, я продумал заранее и осуществил свой замысел немедленно, пока контроль за нами был снижен.
Впереди стоял чел в дорогом, навороченном скафе. Я видел такой впервые, у других охранников они были куда хуже и дешевле. Чел явно занимал высокий пост, возможно, это кто-то из начальства. Дорогое приобретение.
Убирать в Щель живых я не могу – они умирают. Но что будет с этим работорговцем, меня не волновало от слова совсем. Причина выбора мной именно этого чела была очевидна – навороченный скаф. Этот скаф как стартовый капитал для меня самое то. Весит он кило двести пятьдесят на глаз, ну край триста. Явно дорогой. Из всего, что до сих пор попадалось мне на глаза, это самое дорогое и крутое.
Чел в скафе стоял и молча наблюдал за нашей колонной. Боковые коридоры охранялись боевыми дроидами, да и охранники держались рядом, подгоняя нас. Бежали мы быстрой трусцой, по-другому это не назвать, и коридоры всё не кончались и не кончались, хотя мы уже километр пробежали.
В данный момент я наблюдал троих, которые не были в робах рабов: этого, в крутом скафе, и двух охранников. Один из них бил дубинкой кого-то спереди, а второй – сзади.
Касанием левой руки я убрал ошейник в Щель (он реагирует на эмоции и бьёт током, я уже шесть раз получал), после чего рванул с места. На рывок я пошёл, когда до стоявшего на месте чела в крутом скафе оставалось метра три. И, несмотря на скорость, которую я набрал, он успел среагировать.
Вокруг скафа засияла плёнка силового поля. Она отбивала многое: остановила бы плазму или снаряды с иглами, остановила бы и мою руку, если бы в ней был нож или если бы рука двигалась быстро, в замахе. Но, увидев плёнку щита, я, падая на пол, замедлил удар, отчего чел прыжком почти ушёл в сторону.
И всё же я смог коснуться его левого бедра кончиками пальцев правой руки. Причём левой рукой я убрал в Щель и участок пола, провалившись вниз и таким образом уйдя от выстрелов двух охранников.
Отбить стволы их станнеров я бы смог, но решил не светить, что являюсь псионом. Хотя кому ещё можно приписать исчезновение пола и чела в скафе? В общем, у меня была причина не использовать телекинез. Он энергозатратный, и тратить силы на такую ерунду я не хотел. Мало ли где ещё пригодится, когда потребуются все силы.
Последнее, что я увидел в коридоре, падая вниз, – это как все рабы валятся на пол, дёргаясь в припадке боли. Кто-то активировал ошейники, обездвиживая остальных и не давая им бежать. Пусть болью, но это действенный способ.
Честно сказать, сейчас я бы не рискнул бежать. Однако, зная язык и письменность этого мира, по надписям на стенах я понял, что это станция, и решил, что я вполне смогу освоиться в этом мире. Большего мне и не нужно. Спасибо что довезли, а дальше я сам.
Станнеры всё же сработали. И пусть досталось мне не в полной мере, так как пол частично экранировал, но лёгкое онемение ног я получил. Оказавшись под полом, осмотрелся (тут пустота была), убрал следующий участок под собой и упал, мягко приземлившись на руки и на ноги, уже в технический туннель. Хорошо, что кабелей на потолке не было, а то запутался бы. Темень в туннеле была хоть глаз выколи.
Сразу вскочив на ноги, я отпрыгнул в сторону. Сверху кто-то заслонил свет в проёме, и вниз спрыгнул один из охранников с оружием в обеих руках. В правой – станнер, в левой – игольник. Я принял охранника на руки, отправив его в Щель, и рванул прочь. Следующего охранника убирать уже некуда: свободного места едва сорок кило осталось.
Да, чел с навороченным скафом весил чуть больше трёхсот кило, но из них килограммов семьдесят – сам владелец скафа; выкину его, и место освободится. Второй охранник имел лёгкий пустотный боевой скаф, по модулям я понял, что боевой. Сам скаф кило тридцать, и чел под сотню. А ещё куски пола общим весом кило восемь. Я тут же от них и избавился, освобождая Щель от излишков.
Второй охранник не рискнул прыгать, ждал подмоги. А когда она подбежала, я уже скрылся в хитросплетениях коммутационных коридоров, уходя из технических туннелей в воздуховоды. Бежать было тяжело, пришлось выставить перед собой руки, чтобы в темноте не врезаться во что-нибудь или не свалиться в вертикальную шахту. Скорость, соответственно, была невысока, но уйти за ближайший поворот я сумел. А дальше уже, навострившись, так и двигался.
Думаю, этот сектор станции уже перекрыли и выделили группы для моей поимки. Наверняка тут ранее уже случались побеги, и что делать в таких случаях, они знали. Дроидов сейчас нагонят в туннели и воздуховоды, и они меня быстро найдут. Однако я не собирался здесь задерживаться.
Жаль, комбез меня демаскировал, да и синюшность кожи ещё оставалась. Это не позволяло мне выйти спокойно в коридор и слиться с местной толпой. Поэтому нужно было изменить облик. Для начала хотя бы одежду поменять, причёска пока останется какой была. А была она у меня лохматая, волосы длиной сантиметров десять, надо будет постричься. Я заметил, что тут вообще много разных причёсок носят, а немало и вовсе лысых.
Итак, я шёл по воздуховоду, поглядывая изредка в вентиляционные отверстия. Пока были какие-то склады, коридоры, и народу в них хватало, но все они были обычными людьми, инопланетян и негуманоидов я пока не видел. В прошлом мире Альянса было немало разных рас: в составе Альянса состояло семь, и одна раса была негуманоидной. Правда, из всех них я видел представителей только трёх рас.
Двенадцатое окно воздуховода показало мне типичный мужской туалет общего пользования с десятью кабинками и шестью писсуарами. Он был на удивление пустой, но им явно пользовались: свет включён, у раковины – грязные следы. В кабинках вроде тоже никого не было: дверцы приоткрыты или совсем открыты, запертых нет.
Я отщёлкнул зажимы (пальцы у меня сильные, но всё равно с трудом получилось) и толкнул решётку, которая на петлях отошла в сторону. Нырнув вниз головой, я на миг повис на вывернутых руках, после чего мягко спрыгнул на пол. Трижды подпрыгнув, с силой захлопнул решётку. Проверив все кабинки (все оказались пусты), я спрятался в одной из них.
В кабинке я достал труп охранника в скафе. Его игольник привязку имел, пока не скинешь, а вот станнер был вполне в порядке, им я и вооружился. Что ж, теперь будем ждать.
Ждать пришлось недолго. Уже через минуту сервоприводы открыли дверь, в помещение, разговаривая, вошли двое и встали у писсуаров. Видимо, они были членами одной команды и обсуждали проблемы гипердвигателя на своём судне. Я намеревался дождаться, когда парочка закончит свои дела и пройдёт к умывальнику. А они взяли и не пошли – никакой гигиены! – а сразу направились к выходу.
Я выстрелил им в спины. Один свалился сразу, а второго удалось уложить только с третьего выстрела: видимо, он имел защитный имплантат. Я в него ещё и четвёртый раз выстрелил, чтоб наверняка. Да и по первому ещё разок, а то кто его знает, когда кибердоктор из сетей сработает.
Схватил одного за ремень и за шиворот и затащил в кабинку. Судя по утолщению на вороте, комбез у него был для космоса и мог временно становиться скафандром. Этого я запер в кабинке, будучи снаружи. Защёлка была обычная, я закрыл её телекинезом.
Второго я оттащил в другую кабинку и заперся с ним внутри. У этого был тёмно-зелёный комбез, я такие немало уже видел в коридорах и понял, что они тут, видимо, самые распространённые. Ну, и начал снимать. С застёжкой разобрался быстро, и уже через десять минут я щеголял в трофейном комбинезоне, который сам подогнался по моей фигуре, а чел, которого я раздел, был в моём, в рабском.
Вернувшись к первому, я снял с него трофеи, убирая их по подсумкам на ремне. Его серебристый комбез я тоже снял и убрал в Щель. Но это были ещё не все трофеи. У обоих в крепежах на бёдрах было по планшету. И у одного был свободный доступ, а у второго – только по паролю.
Тот, что был в серебристом комбезе, оказался медиком, и как раз его планшет был запаролен, и мне нужен был пароль, чтобы с помощью планшета отключить им сетки. Поэтому я стал приводить их по очереди в сознание и допрашивать.
Время от времени в туалет кто-то заходил и уходил, но мне это не мешало. Я зажимал пленнику рот и дожидался, пока свидетель или свидетели не уйдут. Так и работал. Но торопился, так как время утекало.
Мне удалось получить не только пароль к планшету, что позволило сразу отключить обоим сетки и войти в сеть станции, но и пароли к трём банковским чипам, которые были при этих двух парнях. Сумма, казалось, была небольшая – двенадцать тысяч восемьсот набралось, – но при допросе многое становилось понятным.
Деньги тут назывались креды, в основном это были электронные средства, и стоимость их оказалась высока. Хороший специалист, корабельный техник в ремонтном доке, получает зарплату около пятисот кредов, инженер – тысячи две, а то и пять, это зависит от опыта и выученных баз. Малое судно с гипердвигателем в базовой комплектации можно купить тысяч за двадцать. Неплохие расценки.
Я также выяснил, что в этом Содружестве живут только люди, других рас нет. Разве что арахниды, архи, но это другое дело. Пока с ними перемирие, а так постоянно воюют. Нахожусь я на пиратской станции «Варга», и они пираты, а не работорговцы.
Но работорговцы тут тоже есть, им сегодня как раз доставили товар. И о том, что один раб сбежал, а продавец, доставивший товар, пропал, они слышали. Но восприняли это как байку: такое тут редкость, ведь с ошейником далеко не убежишь.
Времени, как я уже говорил, было мало, нужно было прекратить поиски, хотя бы на время. И я решил, что один из парней – тот, что внешностью, пусть издали, похож на меня – побудет временно мной.
На того парня, что был в моём комбезе, я надел свой ошейник: просто представил данную вещь на его шее, вызывая её из Щели. После чего за шкирку вытащил тело, обработанное станнером (часов пять он точно проспит), из кабинки, выволок его в коридор и бросил на пол, созывая прохожих. Люди набежали быстро, и это помогло мне затеряться в толпе. Я уже не опасался, что меня узнают: синюшность кожи проходила на удивление быстро.
Второй пленник остался запертым в туалетной кабинке в бессознательном состоянии. Этот тоже часов пять проспит, если раньше не найдут, а мне всего часа три и нужно.
Вскоре примчалась охрана торговца. «Рабу» выдали пару пинков, но смысла пинать бесчувственное тело не было, поэтому они закинули его на платформу и улетели. Я в это время уже быстрым шагом направлялся в сторону одной из шлюзовых и на ходу работал с планшетом – делал бронь на ближайшее судно.
Бронь прошла. Судно уже стояло у шлюза и через полчаса должно было отойти. Я выбрал его, потому что оно отходит раньше всех из судов, и пусть летит на другую пиратскую станцию – плевать, главное, эту покинуть. Поняв, что с трудом на него успеваю, я вызвал через планшет такси.
Вскоре прибыла платформа, и я рванул в нужную мне сторону. По пути посетил пару лавок. Продав трофеи – оба планшета и мелочовку, – я заработал сто десять кредитов и купил себе планшет с банковским терминалом. Когда прибуду на другую станцию, подключу его там к какому-нибудь банку. У того же торговца я купил мощный навороченный планшет, болванки разных хакерских программ, технический тестер, технический планшет с программами и малый инструментарий.
На этом всё, так как время поджимало. Поскольку в Щель при свидетелях не уберёшь, я отправил вещи в купленный тут же баул и дальше на той же платформе долетел до шлюзовой. Успел за минуту до отхода. Расплатился за доставку, отдав семьсот кредов, и меня провели в каюту.
Каюта оказалась двухместной, и вторая койка была занята. Я познакомился с попутчиком, им оказался пират, который возвращался с отдыха: на планете был, прерывал пустотный стаж. Так и летели с ним четверо суток.
До самого прыжка я сидел в напряжении, а как ушли, понял – всё, сбежал. Из-за одного раба гонять суда и корабли не будут, скорее махнут рукой. Сбежал – значит повезло, фартовый. Разве что из-за того чела в навороченном скафе будут меня искать, да и то не факт.

* * *

Надо сказать, с попутчиком мне повезло. Он, как и я, был из диких, хоть мы и с разных планет, и быстро признал меня за своего. Я сказал, что новичок, завербовался в картель на другой станции. Ну, он и вводил меня в курс дела, и мне многое стало ясно.
В Содружестве состояло порядка семидесяти государств от разных империй, республик, королевств, директоратов и герцогств. Ближайшими к этой части галактики были три государства – две империи и республика. Империя Аббан, империя Геза и республика Донна. Попутчик советовал мне брать гражданство именно республики.
Аббан – государство с официальным рабовладельческим строем, тогда как Геза – нет, и обе империи постоянно воюют. Поэтому, если нет желания воевать за чужие интересы, то соваться туда не стоит. А в республике тишь да гладь, и законы вполне неплохие.
Сам пират зарегистрирован именно там. Официально он работает техником на одной из станций Фронтира, а неофициально, сменив данные, – на пиратском судне, получая немалые деньги в долях за трофеи. Так можно подняться быстрее. Он планировал за год накопить на среднее судно и выучить нужные базы. А в ремонтном доке за него впахивает купленный им раб-техник, нарабатывая пирату официальный стаж. Вот и все дела.
Мне это было не особо интересно, но дельных и толковых советов пират мне дал немало. И не думайте, что бесплатно, – пятьсот кредов запросил! Но так как помощь его в виде советов была вполне реальной, я не думая перекинул деньги на его чип.
Вот что мне удалось узнать. Во всех трёх государствах гражданским официально продаётся техника и оборудование от пятого поколения и ниже. Шестое и седьмое пока используют государственные чиновники и военные, в продажу оно не поступает.
Так вот, пират посоветовал, приняв гражданство, покупать сеть с имплантами не в единственной компании-монополисте «Нейросеть», а у военных. «Нейросеть», беря военные сети, сильно, чуть ли не на треть, снижает их показатели, а военные продают полностью комплектные. Да, чуть дороже, но продают ведь.
Базы знаний тоже по пятое поколение продают, не выше. Могу и не выше четвёртого купить, тут уж от меня зависит. В основном эксплуатируются техника и оборудование третьего поколения, она составляет почти половину оборота, это золотая середина цены и качества. По деньгам смотреть нужно.
Так вот, по базам знаний. Можно приобрести базы знаний и по технике шестого поколения, но для этого нужно состоять в какой-либо государственной программе: «Наёмник», «Спасатель» или «Демилитаризация». Или во всех, или в какой-то одной. Продавать базы знаний и оборудование шестого и седьмого поколения гражданским запрещено во всех трёх государствах.
Но этот мой попутчик-пират прикупил технические базы знаний по седьмое поколение техники и выучил их. А уровень его знаний выяснился, когда он, вернувшись на территорию республики (как раз когда пустотный стаж прерывал), сдавал на сертификат. И ничего ему за это не было, ведь он не продавал (именно это является нарушением закона), а купил, да ещё и на Фронтире – ничейных территориях.
Это меня тоже заинтересовало. Оказывается, Центральные миры Содружества имеют технику по восьмое поколение у гражданских и по десятое-одиннадцатое – у военных. Выяснив примерный уровень местной техники, я понял, что если сравнивать с миром Альянса, где я бывал ранее, то там максимальным было девятнадцатое поколение, а здесь – не выше одиннадцатого.
Я в своё время учил базы как раз по девятнадцатому поколению, наивысшему. Надеюсь, то, что я знаю, переплетается с местными технологиями. Ведь когда я приобрету своё судно, я собираюсь своими силами модернизовать его по максимуму.
Попутчик дал ещё одну подсказку. Я смогу купить у военных нейросеть шестого поколения (максимальную, седьмую, не продадут), если перед этим зарегистрируюсь в одной из государственных программ. Правда, и стоить она будет изрядно. Это я к чему. Например, купив и установив нейросеть четвёртого поколения, я смогу взаимодействовать со всей техникой поколениями ниже и техникой, которая выше на две ступени, то есть пятого и шестого. Техника седьмого поколения меня к себе уже не подпустит, даже если я изучил базы знаний по технике седьмого поколения. В общем, сложно там всё.
Однако возможность приобрести именно шестое поколение сети имплантов меня заинтересовала. Жаль, что на рывок в Центральные миры не уйти: границы стерегутся строго и таких наглецов отслеживают. Тем более шестое поколение, как мне пояснил попутчик, – это серьёзный рывок вперёд в технологиях.
А пока я буду искать, где моя потеря находится, мало ли, вдруг занесёт меня в Центральные миры? А там лучше иметь шестое поколение сети, чем пятое: проблем меньше будет. Или вдруг потеря где-нибудь в неисследованном космосе? Тогда программа мусорщика, то есть «Демилитаризация», – самое то для меня. Заодно пригодятся программы «Исследователь» и «Картограф».
Пока это всё в планах. Для начала мне нужно узнать, куда тянется нить пропажи, от этого и буду отталкиваться. Если в Центральные миры, то в наёмники пойду, типа у меня там заказ. А иначе не пропустят: границы государств хорошо охраняются, и если не подашь заявку на пересечение и не получишь разрешение от посольств – поймают на границе, и в худшем случае грозит каторга.
Сам полёт особо не запомнился. Мне хватило двух дней общения с попутчиком, чтобы разобраться, куда я попал. Кстати, очень сомневаюсь, что пират сообщил мне настоящие данные. Наверняка подставные выдал, иначе не был бы таким откровенным. Он ходил к знакомым, глушил с ними местное спиртное и возвращался только поспать.
А я писал программы для взлома на специально купленном для этого планшете. Тот навороченный скаф нужно взломать, вытряхнув из него прежнего хозяина, и продать на станции, куда я лечу. Всё же по поколениям этот скаф явно выше пятого, и в республике мне его не продать. Проблемы с законом мне не нужны, ведь я тут десятилетиями жить буду, биография должна быть чистой. А вот пираты купят, точно купят. Да и второй скаф, принадлежащий охраннику, тоже продам. Пусть он заметно дешевле, но всё равно чего-то стоит.
Так и долетели. В этот раз к станции не швартовались: подошёл местный челнок, он и доставил нас на станцию. Я заплатил свою долю за доставку (нас двенадцать человек было) и сошёл на станции.
На входе был терминал, в котором я купил абонемент на месяц. В этом мне помог местный таможенник. Да, они у пиратов тоже были, хотя и назывались по-другому – смотрителями. Через планшет я нашёл неплохую гостиницу, на местной платформе-такси долетел до неё и заселился в номер улучшенной комфортности, то есть по размерам чуть больше стандартного, который снял на неделю.

Про эту неделю особо и рассказать нечего, так как из номера я фактически не выходил. Писал программы для взлома, изредка покидая кровать, чтобы сделать разминочные движения. Я уже решил, что лучше сам взломаю искин у скафа работорговца (я уже определил, что там искин) и комп у скафа второго охранника. На шестой день я закончил. Мои взломщики были написаны по методикам мира Альянса, в котором я был в прошлый раз.
Первым делом я занялся оружием. Всего у меня было четыре единицы. Ножей среди них не имелось. Были два станнера, причём одной модели, не летальное оружие. Я посмотрел модель в сети – пятое поколение, полицейское оборудование. Они не имели блока привязки, и пользоваться ими мог любой. Заряжались они от энергосети, я их уже зарядил.
Кроме станнеров были игольник и бластер, оба с блоками распознавания владельца. Бластер шестого поколения, а вот игольник – аж седьмого. Видимо, это были трофеи с военных одного из трёх государств, что граничили с Фронтиром на этом участке. Технику и вооружение они используют фактически однотипные.
За полчаса я взломал блок у игольника, а потом и у бластера, прописав их к себе. Теперь смогу использовать. Пробовать пока не стал.
Разобравшись с оружием, я достал охранника со скафом похуже. Уронил скаф на пол и поставил его на взлом, вход для подключения был на шлеме в районе затылка. Пустил вирус, взломав пароль, убрал вирус, ввёл пароль и, сменив его, активировал процедуру смены владельца. Заодно отдал приказ вскрыть скаф и вытащил труп прежнего владельца, который неожиданно оказался негром.
Скаф я убрал в Щель, как и труп. Тут от трупов сложно избавиться, потом выкину их в каком-нибудь пустом коридоре, перед тем как покинуть станцию. Оба тела отправят в утилизатор: это пиратские станции, тут с этим всё просто.
Хотя подождите. У пиратов ведь нейросети, и, возможно, имплантаты есть. А если тела продать какому-нибудь доктору? Пусть снимет с них, что ему нужно. А мне лишние деньги не помешают. Решено, поищем такого доктора. Не должны сети успеть «протухнуть». Это не био, что ставятся один раз.
С навороченным скафом было сложнее. Там искин, и он может атаковать даже при мёртвом владельце, если такой приказ был отдан последним. Как атаковать? А хотя бы пушкой наплечной. Он наверняка может самостоятельно двигаться, тут усилители и сервоприводы мышц имеются, так что он и в рукопашной грозный противник. Но думаю, стоит программный запрет.
Достал я скаф так, чтобы оказаться за его спиной. Молниеносно откинул заглушку и воткнул штекер в приёмное гнездо. Скаф дёрнулся и завис: вирус начал действовать. Вскоре я освободил скаф от прежнего владельца, почистил его, сменил пароли и провёл предпродажную подготовку.
Я нашёл в сети такую модель. Неожиданно скаф оказался штурмовым восьмого поколения. Продать его сложно: поди сыщи знающего пирата с таким уровнем баз знаний. Цену не нашёл, видимо, договорная, но подобный скаф седьмого поколения продавался в сети за сто семьдесят тысяч.
А вот второй скаф оказался не военным, а полицейским облегчённого типа четвёртого поколения. Цены в сети – от семи до девяти тысяч, в зависимости от состояния.
Мой был почти новый. С помощью технического планшета, через который я и управлял скафами, сделал их ТТХ, общий вид со стороны и выложил оба скафа на местных торговых площадках. Навороченный за триста пятьдесят, отметив, что согласен на торг, а второй за девять тысяч.
После этого я начал искать доктора. Оказалось, это легко. Связался с первым, кто откликнулся, и он без проблем согласился пообщаться. Местом встречи назначил тупичок на три этажа ниже моей гостиницы: там фиксаторы повреждены.
Когда платформа с доком подлетела, я достал из Щели оба трупа. Свидетелей не было.
Док просветил трупы медицинским сканером, мельком глянул на меня и сообщил цену:
– Пятьдесят тысяч.
– На этот чип, – согласился я, стараясь не показывать, как изумила меня предложенная сумма. А ведь выкинуть тела хотел.
Похоже, у одного из них стоит серьёзная и дорогая сеть, и я даже догадывался, у кого. Впрочем, и та шестая, которую я хотел купить, стоила почти сто тысяч, пусть и с имплантатами в комплекте. Оплатив абонемент гиперсвязи с республикой, я посмотрел военные сайты, эта информация была открытой, любой мог зайти и посмотреть прайс с ценами.
Док перекинул мне на чип нужную сумму, меддроид погрузил тела в специальные мешки, сохраняющие материю, закинул их на платформу, и док улетел.
А я вернулся в номер и вскоре выяснил, что оба моих лота уже забронированы. Покупателями оказались владельцы станции: была метка от администрации станции, кто ещё как не они? Что-то чуечка вдруг разыгралась.
Встретил я их с уверенным видом. Да и что они мне сделают? В рабство отправят? Так я снова сбегу, причём уничтожив эту станцию, чтобы руки ко мне не тянули. К счастью, чуечка хоть и разыгралась, но всё прошло благополучно.
Прибыл представитель от хозяев, похоже, главный телохранитель, а может, и начальник СБ станции. С ним были два солдата и спец, явно техник, который осмотрел оба скафа. Товар они забрали и честно расплатились со мной чипами с деньгами. Никакого торга, всё по цене лотов.
Однако чуечка разыгралась не зря, что-то да будет. Поэтому я сразу забронировал место на ближайшем рейсе, который отходил через полчаса, и рванул туда на вызванной платформе.
Чуечка начала стихать, как только судно ушло в гиперпрыжок. Из-за спешки я не узнал заранее, куда летим, и уже в пути выяснил, что на другую пиратскую станцию. Их тут, кстати, много, за месяц можно полсотни облететь. Но до той, куда мы летели, недалеко: всего два дня в прыжке, и будем на месте.
Это хорошо, покидать Фронтир я пока не планировал. Почему? Да есть причины. Тут можно приобрести – или, что желаннее, банально украсть – то, что в цивилизованных мирах не купишь, потому что закон не позволяет. Например, вооружение и технику с шестого поколения и выше, до одиннадцатого, но самое главное – базы знаний. Они меня и интересуют.
Так что оставлю деньги на покупку нейросети с имплантатами и на установку, а остальное потрачу на то, чтобы заполнить Щель ликвидными вещами, нужными мне лично для выживания и уверенного поиска пропажи. До сих пор не знаю, что тот божок потерял, но надеюсь, вещь стоящая. Обидно будет, если какой туфтой окажется.
Два дня в пути пролетели неплохо. Я писал программы для взлома, адаптируя их к местной технике и оборудованию; для изучения снял копии программ с искина и компа скафов. Вирус для их взлома был просто отличной вещью, однако работал грубо, так как скорее подходил для судовых и корабельных искинов. Вот я и писал программы для взлома потоньше, усовершенствованные.
Заодно тренировался с оружием. А узнав, что у хозяина судна есть небольшой спортивный зал, ходил туда каждый день заниматься по часу утром и вечером.
Судно было малым, грузопассажирским, в сто метров длиной, похожим на веретено. Третье поколение, как и основная масса техники здесь.
Так и долетели. Что хорошо, на прошлой станции я не платил налог за продажу товара, так как успел сбежать. Но здесь я тоже собирался поторговать. Лететь с моими запасами в цивилизованные миры не стоило. Я решил перед отлётом в республику переждать тут месяц-другой под видом торговца мясными изделиями. У меня даже колбасы были: сам навострился их делать, и вкусно получалось. Скучно было, вот и занимал руки.
После стыковки я покинул судно, прошёл на территорию станции и купил местный абонемент связи, тоже на месяц, прописав планшет в местной сети. После этого нашёл гостиницу и направился туда, изучая местные торговые площадки. Мне много что нужно приобрести, деньги есть, и стоит их потратить на реально серьёзные вещи.
Устроившись в номере, я стал отправлять в местные ресторанчики, где готовили блюда из натуральных продуктов, предложения о сотрудничестве. У меня было что им предложить. В основном мясо разной степени готовности, даже шашлыки, правильно приготовленные.
Пока явного интереса не было, так что я переключился на местные торговые площадки. И – есть! – два штурмовых дроида восьмого поколения. Явно новьё, не пользованные. За каждый просили по семьдесят тысяч. Цена сильно заниженная, более чем двадцать процентов, но понять почему было несложно: стояла отметка, что нет кодов к искинам дроидов. Видать, сами взломать не смогли. Эти двухметровые махины на шести опорах, которые спокойно работают как в космосе, так и на планетах, мне точно пригодятся.
Я связался с торговцем, и мы договорились встретиться. Вызвав такси, я полетел к ангару, где была его лавка, по пути просматривая, что ещё у него есть интересного.
А тут пришли два сообщения от рестораторов. Попросив торговца подождать, я залетел сначала к одному, потом ко второму. Мой товар им понравился, один взял две тонны (больше его стазис-камера не вмещала), другой – полтонны, да и то в основном колбасные изделия и всего один окорок. Однако после долгих торгов я всё же получил семь тысяч двести двадцать кредов за вычетом налогов.
Я уже решил, что оставлю себе тонну, а остальное продам: мне Щель освободить нужно. Вон одни только дроиды с полным штатным вооружением весили по три тонны.
Дроидов я купил. Они действительно хранились в заводских контейнерах. Всё по штату с завода, только кодов нет. У этого же торговца я взял технического дроида-универсала также восьмого поколения. Их, видимо, с одного судна сняли. Этот мне стоил тридцать тысяч, и кодов к нему тоже не было.
Мне пришлось арендовать среднюю грузовую платформу (малая мои покупки не потянула бы) и небольшое складское помещение, куда оператор платформы (раб, к слову) мне всё и доставил, самостоятельно выгрузив товар с помощью погрузчика. Получив от меня плату за доставку, он улетел, а я, вместо того чтобы заняться дроидами, запер склад, который арендовал на месяц, и полетел к другим рестораторам.
Станция была большая, и ресторанов тут имелось два десятка. Для полумиллиона жителей не так уж и много, так что клиентуры им хватало. К вечеру я освободил Щель на десять тонн, посетив шесть ресторанов и двух ценителей, которые закупились у меня в солидных для них объёмах. Биосканеры достаточно точно показывали, можно есть мои поделки или нет. Один запах уже выбивал слюну, а потому брали сразу, как только сканер давал добро.
Вернувшись на склад, я заперся внутри. Сначала взломал вирусом искин технического дроида, убрал все закладки и отправил дроида в Щель. Управление приписал к своему техническому планшету, раз сети пока нет. Потом занялся штурмовыми. Честно скажу: это тот минимум, что мне необходим, хотя потратился я, конечно, изрядно. Осталось закупить базы знаний, особенно по управлению такой техникой и вооружением.
С штурмовыми дроидами тоже проблем не возникло. Я купил в одной лавке – дистанционно, с доставкой – тактический планшет военного офицера-тактика седьмого поколения и приписал дроидов к нему. Так что они теперь обязаны выполнять мои голосовые команды. Все закладки я тоже убрал, хотя с двумя из них пришлось повозиться: они заводские, были вплетены в структуру программного обеспечения. Однако не повредил их, убрал закладки, поставив программные костыли.
Потом я вооружил дроидов, используя для этого техника. Теперь они готовы к бою. Заказал также стержни для их реакторов, а то с завода какие-то времянки шли, по три упаковки стержней на каждого дроида. Пустые упаковки от них оставил на складе, а всех трёх дроидов убрал в Щель, как и запасные манипуляторы к ним и сменное вооружение.
Теперь нужно будет заняться закупкой баз знаний. Но сейчас в номер, спать хочу: больше суток на ногах.

Следующие три дня прошли уже куда спокойнее, чем первые сутки. Я распродал товар, то есть содержимое Щели, оставив чуть больше тонны для своих личных нужд, и сообщил рестораторам и ценителям, что всё, завезённые запасы закончились. Заработал я на этом неплохо, почти семьдесят тысяч. Конечно, с деньгами за трофеи не сравнить, но сумма по меркам Содружества (для простых людей, составлявших основу населения) большая.
Вот по базам знаний пока было глухо, а ведь мне они нужны по восьмое поколение. Я хочу поставить сеть шестого поколения, которая сможет поддерживать знания по восьмое. Если уж брать, то сразу по максимуму. Пока я нашёл и купил только один пакет: три базы, все пятого уровня, по технике по восьмое поколение.
Это был пакет погонщика. Изучу его, как только сеть поставлю, и смогу управлять моими штурмовиками. Техником не выйдет: тут технические базы нужны. Пакет стоил всего сорок две тысячи, но базы не битые, всё точно, явно из Центральных миров Содружества. Торговец поначалу просил за пакет сорок пять, но мы с ним поторговались.
Искал также базы пилота военного малого корабля по восьмой технике, напряг нескольких торговцев, но пока глухо. Ищут, как найдут – сообщат.
Под вечер третьего дня, когда я сидел в номере, изучая торговые площадки, имеющиеся на станции, я почувствовал наваливающееся онемение. Едва успел убрать планшет в Щель, где я хранил всё самое ценное (при мне было только то, что не страшно потерять), как меня вырубило. Похоже, нашли.
Да, как выяснилось, искали меня серьёзно. За беглого раба, из-за которого пропал один из глав кланов работорговцев империи Аббан, давали сто тысяч. И это только за информацию о моём местонахождении, а за меня самого, живого – триста. Похоже, работорговец был серьёзный чел, клан которого богател на поставках таких вот диких, как я. Странно только, почему сам глава клана этим занимался?
В сети была информация обо мне, но описание моё было очень примерное. Попадая под фиксаторы, я корчил рожи, и потому опознать меня было сложно. Все трофеи я продал, даже комбезы, а себе купил новые, десантные, с интегрированным бронежилетом и встроенной аптечкой.
Комбезов было два. Один находился в Щели, а второй лежал на стуле у входа, а под стулом стояли ботинки. Я же в трусах после душа лежал на кровати. И похоже, теперь мой комбез и станнер с игольником достанутся охотникам за головами. Я вроде путал следы, но меня всё-таки нашли. Впрочем, я не удивлён.

Очнулся я на лавке в каюте, похоже корабельной. На мне был стандартный комбез раба, не то оранжевый, не то красный, а на шее – ошейник. Каюта крохотная, но четырёхместная. На соседней койке спал чел в таком же прикиде, как у меня. С верхней полки свешивалась чья-то рука. Похоже, все четыре места заняты. Не понял: где это я?
Я сел на койке, осматриваясь, и почесал зудевшую под ошейником шею. И тут же получил разряд, серьёзный такой. Видимо, искин, который контролировал нас в каюте (а я видел два фиксатора на потолке), решил, что я пытаюсь снять ошейник или ещё что задумал. Да и просто для профилактики не помешает.
Немного подёргавшись, я отлежался, минут десять в себя приходил. Потом снова сел и зло взглянул в сторону фиксаторов: ничего, ещё поквитаемся. Думаю, это судно будет отличной компенсацией за моё похищение. Я уже сомневался в том, что это заказ от клана Варкес, у главы которого я позаимствовал навороченный скаф. Думаю, они тут ни при чём. Судя по тому, что кроме меня здесь есть и другие, это шайка по отлову рабов. Видимо, вышли на меня, пленили, и вот я в ошейнике. Интересно: парни, что со мной, такие же бедолаги? Позже узнаю.
Я уже всё спланировал. Уберу ошейник в Щель, туда же отправлю и створку двери, после чего покину каюту и, достав обоих штурмовиков, пройдусь по жилому модулю судна, работая подавителями или, в случае сопротивления, боевым вооружением. Судя по шумам, судно не летит: или на парковке, или у шлюзовой станции стоит. Команду продам в рабство: как они со мной, так и я с ними. Судно тоже продам. И у меня появятся деньги на покупку нужных мне пакетов баз.
Но тут сначала зашевелился сосед, потом один из тех, что наверху, а после очнулся и четвёртый. Мы быстро познакомились. У всех троих соседей были нейросети, я один был без неё и объяснил это тем, что мне по возрасту ещё рано ставить.
Один из них был техником из империи Аббан, который решил подзаработать на Фронтире, но не успел наняться и уйти кому-то под руку и под защиту. Другие двое оказались пиратами, причём если один из них ругался, то второй был спокоен: он в такую ситуацию уже попадал, его во второй раз пьяного такие отскоки поймали.
Парни, посовещавшись, решили, что попали к людоловам-отщепенцам. Хозяева не любят таких, потому что они не работают на станциях постоянно. Похватают людей и продают на других станциях. Так и прозвали их – отскоки: схватил и отскочил.
Нейросети у всех трёх парней были отключены. Ну, это и понятно почему: мы всё ещё в системе находимся. Пираты тоже определили, что судно стоит, не двигается.
Подумав, я решил не тянуть. Одним касанием убрал ошейник в Щель, обработал всю тройку станнером и, подскочив к двери, убрал и её тоже. Достал обоих боевиков, устно приказал им сопровождать меня к рубке, и мы бегом, под баззеры тревоги, рванули вперёд.
Дроиды уже определились, что это за судно, и вели меня к рубке, сам я в этих переходах не ориентировался. Двух охранных дроидов и одного старого штурмового они снесли с дороги легко, как и турель над входом в рубку. Трёх людоловов в лёгких бронескафах положили подавителями.
Пока дроиды охраняли меня, постреливая в сторону, где прятались за углом члены команды, я, подключив коннектор планшета к входу в локальную сеть судна, запустил искину вирус. Уже через минуту сигнал тревоги стих, и створки рубки начали открываться. Я знал, что она пуста, дежурного не было, это не военный флот.
На борту было двенадцать людоловов и шесть пленных. Кроме нас четверых были ещё двое в соседней каюте. Судно среднее, грузопассажирское, переделано в рейдер. Видимо, и пиратством не брезгуют заниматься. Моя догадка была верна – третье поколение. Тысяч за сто пятьдесят продать его можно. Развалюха, но этих денег она стоит.
Всего в команде сорок три человека, большая часть команды отдыхает на станции. Это действительно залётные пираты, которые похватали рабов, решив на них подзаработать. Судно находится на средней парковке, средней по дальности от станции. Штурмовой бот – в трюме, челнок – на станции, капитан и офицеры – тоже там.
Ну и пока мои штурмовики зачищали судно (всех людоловов живыми брали), я сменил пароли, став таким образом владельцем судна, и сразу выставил его на торги. Местным работорговцам предложил двенадцать человек команды в качестве товара. Пятерых, что были со мной, отпущу: они такие же бедолаги, как и я. Хотя себя я всё же бедолагой не считал. Скорее, везунчиком: всегда бы так в прибыли быть.
Через пять часов несостоявшиеся рабы отбыли на наёмном челноке на станцию. К тому времени у меня уже прибавилось девять человек на продажу: дроиды пленили прилетевших на челноке со станции. Эти девять ничего не подозревали, так как мои штурмовики включили глушилку связи, и оставшиеся члены команды были не в курсе, что судно захвачено.
Всех их, двадцать одного человека, забрал один работорговец, заплатив мне за этот товар почти две сотни тысяч кредов. К слову, расценки я знал. За дикого дали бы от пятисот до пяти тысяч кредов, в зависимости от уровня интеллекта, а это были ценные специалисты, с сетями и знаниями. Вот и набралась такая сумма. Ну и сто семьдесят тысяч я получил за судно с челноком и штурмовым ботом – готовое судно для начинающих пиратов.
Вернувшись на станцию, я направился к своей гостинице, на мне был второй десантный комбез. А вещей моих в гостинице нет, и у портье глаза бегают. Когда я закончил его пинать, он вернул всё, что мне принадлежало. Это он меня и того техника-гастарбайтера станнером обработал, получив за наши тушки деньги, пусть немного, но ему явно хватало.
Заселяться в другую гостиницу я не стал: на станции ещё оставалась часть команды, судно и товарищей которой я продал. Поэтому я купил билет на ближайшее судно, убедившись, что оно летит на другую такую же пиратскую станцию.
Ну и полетел по маршруту. Долго добирались, шесть суток, но, наконец, прибыли. А вообще, стоит побыстрее закончить с покупками и направиться в цивилизацию.

* * *

Судно прибыло из Фронтира на окраинную планету республики, которая называлась Дубна, и вместе со мной доставило ещё полсотни пассажиров.
– Причина вашего прибытия в республику Донна? – поинтересовался таможенник, когда я покинул судно через стыковочную шлюзовую.
– Хочу принять гражданство по эмиграционной программе. Я дикий. Выкупился у пиратов. Нейросети не имею.
Два месяца прошло с момента попытки моего похищения той залётной шайкой пиратов. В это время входят и две недели полёта до этой сельскохозяйственной планеты, где дислоцировался один из флотов республики.
Что я успел сделать за это время? Нашёл военный пакет баз пилота малого корабля, по технике до восьмого поколения. Правда, уровень шестой, долго учить буду, но не страшно, тем более в пакете всего четыре базы шестого уровня, остальные – пятого. Был также военный пакет баз пилота среднего боевого корабля класса «крейсер». Тоже шестой уровень, а по технике – по восьмое поколение. В принципе, это всё, что я смог найти.
Технические базы не купить, они в сильном дефиците, как и по медоборудованию. Повезло перед самым отлётом найти пакет баз сапёра – шесть баз пятого уровня, тут уже «семёрка». Из оборудования отправил в Щель реаниматор и хирургическую капсулу, оба восьмого поколения. К ним – меддроида, запасы расходников плюс небольшой мобильный реактор с запасом стержней.
Оборудование не покупал, а вскрыл склад одного работорговца и взял всё лучшее. Но склад был небольшой, и вот эти капсулы, считай, оказались самым дорогим и нужным мне из того, что там было. А вообще, были там завалы всякого разного. Там же я прихватил пять ящиков ручных плазменных гранат, станковый гранатомёт с запасом гранат к нему и два ящика с излучателями шестого поколения. Это те же бластеры, но не пистолеты, а в виде карабинов. Мощное оружие – две тысячи выстрелов у каждого. Я и боезапас солидный прихватил, и два контейнера офицерских пайков. Остальной мусор не брал: только место занимать будет. И так свободного тонн десять осталось.
Перед отлётом я купил не только пакет баз сапёра. Подумав, взял ещё шаттл. Весил он полторы тонны. Свежая находка пиратских мусорщиков с места недавних боёв двух империй. Как средство спасения в космосе отличная штука. Пусть он был четырёхместный и напоминал глайдер, его и на планете можно использовать в качестве атмосферного аппарата. Он имел санузел и небольшой гипердвигатель. Далеко на нём не улетишь, но всё же. Адмиральский шаттл, тоже семёрка. К нему я взял два спасательных скафандра: один находился в шаттле, другой – в Щели.
После этого я вылетел в сторону республики на рейсовом судне. Денег оставил на покупку сети и пятьдесят тысяч в качестве резерва, остальное всё ушло: пакеты баз пилотов были дорогими.
И вот через две недели полёта мы сошли на территорию орбитального терминала, то есть на государственную станцию. В системе, как я выяснил перед отлётом, было ещё двенадцать гражданских станций, которые оказывали разные услуги, и почти три десятка военных баз: часть в системе, где находилась планета, часть в соседних. Всё же тут дислоцировался флот.
Таможенник зарегистрировал меня как Мана Ала (тут сокращённые имена привычны), сообщил, что отправил в Центр беженцев информацию обо мне и ещё о двух пассажирах, которые тоже шли по этой программе, и скинул на планшет схему, как добраться до Центра. Выделять нам проводника никто не собирался, сами доберёмся.
Причём таможенник навязал мне в попутчики тех двоих. Это были измождённый мужчина и не менее измождённая девушка лет шестнадцати – отец и дочь. Даже двухнедельное путешествие не позволило им прий ти в себя.
Пока мы спускались на планету с помощью орбитального лифта и добирались муниципальным транспортом до Центра по выданным нам бесплатным проездным, я выяснил, что их похитили с родной планеты. Мужчина работал шахтёром, дочка была при нём, её не отбирали. Она научилась ловко управлять лазерами в ручном режиме, отрезая куски камней от астероидов. Так они и работали, пока их не освободили разведчики республики.
Правда, высадили их на одной из пиратских станций, а уже оттуда отец с дочерью вылетели сюда. Им выдали небольшую денежную помощь, как раз на билеты хватило, и на этом всё. В принципе, они были благодарны за одно только освобождение, тем более что дочку шахтёра хозяин уже подумывал отдать в бордель, в возрасте была.
В Центре я надеялся быстро закончить дела, однако не тут-то было. Мои попутчики быстро нашли работу на одной из корпораций: лет двадцать-тридцать будут отрабатывать долг за сеть и базы знаний. Старую сеть, третьего поколения, мужчине удалят, но зато безопасно и дочка под боком.
У меня поначалу тоже всё быстро шло. Собеседование у сотрудника СБ, потом диагностическая капсула. Выявили, что я псион, но слабенький, таких силой на службу не тянут. Принял присягу. Потом сказал сотруднику, который мной занимался, что собираюсь работать на вольных хлебах, то есть на себя. Он чуть из штанов не выпрыгивал, предлагая мне разные варианты: корпорации, большие компании, армию или флот, даже в учёные агитировал идти. Понять его можно: капсула показала сто семьдесят девять единиц интеллекта, в карту ФПИ уже внесли данные.
Но я стоял на своём. Час времени с ним потерял, пока он меня окончательно не довёл и я злым тоном не потребовал подтвердить, что прошёл регистрацию как гражданин с нулевым рейтингом социальной безопасности, на что сотрудник, скрипя зубами, вынужден был пойти.
Задерживаться на территории Центра я не собирался, а потому покинул его и направился на поиски ближайшей гостиницы. Был вечер, темнело, и пора было определиться с местом для ночлега.
Уже в номере, после душа, сложив комбез рядом с кроватью, я подумал, что надо будет купить летнюю городскую одежду (здесь сейчас как раз было начало лета). В такой одежде, как мой комбез, по городу ходить не принято, и хотя был вечер, многие на меня глазели.
Начало поискам того, что потерял божок и теперь хотел найти я, было положено. Я уже определился, что нить потери уходит куда-то вглубь Содружества, но куда именно, пока не имел понятия. Саму нить я не видел, видимо, магическое зрение недоступно всем псионам (и это хорошо, ауру мою не увидят), я просто чувствовал направление.
Устроившись на кровати, я стал работать с сетью. Местный абонемент сроком на два месяца я приобрёл ещё на орбитальном терминале, поэтому имел свободный доступ в местный Галонет. Прежде всего я зашёл на сайт биржи наёмников, чтобы узнать, как пройти регистрацию без сети и изученных специальностей. На сайте я такой информации не нашёл, и пришлось отправлять вызов на биржу наёмников. Искин биржи переключил меня на дежурного, и почти полчаса мы с ним общались, пока я не получил нужную мне информацию. Как выяснилось, регистрацию я пройти смогу, и это хорошо, потому что без этой программы нейросети шестого поколения мне не видать.
Насчёт программ спасателя и мусорщика я тоже думал, но решил, что не стоит. Владеть судном может и наёмник, а мне базы знаний легализовать нужно. А потом отправлюсь путешествовать по разным государствам, если окажется, что пропажа находится не на территории республики. Пока непонятно, необходимо собственное судно, а чтобы на нём летать, нужно изучить множество баз знаний и получить специальности. Этим я и занимаюсь.
После этого я связался с флотскими военными, но забронировать выбранную нейросеть не смог: вот буду наёмником, с регистрацией в реестре биржи, – тогда пожалуйста. А пока нельзя. Однако дежурный оператор меня успокоил: запас нейросетей этой модели есть, и на меня хватит.

Утром я позавтракал прямо в номере офицерским пайком: не нравились мне запахи из кафе, лучше уж своё. А после завтрака, собравшись и сдав номер, направился на глайдере-такси к бирже наёмников. Пешком идти далеко, весь день добираться буду: столица большая, а биржа находится на другом конце города. Поглядывая в обзорные окна, я сам не заметил, как задремал, не сообразив, что в кабину подали газ, и даже аптечка на поясе не сработала. Да, день как-то не задался.
Очнулся я в тот момент, когда начала подниматься крышка хирургической капсулы. Шестое поколение, я узнал эту модель, которую производят в республике: смотрел каталог медоборудования, когда подчистил склад торговца.
У капсулы стоял врач (это было понятно по его комбезу), который сообщил:
– Операция прошла успешно, сеть встала, через несколько часов запустится. Старайтесь сутки её не использовать, а через двое суток можно будет начать учить базы знаний. Учебная капсула за вами уже зарезервирована.
– Какая ещё сеть, какие базы знаний?! – садясь, недовольно спросил я. – Я летел к бирже наёмников, собирался пройти регистрацию.
– Это было раньше. Теперь вы сотрудник центра исследований мегакорпорации «Неяна».
– Охренеть. Меня похитили, без моего разрешения установили сеть, и вы думаете, я буду сотрудничать?
– Будете, – сказал, выходя из-за капсулы, другой чел, в планетарном костюме чиновника, но явно боевик (движения его выдавали). – Ведь у нас есть контракт, под которым стоит ваша виртуальная подпись. К тому же вы взяли кредит на полтора миллиона кредов за сеть шестого поколения линейки «Учёный» и за базы знаний.
– Ничего я не брал. Подпись липовая, – покидая капсулу, заявил я. Попутно я изучал потолок и обнаружил шесть фиксаторов в разных местах.
– Но сеть у вас стоит.
– Да по хрену.
– Будет суд.
– А по хрену.
– Идёмте за мной, с вами хочет поговорить начальник отдела кадров.
– Это по его вине я тут оказался?
Он мне не ответил. Врач вообще не отсвечивал – отошёл к другой капсуле, где, видимо, также шла операция.
На лежавший у капсулы костюм я не обратил внимания и стоял обнажённым: стыдиться мне нечего, а моего десантного комбеза я тут не видел. Видимо, я его потерял, как и планшет. Оружие было в Щели, так как на планете носить и использовать его я не мог: рейтинга не хватало даже на станнер, для него не меньше трёх единиц нужно. Таким, как я, разрешён только обычный гражданский шокер – фигня полная. Но у меня и его не было.
Здоровяк, который был на две головы выше меня (похоже, модификант, а возможно, бывший десантник, они все высокие), оглянувшись и обнаружив, что я стою на месте, каким-то единым змеиным движением оказался рядом и пробил мне в солнечное сплетение. Таким ударом и убить можно, но он дозировал его. Удар сбил меня с ног, и я скрючился на полу в позе эмбриона.
Когда точки перед глазами перестали крутиться и я был в состоянии говорить, то только и произнёс, вставая:
– Зря ты так, мог бы ещё пожить.
Я махнул рукой, и рядом со мной появились оба штурмовика, уже готовых к бою. Недолго думая, я скомандовал им:
– Уничтожить всех живых в этом здании. Все электронные носители и искины тоже уничтожить. Самоздание уничтожить, как только я его покину. Атака!
Почти сразу раздались выстрелы. Здоровяку не помогло то, что он ловким перекатом ушёл за одну из капсул: она тут же превратилась в оплавленное решето. Как в него попали, я не видел, но стену кровью забрызгало красиво. Второй штурмовик тем временем расстрелял врача и шесть капсул: видимо, в них кто-то был.
После этого дроиды уничтожили компы и искины всех капсул и двинули к выходу. Причём в разные стороны: видимо, у здания было два выхода. Сканеры позволяли им видеть ближайшие помещения нескольких этажей, получать их схемы и замечать, кто где находится. Один дроид начал работать по верхним этажам, другой – по нижним.
Мне не было их жаль: ни врача, ни тех, кто находился в капсулах, ни тех, кто скоро погибнет. В Содружестве человеческая жизнь чуть ли не священна, и если узнают, сколько на мне трупов, думаю, что каторгой я не отделаюсь. Так что никаких свидетелей, все сервера и электронику уничтожить огнём, пока я сваливаю отсюда.
Впрочем, я не буду сильно переживать, даже если узнают, что тут произошло. Сбегу да сменю гражданство, вон соседи-имперцы, что так рабов любят, легко меня приютят. Мне же на их привычки плевать. Хотя я и сам работорговцев не люблю, но это не значит, что дел с ними не имею.
Я точно знал, что нахожусь на планете, так как в медсекции одна стена представляла собой окно, выходившее на мегаполис. Похоже, было утро. Одевшись в белый костюм с эмблемой корпорации на груди, в районе сердца, я отправился изучать кабинеты.
В кабинете главврача я опустошил сейф, в котором нашёл два десятка нейросетей шестого и пятого поколений. Я выяснил это, воспользовавшись медицинским сканером, который был здесь же, в кабинете. Убрал в Щель и нейросети, и сканер, это вещь хорошая.
Потом был закрытый шкаф, замок с которого пришлось отстреливать бластером. В шкафу оказались кристаллы с базами знаний. Я их даже смотреть не стал, всё забрал. По весу выходило почти пятьдесят килограммов – солидно, больше пяти тысяч кристаллов. Ладно, можно считать, что корпорация расплатилась со мной за моё похищение и пропажу планшета с комбинезоном: тут баз и сетей на несколько десятков миллионов.
Я связался с обоими дроидами и рванул вниз. Здание было двадцатиэтажным и полностью принадлежало корпорации. Наверху дроид не успел закончить, два этажа ещё оставались. Я находился на девятом этаже, а второй дроид – одним этажом ниже меня. Он спустился вниз по лестнице и снизу давил выживших наверх.
В общем, мы встретились и втроём спустились вниз. Дроиды шли за мной, отставая на два пролёта, и раскидывали вокруг плазменные гранаты. Пожар вышел – закачаешься, потушить будет ой как сложно.
Убрав дроидов в Щель, я покинул здание. Нет, не через выходы, где уже находились полиция, пожарные и другие спасательные службы, а через подвал и канализацию. Дроиды пробили проход в туннель, а дальше меня спасали быстрые ноги.
Уйдя на окраину города, я покинул канализацию. Пришлось искупаться в городском пруду, перед тем как надеть десантный комбез. Городскую одежду я купить так и не успел.
Потом я арендовал анонимно небольшой склад. Там перезарядил дроидов, почти в ноль использовавших боезапас, не считая плазменных пушек: плазму они получали от реакторов. Я помыл их, используя технического дроида, и убрал в Щель.
После этого дроид-техник установил хирургическую капсулу, я подключил её к реактору дроида (не стал доставать мобильный), установил программу автоматического изъятия сети и лёг в капсулу. Операция продлилась два часа. Потом в реаниматоре я убрал все следы прошедшей операции.
Почему я так поступил? Были причины. Модель «Учёный», которую мне поставили (я проверил это с помощью сканера), не подходит мне от слова «совсем». Мне нужна нейросеть класса «Исследователь», по сути являющаяся универсальной. А линейка учёных – это узкоспециализированная сеть, вроде пилота, медика или техника. Да, тут, в Содружестве, нейросети были преимущественно узкоспециализированные. Я нашёл универсальную, способную вытянуть все специальности, но её ещё нужно купить у военных.
А про корпорацию я скажу так: совсем страх потеряли, за что я их и наказал. И пусть докажут, что я там был. Плазма сожгла капсулу, в которой мне установку делали, да и весь этаж полыхал. Информации нет, все электронные носители уничтожили дроиды: один уничтожил серверную, блок с искином тоже нашли и сожгли выстрелом.
Может, информация и могла уйти на сторону, но это не беда. Если попытаются прижать: мол, контракт, подпись моя стоит, – скажу, что подпись фальшивая и я знать не знаю эту корпорацию. И сети у меня нет, можете проверить. Так что я особо не напрягался.
Похитили меня вчера утром, а сейчас был обед следующего дня, сутки по факту прошли. Купив новый планшет (мой пропал) и новый абонемент на месяц, я полазил в сети. Факт теракта полиция не отрицает, как и применения тяжёлых боевых систем, видимо, видео к ним всё же попало.
Ответственность взяла на себя террористическая организация «Моды», но они берут на себя всё, так что им особо не верят. Это те люди, что вживляют себе разные железки, заменяют руки и ноги на манипуляторы и ходовые опоры – добровольно становятся киборгами. Их давно объявили вне закона, так что проживают они на Фронтире. Я, кстати, представителей этого движения не раз видел у пиратов. Они отличные техники и держат на пиратских станциях почти половину ремонтных доков.
Если какая-то информация у полиции и есть (хотя СБ республики взяла расследование на себя), то журналистам об этом не сообщали. То есть информации в сети пока было мало, только видеосъёмки со стороны. Видео было много. Видно было, как люди, спасаясь от пожара, прыгают с верхних этажей вниз. Крыша уже была охвачена огнём, посадить глайдеры не было возможности, флаер можно было бы, но он опоздал.
Но разбилось мало, пятеро или шестеро, остальных спасатели сняли с окон с помощью глайдеров. Огонь уже потушили, работали криминалисты, официально сообщалось пока о двухстах шести погибших. Было ли мне их жаль? Задумался и понял – нет. Да, было множество случайных жертв, но меня силком туда затащили, вот вам и ответка.
Закончив с делами, я вызвал такси и полетел к офису адвокатской компании «ЮрКор». Там оформил договор на год, и сотрудник, которого за мной закрепили, принял от меня заявление. Мол, летел к зданию биржи наёмников и уснул: похоже, использовали газ. Очнулся, когда открывалась капсула, вокруг огонь, крики. Я схватил комбез, лежавший рядом, и побежал вниз. Вроде, меня преследовали. Заблудился и, оказавшись в подвале, ушёл через пролом в канализацию.
Я уверен, что фиксаторы в медсекции были отключены на случай истерик таких подневольных работников, как я, особенно учитывая, как их учили уму-разуму: слишком легко тот бык въехал мне в солнечное сплетение. Так что записей того, что происходило в медсекции, нет, не должно быть.
А вот съёмка других помещений, где я мог пробегать, наверняка есть, пока искина не уничтожили. Так что надо было как-то объяснить моё там появление и первым подать заявление о похищении. Это тот шаг, который я должен был сделать обязательно, и вот сделал. Пакет с комбезом корпорации, сложенным так, чтобы был виден логотип, передал адвокату. Теперь он займётся делом о моём похищении.
Ну а потом я всё-таки полетел в офис биржи наёмников. Регистрация заняла около часа. Меня приняли как временного сотрудника с отметкой «находится на формировании». Это значило, что мне ещё нужно установить нейросеть, а после закачать и изучать базы. И до получения первой специальности – а записался я как пилот-универсал малых и средних кораблей – я нахожусь в резерве, то есть не готов к найму.
На выходе из офиса биржи меня приняли сотрудники СБ республики и доставили в своё управление, где я дождался прибытия моего адвоката. Когда он прибыл, начался допрос.
Следователь представился и задал мне первый вопрос:
– Как вы объясните своё нахождение в здании корпорации «Неяна»?
– Как называется эта корпорация, мне сказал адвокат, я этого не знал. Хотя позже вспомнил, что служащий Центра беженцев очень сильно уговаривал меня подписать контракт и с этой корпорацией тоже. Но я отказался, так как предпочитаю работать на себя.
Вчера утром я летел на глайдере-такси к офису биржи наёмников, но уснул в кабине: видимо, был использован газ. Очнулся, когда открывалась крышка капсулы. Я был обнажён, а рядом лежал комбинезон с логотипом корпорации. Вокруг огонь, крики. Я схватил комбинезон, закрывая им лицо от дыма, и бросился прочь. К счастью, вышел к лестнице и побежал вниз. Вроде слышал, как двигались дроиды. Случайно оказался в подвале, там пролом был, так и ушёл канализацией.
После этого я обратился в адвокатскую компанию, заключил с ними договор, и мы совместно написали в полицию заявление о похищении. А также и на сотрудника Центра беженцев как на соучастника похищения.
– Вот номер заявления, принятого полицейским искином. И вот ответ, – тут же показал адвокат на своём служебном планшете.
– Как вы объясните заявление руководства корпорации о том, что вы подписали с ними контракт и по договору вам уже установили сеть?
– Никак, я этого не помню. Это обычное мошенничество после похищения. И сеть мне не ставили.
– Проверим. Также предлагаю добровольно пройти мнемоскопирование памяти.
– Честно сказать, не желаю, но от меня тут всё равно ничего не зависит. Хорошо, я согласен.
Как и ожидалось, процедура ничего не дала. У меня оказался природный блок. Ага, как же, природный. В прошлый раз мне жуть как не понравилось, что у меня сняли копию памяти и даже, пока я был без сознания, заставили открыть Щель и выдать всё, что находилось внутри. Да, и так могли.
Так что я позаимствовал оборудование снятия памяти и после у себя в замке провёл серьёзную работу с аурой, поставив магическую защиту. Плетение вросло в ауру, и – я проверял оборудованием – снять копию памяти стало невозможно. Перед отправкой я проверил – плетение было на месте. И сейчас я очень надеялся, что оно сработает. И сработало. Аура со мной, защита – тоже, вот у них ничего и не получилось.
Адвокат начал оформлять исковое заявление на мошенничество. Поскольку я не подписывал никаких контрактов, пусть полиция разбирается, тем более что нейросети у меня действительно нет и следов проведённой операции (тут спасибо реаниматору восьмого поколения) также не наблюдается.
Адвокату выдали копию заключения по моему осмотру, и когда мы покинули управление СБ, он отправил заявление в полицию. А что, предъявить нам ничего не смогли, мои объяснения вполне стройно укладывались в сценарий произошедшего в здании корпорации. Не за что меня арестовывать и даже задерживать. Я – жертва, опросили и отпустили. Если возникнут новые вопросы по вновь открывшимся обстоятельствам, снова вызовут, а пока свободен.
Так что мне осталось только ожидать ответки от корпорации. Возможно, задействуют ту группу, что занимается похищениями. Вероятнее всего, работали наёмники, наверняка у корпорации с ними постоянный контракт.
На выходе из управления СБ республики мы с адвокатом расстались. Он отправился в полицию, чтобы познакомиться со следователем и проконтролировать ход дела. Адвокат работал за процент: если корпорация выплатит компенсацию за моё похищение (а такое вполне возможно), треть отходит ему, и часть – его работодателю.
А я, расставшись с адвокатом, сел в заказанный челнок и стал подниматься на орбиту. У управления была большая парковка, где могли садиться челноки. Поэтому я вызвал один из них и полетел к военным на одну из тыловых баз. Пора сеть ставить.
Когда я уже выбрал сеть, «Интер-6 ИМП», заплатил и, раздевшись, собрался лечь в операционную капсулу, среди моих вещей пискнул планшет от входящего вызова. Извинившись перед врачом, я просмотрел сообщение, пришедшее от адвоката. «Неяна» выставила встречный иск: мол, я являюсь их подтверждённым сотрудником, о чём имеется информация в общей базе республики, и адвокат предупреждал, что у них есть шансы выиграть дело в суде. Он уже приступил к работе.
– Дебилы, – только и сказал я и лёг в капсулу.
Вскоре началась операция по установке.

* * *

Я откровенно скучал, сидя в зале суда. Похоже, всё шло к тому, что мы выиграем дело. Зацепиться юристам корпорации было не за что: моему адвокату удалось провести экспертизу моей виртуальной подписи на контракте и подтвердить, что это подделка. Так что мы ещё и компенсацию получим, помимо того что помакаем репутацию корпорации в яме отхожего места. Ну, тут они сами виноваты: пёрли вперёд с упорством носорога. Это был уже третий подобный суд; два первых были приостановлены и отложены, а дела ушли на доследование. Надеюсь, наше дело всё же решится.
С момента установки сети едва прошёл месяц. Я дважды ложился на предельное время обучения, а это десять суток. Правда, ни разу не долежал до конца срока: поднимали по требованию адвоката, так как я должен был лично присутствовать в зале суда. Однако потом я ложился снова. Ещё эсбэшники трижды меня допрашивали, но они не смогли потянуть за те ниточки, концы которых им удалось найти. Я жертва, и точка.
Учился я не у военных и не в медсекции здания «Нейросеть», а в здании, где размещалась биржа наёмников. У них в подвалах были своя медсекция и боевые тренажёры, включая пилотские, в основном пятого поколения, но было даже несколько штук шестого. Для своих действовала скидка в пятьдесят процентов. Тут же была и гостиница для своих, так что я там и жил, и учился.
За месяц я смог поднять по минимуму базы пилота, чтобы сдать на сертификаты, и также по минимуму базы сапёра и погонщика. И три дня назад сдал у военных все три специальности, получив соответствующие метки на нейросеть и отметки в карту ФПИ, являющуюся моим документом. Поскольку знания были военные, сдать их можно было только у них. Нет, конечно, в гражданском сертификационном центре я бы тоже сдал, но метки были бы другие, и военные искины к своему управлению меня бы не допустили. Там есть своя специфика, потому я и сдавал у военных.
За каждую специальность давали единицу социальной полезности, и теперь у меня их три. Военные, конечно, поняли, что у меня за базы, и на их вопрос я ответил, что купил базы у пиратов. Так что ничего они мне не сделали, только отметку поставили об уровне моих баз. Хотя нет, неправильно сказал. Поначалу они агрессивно уговаривали меня поступить на флот, и только когда я предложил вызвать адвоката, отступили. Я ведь был ещё и псионом, хоть и слабым, а это тоже представляло интерес для флота и армии.
А то, что псионом я был слабеньким, показала капсула. Существует пять градаций уровней псиона: А, Б, В, С и Е. У каждой буквы десять уровней, от десяти до нуля. Например, псион уровня С-1 куда сильнее того, кто имеет С-10.
А, Б и В в обязательном порядке должны служить в госструктурах государства, их согласия даже не спрашивают, таких людей не держат без присмотра. Они служат в СБ флота или государства. С и Е – это слабые псионы, максимум на фокусы горазды.
Я не показывал, что умею, хотя и сообщил, что владею телекинезом, разочаровав опрашивающего меня сотрудника: таких много. Вот если бы мысли умел читать, то прямая дорога в СБ. А так капсула оценила мой уровень как Е-3, подтвердив, что я телекинетик. Оказывается, по особенности сил видно, кто чем владеет.
После сдачи на сертификаты я, зная о дате суда, пока не ложился снова учиться, а отдыхал на одном из тропических курортов. Корпорация, понимая, что я могу выиграть дело, пыталась подкупить судью, но у них ничего не получилось: адвокат на мои деньги нанял детектива, а тот отследил, передал информацию в СБ, и судью с позором арестовали. Громкое дело получилось.
Потом корпорация сделала финт: с одной стороны, я числюсь за ними, а с другой – они понимали, что я могу выиграть дело. И корпорация переуступила мой контракт флоту республики: она могла это сделать, хоть и номинально. Так что тут же в суде обсуждался и разрыв моего контракта с флотом как незаконный, но и тут тоже всё было в мою пользу.
Блин, как же все вокруг надоели, быстрее бы всё закончилось, чтобы можно было свалить отсюда. Я планировал, как только получу метки (что уже и сделал, за исключением пилота корабля среднего класса), свалить на Фронтир. Буду поднимать там знания, ну и за счёт пиратов накоплю себе на среднее судно, возможно, и на боевой корабль. К тому времени я как раз подучу базы пилота крейсера и на своём судне полечу в Центральные миры.
Да, я определил, куда уходит направление, в этом мне помогли знания базы «Навигация». Направление пересекало четыре государства, и если пропажа не в одном из них (где конечный её путь, я не знаю), то значит, она где-то в Центральных мирах. Или за ними.
Тут раздался стук молотка судьи (да, этот архаичный атрибут тут имелся – традиция), вырвав меня из раздумий, и судья поинтересовался:
– Почему вы, господин Ал, не желаете проходить службу во флоте республики?
– Не хочу воевать за чужие интересы. Не моё это.
– А быть наёмником, значит, ваше? Ведь в случае войны наёмники призываются на военную службу.
– Тут хотя бы всё честно: им платят за работу, которую они выполняют. И я не имею ничего против призыва в случае войны: пусть республика всего месяц как моё государство, но я готов ее защищать.
– Ваша позиция мне понятна, – кивнул головой судья.
Ну, и озвучил вердикт. Контракт с флотом (или корпорацией) аннулировать как незаконный. С корпорации за похищение взыскать миллион кредов в мою пользу. Провести следственные мероприятия и найти тех, кто похитил, и тех, кто сделал заказ.
Следствие уже работало в этом направлении. Работник Центра беженцев сразу поплыл и начал сдавать заказчиков. Он подтвердил, что продал информацию обо мне за какие-то десять тысяч кредов. Нашли и тех, кто занимался похищениями. Оказалось, не я один такой пострадавший, но следствие ещё идёт. Отмечу, что корпорация задействовала все возможные рычаги, с тем чтобы подписи на контрактах других сотрудников не подверглись проверке. По этому делу тоже будет суд, но уже без меня, мой адвокат за меня посидит. Я по этому делу выступаю как потерпевший и свидетель.
На этом всё. Судья вёл работу честно, зал суда был полон, ажиотаж с арестом первого судьи привлёк к нам всеобщее внимание, так что журналистов хватало. Уже стало известно точное число погибших в том здании – двести семьдесят шесть человек. Среди погибших был начальник отдела кадров, и на него теперь всех собак и вешают.
По решению суда, за вычетом налога в десять процентов, мне отходит чуть больше пятисот тысяч. А неплохо, на приличное среднее гражданское судно хватит, четвёртого поколения. На пятое уже вряд ли, а о шестом даже и думать не стоит, там цены от миллиона начинаются. И это гражданские, а военные ещё дороже. Да и не продадут мне шестое поколение, пятое если только.
Я уже приметил один лёгкий крейсер на базе резерва флота, он бы отлично мне подошёл, но вряд ли я смогу купить его. А пока я положил деньги на счёт, открытый мной в главном государственном республиканском банке. Накоплю средства у пиратов и приобрету лёгкий крейсер пятого поколения. Там тоже были достойные модели и типы.
Управлять я и один смогу, всё же пилот-универсал. А универсал включает в себя четыре специальности: навигатор, пилот, артиллерист и оператор защиты. Справлюсь. Я вот на пилота малого корабля тоже как универсал сдавал, хотя все базы до четвёртого уровня пришлось изучить.
Адвокат остался в задании суда решать некоторые вопросы. Он был счастлив, что выиграл дело, отлично на этом заработав, – больше двухсот тысяч кредов. Ещё около восьмидесяти уходило «ЮрКор», тоже с учётом вычета налогов.
А я полетел на такси к зданию биржи наёмников, где мной была зарезервирована обучающая капсула на десять дней, а по выходе из неё – боевые пилотские тренажёры шестого поколения. Три дня тренажёров и ещё на десять дней учёба. Пакет пилота-универсала средних кораблей я на сеть ещё не заливал, кристаллы с базами знаний находились в Щели, пока буду поднимать то, что есть.
Вскоре крышка обучающей капсулы опустилась, и я провалился в сон. Кстати, те кристаллы с базами, которые я у корпорации увёл, я пока так и не успел изучить, как-то всё времени не было. Да и продавать всё это стоит только на Фронтире. Это мой НЗ. Надо будет его изучить: может, найду что интересное, что мне и самому пригодится?

Когда крышка капсулы поднялась, я открыл глаза и сразу определил, что пролежал не десять дней, как должно было быть, а неполные семь суток. Это были уже вторые десять дней, что я учился. Пилотские базы я не трогал, а поднимал до пятого уровня базы сапёра и погонщика. На момент пробуждения я уже поднял погонщика и начал учить одну из баз сапёра, поднимая с четвёртого уровня на пятый. И в этот момент меня разбудили.
– Что-то случилось? – спросил я у медика.
– Случилось, – с хмурым видом ответил он, работая с компом капсулы (она была шестой, у капсул седьмого поколения и выше уже стоят искины, а не компы). – Война. Директорат Нейд объявил нам войну и через час напал. Две пограничные планеты, Дая и Селия, блокированы, на наших коммуникациях действуют рейдеры противника. Мне приказали тебя поднимать. Тебя выводят из резерва и направляют в действующий флот. Куда, не знаю. Посмотри, должно быть извещение из кадрового отдела флота.
– Да, в почте есть письмо из штаба флота, – подтвердил я, выбираясь из капсулы и быстро одеваясь. Сумку со своими вещами я достал из ниши под капсулой, пароль которой был настроен на меня. – Сам что такой хмурый?
– Я с Селии. Родственников там много.
– Ясно.
Я бы не сказал, что расстроился, узнав о войне. Война – это трофеи, а трофеи – это деньги. Да и получить боевой опыт, заодно подняв свои знания до предела, тоже неплохо. Да, планы придётся чуть скорректировать, но это не страшно.
Кстати, деньги от корпорации я получил, вышло пятьсот сорок две тысячи. Оставив на счету пять тысяч кредов, я снял остальные деньги, получив их на обезличенных чипах, и убрал чипы в Щель – так надёжнее. Был ещё один момент – я обнаружил за собой слежку. Явно СБ работает. Видимо, их заинтересовал дикий при деньгах, возможно, посчитали меня засланным казачком. Пока только слежка, больше ничего не предпринимали.
Что касается войны, то директорат по уровню технологий на одно поколение выше республики. Гражданским там свободно продают шестое поколение, у военных – седьмое и восьмое. Мои штурмовые дроиды и техник были как раз из директората. И пусть директорат по территории где-то на треть меньше нашей республики, но из-за его более высоких технологий в силе паритет, так что кто победит, пока не ясно.
А причина войны довольно банальная: за ресурсы сцепились. В одной системе вдруг обнаружились редкие руды, и республиканцы сразу наложили на них лапу, несмотря на то что это были территории директората, на границе с республикой. Ну а тем, понятно, не понравилось. Решить вопрос мирным путём не удалось, и вот до войны дошло. Не скажу, что это дело редкое, тут так часто бывает, так что особо никто не переживал. Повоюем.
Я надел городскую одежду, которую достал из ниши под капсулой, и, на ходу читая извещение от флотских, направился к выходу из медцентра.
С моим призывом произошёл казус. Нет, я в наёмниках числился, всё по-честному, три специальности получил, и поскольку основная специальность у меня «Пилот», то у военных я сдал экзамен на офицера флота. Получил звание мичмана – самый минимум, как раз для новичка. Однако так как базы знаний у меня высокие и я могу управлять техникой седьмого и восьмого поколений, то в дивизию народного ополчения, суда которой находились на базах в нашей системе и в соседних, меня решили не отправлять: там были корабли шестого поколения.
А направили меня в патрульные силы действующего флота пилотом и командиром фрегата седьмого поколения модели «Байсан». Шестая патрульная эскадра 3-го флота, командир – командор Гавис. Это всё, что было в извещении помимо информации о том, куда следует прибыть и где получить свой фрегат. У 3-го флота было пять патрульных эскадр; похоже, шестая только что начала формироваться в связи с войной.
К слову, фрегаты – это крупнейшие из малых боевых кораблей. Их всего три типа, от малого до большого: корветы длиной от тридцати до пятидесяти метров, эсминцы – от пятидесяти до ста и фрегаты – от ста до ста тридцати.
Тип «Байсан» имел длину сто тридцать два метра и был серьёзным боевым кораблём. Экипаж – шесть человек или один пилот-универсал. Отправляя меня командовать этим судном, они изрядно экономили на зарплате. На борту я сам себе командир, команда из одного человека.
Звезда таких фрегатов – а в звезде пять кораблей – на равных может тягаться и с крейсером среднего класса. Лёгкий крейсер разберёт на запчасти, не напрягаясь. В эскадре пять групп, в каждой группе – по пять звёзд, в составе которых по пять боевых кораблей. Сто двадцать пять боевых кораблей – это стандартная патрульная эскадра. Наша эскадра, похоже, только начала формироваться. Вообще, эскадрами командуют адмиралы. Видимо, командора выдвинули потому, что у него это звание было на подходе. Чтобы соответствовал.
Выходить из медцентра я не спешил. Сперва зашёл к главному доку, и тот обновил информацию в моей карте ФПИ. Я ведь выучил погонщика до пятого уровня, вот док и актуализировал данные, сверившись с информацией моей обучающей капсулы.
Потом я направился в номер гостиницы, где переоделся в свой десантный комбез и собрал немногочисленные вещи, почти всё убрав в Щель. Вышел из гостиницы и пешком – тут недалеко, всего полчаса, после капсулы полезно – прогулялся до площади орбитальных лифтов. Пройдя в одну из кабин, занял место у окна и стал наблюдать, как мы поднимаемся. За лифт не платил: как действующий офицер, я мог пользоваться им бесплатно. И пока кабина поднималась на орбитальный терминал, я размышлял.
Для магов, действительно, война – манна небесная. Упускать такую возможность я не собирался, рассчитывая на очень серьёзные трофеи. Я не отрицал вероятность того, что могу погибнуть, такое вполне возможно, но я этого не боялся. С восьмой оболочкой, даже приживающейся, это не страшно: просто возрожусь в новом теле. И надеюсь, что в этой ветке, а не в той, где я родился в изначальном теле.
Круг задач патрульной эскадры достаточно широк: от банальных патрулирований до сопровождения флота. При сопровождении флота эскадра осуществляет сферические дозоры, то есть охраняет его со всех сторон. У меня пока не было информации о том, что поручат нам. Но не думаю, что мы будем взаимодействовать с флотом: есть другие эскадры, имеющие большой боевой опыт, а также и опыт совместных действий.
Поэтому, скорее всего, нас разделят на группы и отправят нести сторожевую или патрульную службу – самое то для недавно сформированного соединения. Впрочем, скоро узнаю. Мне приказано явиться на флотскую базу № 6 и принять под командование фрегат, а после этого я получу новые приказы и инструкции.
Из орбитального терминала меня забрал флотский челнок. Нет, его не за мной прислали. Я сам через сеть узнал, какое судно идёт на нужную мне базу, и едва успел к отбытию. Челнок был переполнен, мне даже пришлось стоять, но долетели благополучно.
Я сошёл на палубу базы и осмотрелся. Тоже станция, но боевая. Вообще странно, что меня направили в действующий флот, а не в ополчение: я ведь под подозрением у СБ, и они, казалось бы, не должны были такого допустить. Однако допустили.
Через искина базы я вызвал платформу. Пришлось подождать, так как все они были заняты. Пока ждал, со мной связался интендант, который должен был передать мне новенький фрегат – всего два месяца с верфи. Его направили в резерв, так как флот имел полный корабельный состав, а тут такое. Вот и выводили из резерва.
Я отошёл в сторону от холла лётной палубы, где нас высадили с челнока, и общался с планшета по видеоконференц-связи. Капитан интендантской службы сообщил мне, что фрегат уже готов к передаче, сейчас техники пополняют до штата корабельные запасы.
Я уточнил:
– Господин капитан, а как же снабжение по нормативам флота?
– Всё, что положено как офицеру, получишь у меня на складах.
– Да я не об этом. У меня кроме специальности пилота-универсала есть ещё две дополнительные – погонщик и сапёр.
– А, понял. Сейчас скину тебе прайс вооружения, отберёшь, что нужно по своим специальностям. Смотри много не заказывай: ты не один, а склады не бездонные.
– Понял.
Тут за мной прилетела платформа, автоматическая, без пилота. И сразу же тренькнул входящий на планшет: пришёл файл со списком вооружения, причём только сапёрного снаряжения и для погонщиков.
Я решил начать с довольствия: пусть техники спокойно закончат работы на фрегате, а то мало ли что натворят, делая всё наспех. Пока летел на склады, делал пометки, что мне нужно из дополнительного снаряжения. Всё это доставят на борт корабля чуть позже. Закончил ещё в полёте и тут же отправил интенданту.
Интендант подтвердил, что через два часа всё будет на борту фрегата. А заказал я не так и много: два контейнера мин разных систем, двух сапёрных дроидов одной модели, разное оборудование для сапёра – детонаторы, ну и всё такое. Как погонщик я выбрал противоабордажный комплекс из семнадцати дроидов плюс четырёх штурмовиков. Всё семёрка.
Получить довольствие – а это форма, снаряжение, личное оружие – проблем не составило. Я сразу натянул пилотский комбез седьмого поколения с нашивками мичмана 3-го флота республики.
Ну и пообщался вживую с капитаном. Попросил направить на борт моего фрегата обучающую капсулу: хочу дальше поднимать базы, а то пилотские у меня в минимуме. Он согласился. Все расходники к капсуле и разгон (нужную марку я сообщил) он также направит на борт. У меня в четвёртом уровне выучена база «Боевая медицина», которая входит в состав пакета сапёра, так что взаимодействовать с капсулой я смогу. Причём капсула не только обучающая, но и лечебная: её можно использовать, если получу ранения. В принципе, на этом всё.
С двумя баулами, в которых находилось моё довольствие, я направился к большому ангару. Внутри ангара стояли двенадцать фрегатов одной модели, и один из них был мой. Он оказался крайним в ряду, ближе к выходу, к грузовым внешним створкам.
Техник, который им занимался, тоже имел офицерское звание мичмана, но мужику явно было за пятьдесят, хотя выглядел он лет на тридцать. Тут вообще обычное дело, когда люди живут до двухсот пятидесяти: медицина отличная. И это низшие классы, а высшему доступна процедура омоложения (но не более двух раз), так они и до шестисот лет могут жить. Только дорогая она, эта процедура – десять миллионов.
Мне, как новичку и дикому, в Центре беженцев дали три базы знаний, они одноуровневые и бесплатные. Была среди них база «Основы жизни в Содружестве», она отлично подходила для адаптации. Оттуда я и узнал данную информацию. Хотя этим базам я не особо верил: там ведь указано то, что нужно властям.
Так вот, я принял у техника свой корабль. Как выяснилось, я первым был, хотя все фрегаты уже числились за кем-то. Принимал я фрегат тщательно, по инструкции. Но всё было сделано отлично, и все запасы были на месте. Я ввёл коды в управляющий искин, и он признал меня капитаном.
Тут начали прибывать мои заказы, дроиды и мины, и я занялся приёмкой. Да, я ведь ещё заказал малый контейнер с офицерскими пайками в качестве НЗ. Выдали, я ведь был на флотском обеспечении. Что-то в крохотный арсенал отправил, дроидов расставил по кораблю. У фрегата был небольшой трюм, и часть дроидов я убрал туда.
Пять часов всё заняло, но корабль я освоил, всё, что заказал, принял и приписал к кораблю. На борту были ещё два дроида-уборщика, техник-универсал, два ремонтника и два охранных. Чуть позже почищу компы и искины от закладок: мне не нужна ненадёжная техника, которая может ударить в спину.
Только после этого я связался с командованием. Данные штаба эскадры мне не выдали, видимо, он ещё не существует, находится в стадии формирования. Но были контакты командора, командующего эскадрой, ему я и отправил сообщение: других своих командиров я не знаю.
Я в это время находился на мостике, за капитанским пультом, отслеживал некоторые системы, прикидывая как их модернизовать. Я собирался сделать из своего фрегата серьёзную боевую единицу, которая сможет не только выйти один на один с крупным крейсером, но даже и победить. Пока только прикидывал всё, к модернизации приступлю позже. А когда война закончится, верну всё как было, сдавая фрегат на базу флота. Если, конечно, мы на тот момент будем живы.
Так вот, я отправил на имя командора доклад, в котором сообщил, что корабль принял и готов к получению первого приказа. А тут неожиданно поступил вызов с идентификатором командующего эскадрой. Вот это было странно: генералы с рядовыми не общаются. Однако я немедленно ответил на вызов и увидел на экране своего капитанского пульта командора (он был виден по пояс), в форме и с наградами. Я, козырнув, доложился.
Командор, с интересом изучая меня, внимательно выслушал и спросил:
– Удивлён тем, что сам вышел на связь? Это традиция – при формировании подразделения общаться лично с капитаном первого вошедшего в строй корабля. В нашей эскадре ты первый. Сейчас тебе поступят приказы, но на словах сообщу следующее. Ты приписан ко второй группе под командованием флаг-майора Баса, первая звезда капитана Шела. Направишься в одну из систем, там устроились шахтёры, их база будет местом дислокации вашей группы. Вылетаешь немедленно, наших сил там нет. Задача – обеспечение безопасности сектора, патрулирование. Это всё, мичман. Удачи.
– Благодарю, господин командор.
Командор отключился, а я, получив приказы, стал их изучать, обдумывая только что услышанное. Похоже, нашу эскадру раздёргали на группы и звёзды, выдав каждой территорию для охраны. Надо сказать, объёмы территорий, выданных нашей группе, едва ли под силу полному составу эскадры. Да тут за пятерых придётся работать! Но никуда не денешься, будем работать.
Предполётную подготовку я уже провёл, а потому отправил диспетчеру базы сообщение о том, что хочу покинуть ангар. Створки начали отходить. Так как у ангара было оборудование силового щита, то для техников, работавших в ангаре, проблем не возникло. В это время как раз подошли ещё несколько человек: один такой же пилот-универсал, как и я, и команда для другого фрегата.
Ну а я, приподняв корабль на маневровых, кормой назад вывел судно. Диспетчер уже дал мне маршрут для прыжка, но тут снова вышел на меня и попросил взять четырёх попутчиков с грузом: им нужно туда же, куда и мне. Пришлось потерять час на то, чтобы состыковаться с одной из шлюзовых и взять попутчиков, выделив им каюты. Без сомнений, это были сотрудники флотской службы безопасности.
Отойдя, наконец, от базы, я направился на положенной скорости к окраине системы, где была безопасная полоса для разгона. К счастью, система глушилками гипера ещё не закрыта, и после недолгого разгона, всего пятнадцать минут, я ушёл в прыжок. До шахтёров лететь сутки, так что есть чем заняться.
Сначала я стал обживать каюту: разложил вещи по полкам шкафа и на полках санузла, заправил кровать. На борту помимо кают-компании было шесть кают: четыре улучшенной планировки, офицерских, и две – для среднего личного состава, обычно это сержанты.
Судно небольшое, и конструкторы решили не селить людей вместе, а предоставить каждому личное пространство. Причём все каюты могли быть развёрнуты в многоместные. Предельно фрегат мог взять тридцать человек, но при этом половину придётся селить в необорудованных помещениях, потому что на шесть человек экипажа – шесть жилых помещений. Однако сейчас нужны были только пять, да и то четыре – временно.
На борту был вечер. После совместного ужина и обустройства в каюте я занялся тем, до чего руки ещё не дошли. Дроиды под руководством управляющего искина перенесли станину и саму обучающую капсулу в одно из технических помещений, и я занялся установкой, подключением и проверкой оборудования.
Капсула была не новой: ресурс – девяносто два процента. Сначала я вставил очищающий картридж и запустил процедуру очистки. Это надолго, на час. А пока продолжил осваивать корабль. Попутчики мне проблем не доставляли, я сообщил им, что ухожу учиться, чтобы не теряли меня, и вернулся в медбокс.
Когда капсула была готова, я забрался в неё, поставив разгон и пару картриджей для скоростного обучения, и крышка закрылась до конца полёта. А чего время терять? Мне нужно было срочно поднять базы знаний пилота, а то они у меня по минимуму, серьёзно я себя в бою показать не смогу. А надо стремиться стать не просто хорошим пилотом, а отличным. Вот этим я и занялся, а если что случится, искин меня поднимет.

Пробудился я за десять минут до выхода из прыжка. Похоже, полёт проходил без проблем. Я устроился в кресле капитана, куда было выведено управление всем, от пилотирования до щитов и артиллерии – я же универсал.
И вот, когда звезды рванули от меня и фрегат вышел в обычный космос, я услышал запрос от диспетчера шахтёрской станции. Кстати, крупной станции. Теперь понятно, почему всю группу направили сюда и назначили систему местом нашей дислокации.
– Фрегат КС-двенадцать-ноль-шестнадцать-ЭР-два, сообщите цель прибытия.
Кстати да, у фрегата моего имени не было. Дать его мог только командующий эскадрой, да и то если корабль и команда отличились в бою. Такова традиция. А запрос меня удивил: местных вроде как должны были предупредить о том, что тут будет разворачиваться одно из подразделений флота. А база шахтёров, к слову, была частной, одной из шахтёрских корпораций.
А, теперь понятно: система блокирована аномалией от связи. Однако нужно отвечать, раз запрос официальный.
– Говорит мичман Ал, капитан фрегата КС-двенадцать-ноль-шестнадцать-ЭР-два. Сообщаю, что прибыл для дальнейшего несения службы. Примите пакет с информацией.
Среди приказов, которые я получил от командора, был и этот пакет. Пакет ушёл по назначению, и чуть позже по шифрованному каналу на меня вышел главный в этой системе.
– Мичман Ал, это директор Бунс. У меня вопрос: вы один или будут ещё боевые корабли?
– Пока один, остальные прибудут чуть позже. У меня приказ взять под охрану вашу и соседние системы. Да, у меня пассажиры, высажу их на базе. Скидываю информацию по ним.
– Принято. Когда ожидать подкрепления?
– Это закрытая информация.
– Принято. Для флота выделяются два модуля базы: третья шлюзовая и седьмая. Также за вами зарезервирован средний ремонтный док. А сейчас переключаю вас на главного диспетчера. И добро пожаловать.
– Благодарю. Переключаю на старшего из офицеров у меня на борту.
Пока офицер общался со старшим безопасником, имевшим звание капитана, мы со старшим диспетчером обговорили вопросы безопасности и взаимодействия, после чего я установил фрегат там, где он никому не помешает. Задача моя охранная. Если кто-то выходит из прыжка – проверка, вплоть до досмотра. Проверку осуществляю не я сам, а дроиды, которыми я дистанционно управляю с мостика корабля.
А пассажиров сняли с помощью челнока, со всем их грузом. Этот груз занимал треть моего и так небольшого трюма. Что это был за груз, я не знал, контейнеры были защищены.

Следующие шесть дней систему я не покидал. За это время прибыли две звезды нашей группы; остальные, видимо, будут позже. За шесть суток было сто семнадцать выходов судов, и я проверял их всех, даже приписанных к базе шахтёров. Для этого мне временно выдали малый челнок с пилотом.
Из всех судов всего девять были чужаками, а остальные – это шахтёрские суда. Но, как я уже сказал, проверял всех, и не зря. Выявил три контрабанды, две из них на шахтёрских судах. Мелочь была – спиртное, но в крупных размерах. С ними их начальство само разбиралось.
А вот одного контрабандиста я взял уже с серьёзным грузом – военной контрабандой. Он пытался сбежать, пришлось отстрелить ему движки и высадить штурмовиков. Дальше работала уже наша флотская СБ, те самые, что у меня пассажирами были. Я их видел, лишь когда они проходили на борт, во время ужина, и когда его покидали.
За эти шесть дней я поработал с закладками всего оборудования. Убирать не стал, просто установил свои, временные, которые пресекали заводские и установленные СБ. Теперь, в случае если будет сигнал заводскими кодами или от СБ, искины или компы меня предупредят. Поработал также с управляющим искином, вторым корабельным и с искином контрабордажного комплекса, на треть повысив их мощность и производительность. Это всё, что успел.
Работы было много, и за всё сразу хвататься я не хотел, а постепенно сделаю всё, что задумал. Причём, чтобы вернуть прежние настройки, мне потребуется около часа: пущу вирусы, они и уберут следы моего вмешательства. На фрегате было два искина, управляющий и боевой, и оба теперь подчинялись мне, предать не смогут.
Вот так служба и длилась. Скучно было бы, если бы занятие себе не нашёл, а так отлично поработал. В каюте не спал – ложился в медкапсулу, поднимал пилотские базы знаний.
Ну а когда заметил множественные выходы из гипера (я в тот момент как раз досматривал очередного шахтёра), сначала напрягся, но вскоре с облегчением вздохнул – наши. Одна звезда состояла из лёгких крейсеров типа «Сайнс», вторая – из фрегатов, однотипных с моим. Я больше скажу: это была звезда, в которой мой фрегат и числился.
С нашими прибыл транспорт, на борту которого находились малый госпиталь с персоналом и техники с инженером, а также запчасти для наших кораблей. Ремонт и обслуживание будут проводиться тут же, в доке.
Ну а пока диспетчер общался с новичками, я отправил приветственные сообщения командирам и капитанам кораблей. Новички осваивались в системе сутки, а я успел лично познакомиться с командиром группы. Ничего так флаг-майор, с квадратной челюстью истинного военного. Он подтвердил моё предположение, сообщив, что в его семействе уже не одно поколение военных – династия. Да ещё и три адмирала в родственниках.
Задерживаться в системе корабли не стали. Майор распределил силы. Два крейсера и два фрегата остаются в системе, обеспечивая её безопасность, то есть берут на себя работу, которую выполнял я. И неплохо, кстати, выполнял, раз мне официально вынесли благодарность с занесением в личное дело.
Остальных разбили на группы патрулирования, выдав каждой группе маршруты. В составе каждой группы было по одному крейсеру и фрегату сопровождения. Я попал в группу, где крейсером командовал лейтенант Омнис, новичок, он и пилот, и командир – универсал, как и я, на борту у него больше никого не было.
Мы разогнались и ушли в прыжок. Нам нужно было до возвращения проверить порядка двух десятков систем. Времени дали семь суток. Причём во всех этих системах мы должны были скинуть небольшие разведывательные спутники, которые возьмут систему под контроль. Часть спутников загрузили и в трюм моего фрегата. Устанавливать я их не умел, это работа для старшего в нашей команде.
Потом нам нужно будет лишь облетать системы и снимать показания спутников. Ближайшие системы будут под контролем наших благодаря ретрансляторам связи, а вот дальние – нет, придётся самим летать и узнавать, пролетал ли кто-нибудь через систему, и если пролетал, то кто и куда – собирать статистику.
Патрульный вылет прошёл без косяков. Посетили все системы, проверили, как работают спутники, и вернулись к своим.
Нам дали сутки отдыха, и мы с лейтенантом, с которым вместе работали, пошли в бар. Выпили (я больше по традиции), и лейтенант пошёл кадрить двух местных девчат, а я вернулся на борт фрегата и лёг в капсулу на оставшиеся сутки. А то из-за этого патруля времени было мало, в капсуле часто бывал, но в основном на пару часов, максимум на четыре.
Однако, что важно, я всё же добил пятый уровень базы по пилотированию. Теперь на очереди «Боевое пилотирование», а за ним – «Манёвры уклонения». Эти три базы обязательно нужно выучить в первую очередь. Потом – по щитам и артиллерию. Ну и за ними – остальное. А потом поднимать до шестого уровня. Времени потребуется немало.

* * *

Я возвращался после сопровождения транспорта со слитками до военной верфи (почему-то направили меня одного), и до выхода в системе, где дислоцировалась наша группа, оставалось пять минут. Сидя в капитанском кресле на мостике своего фрегата, я вспоминал три месяца, прошедшие с начала войны.
Стало уже ясно, что это не пограничный конфликт, как все поначалу думали. Оборона двух населённых планет пала через месяц и полтора, и на них уже хозяйничал директорат, продвигаясь дальше. А у нас тишь да гладь – болото. Слухи о многочисленных рейдерах директората ходят, но живьём мы их ни разу не видели, только спутники слежения раз двадцать засекали их промежуточные прыжки, и всё.
Нашу группу, которая была полной и состояла из пяти звёзд, ослабили: забрали одну из двух звёзд лёгких крейсеров и одну из трёх – фрегатов. И в принципе, понятно, почему меня одного послали в сопровождение: я как раз отдыхал после патрулирования, а напарник проводил ремонт, или, точнее, модернизацию, на борту по заказу базы флота и сразу вылететь не мог. Да и ничего не случилось: ну, слетал к планете, передал транспорт, заправился и сразу вылетел обратно. Даже пассажиров не было.
Стоит упомянуть, что за эти три месяца я полностью модернизировал фрегат и изучил пакет баз пилота малого корабля. Сейчас изучаю сапёрные базы. Когда закончу их, буду учить пилотирование корабля среднего класса.
Что касается службы, то наконец-то появились первые трофеи. Месяц назад, когда мы с напарником были на патрулировании, он предложил разделиться: мол, быстрее задание выполним. А так как модернизацию фрегата я не прекращал, то легко согласился, тем более что и сканеры, и боевой радар уже тоже прошли модернизацию.
Он в одну систему полетел, а я – в другую. Проверил её, потом – следующую. И вот в ней – надо же такому случиться! – у большого астероида застал двух контрабандистов, перегружавших товар из трюма в трюм.
Я неожиданно появился рядом с ними, выходя из прыжка, и может, от этой неожиданности они оба и открыли огонь, выпуская залпом ракеты. Ну а что, средние грузовые суда, даже не грузопассажирские, хорошо вооружены, практически на одном уровне с фрегатом, тем более одно судно было четвёртого поколения, а второе – пятого. И был бы на мостике фрегата новичок, у них вполне всё могло получиться. Но не со мной.
Уйдя в сторону и активно маневрируя, отстреливая ракеты, прицельно работая пушками, я снёс щиты обоим, после чего жёстко коснулся корпуса одного из них. Два моих штурмовых дроида перебрались на обшивку контрабандного судна пятого поколения и начали штурм. Нагнав убегающего второго, я также высадил дроидов. Суда я старался не портить, бил в район энерголиний, лишая их энергии. Ну а штурмовики довершили дело. Пленных не было; были уничтожены трое на одном судне и семеро на другом. Пока шёл ремонт судов, я извлёк сети операционной капсулой, после чего избавился от трупов.
Направляя своих дроидов, я взломал искины судов, вписался как хозяин и спрятал суда в каверне одного из астероидов, законсервировав их там. Астероидов тут было немало, и все изъедены. Видно было, что система выработана шахтёрами, и интереса у них тут нет.
Я потратил сутки, но привёл в порядок оба судна. Если продавать оба, около миллиона выйдет, даже чуть больше. Можно было бы сообщить своим, но тут уже у меня душа восстала. На флоте республики права приза не существовало, всё шло на баланс флота. Премию в две зарплаты давали, но это же насмешка в сравнении с суммой, которую можно выручить за суда. Да, я наёмник, но до конца войны должен исполнять обязанности действующего офицера, у меня зарплата в две с половиной тысячи кредов. Вот я и не собирался никому дарить свои трофеи.
Я потратил ещё сутки на то, чтобы удалить информацию во всех спутниках слежения в этой системе, которые были свидетелями захвата судов. Более того, наложил ложную, как только мой фрегат пересёк систему и улетел. Я снял показания, подтёр информацию на ис кинах и компах своих и корабельных дроидов и вернулся.
А подтирать нужно. При каждом моём возращении, пока я лежу в капсуле, зависаю в баре или у своей девушки в медцентре (там молоденькая врач третьей категории меня привечает, спим вместе), борт моего фрегата посещают сотрудники СБ. Конечно, не только моего.
Они отправляют специальный код СБ, проходят на борт, снимают память со всех носителей и уходят. Так что у меня всегда всё подчищено и в порядке. За руку ещё ни разу не прихватили. Даже с компа капсулы снимают показания, собирая статистику моего обучения. Хорошо, что только копию памяти снимают: если бы вглубь полезли, запустилась бы самоликвидация искинов и компов. Такой контроль бесил, но показывать, что я знаю о нём, было нельзя.
А с трофеями я хорошо тогда поработал и опоздал на встречу с напарником всего на два часа, чем изрядно его напряг. Больше разделяться он не предлагал: видимо, переволновался.
Пока я предавался воспоминаниям, прошли последние секунды отсчёта, и мой фрегат вышел в той системе, где находилась шахтёрская база. А там – разруха и бой! Совсем не то, что я ожидал увидеть. Во все стороны летели трассеры и ракеты.
В системе находился сверхтяжёлый рейдер директората, да ещё и авианесущий. Судя по обломкам кораблей, парни из нашей группы держались до последнего. Последние шахтёры, имеющие возможность сбежать, спешили покинуть систему. А рейдер бил по базе. Судя по действиям команды рейдера, брать базу никто и не думал, били явно на уничтожение.
Шахтёрская база имела свои щиты, довольно мощные, и сейчас они вспыхивали в местах попаданий. Против орудий линкора, пусть и малого, эти щиты слабоваты: они рассчитаны на защиту от астероидов, камней и пыли. В общем, недолго базе держаться.
Мгновенно, за пару секунд разобравшись в обстановке, я, активно маневрируя и уходя от выстрелов рейдера, вышел на связь с диспетчером. Диспетчер был на месте, не эвакуировался, как большая часть персонала базы, на шахтёрских судах. Не всем это удалось: истребители с линкора сгоняли их в сторону, в отстойник, где летали абордажные боты, которые явно вскрывали суда и брали пленных.
Когда диспетчер мне ответил, я сказал:
– Продержитесь ещё несколько минут. Атакую рейдер.
После этого я прервал связь, отключил мешающие мне щиты фрегата, и мой корабль на всех парах помчался на рейдер директората, увернувшись от двух очередных выстрелов тяжёлых орудий. На рейдере видели, что кто-то выходит, и успели навести в мою сторону несколько стволов башен тяжёлых орудий. Но я увернулся – за это малый флот и любят, вёрткие они, – и сейчас атаковал. При этом мысленно, через сеть, я работал с дроидами, и они уже готовились преподнести исполину сюрприз. Да уж, мой фрегат даже не как моська перед слоном, а скорее как муравей. Ничего, затопчем.
Два штурмовых дроида и один сапёр с миной уже направились в шлюзовую, прошли шлюзование и даже открыли внешнюю створку, пока не покидая борт корабля. Закрепились на стенах: фрегат изрядно мотало. Искины выдавали траектории полётов снарядов. Рейдер уже треть артиллерии направил на меня, так что приходилось крутиться.
И пусть кинут в меня камень те, кто считает, что от снарядов противника нельзя увернуться. Я уже минуты три делаю то, что официально считается невозможным. Или возможным, но ненадолго, в течение нескольких секунд, но у меня-то счёт уже на минуты идёт. Росчерки выстрелов проходили впритирку к обшивке корабля. Я потому щит и отключил: мне бы давно его снесли, а он мне ещё нужен.
Вот ракеты они не использовали: видимо, отстреляли их по моим товарищам и не успели перезарядить установки. От ракет я бы не ушёл, у них самонаведение. Москитный флот рейдера далеко, у шахтёрской базы, а дежурное звено истребителей я разметал своими пушками, иначе приголубили бы меня противокорабельными.
План был такой: прорваться к обшивке рейдера (мне ещё и щит корабля пройти нужно, активировав свой щит, он от многочисленных турелей ПКО рейдера) и выпустить на обшивку всех трёх дроидов. Главное – на борт попасть, а там сапёрный активирует мину. После этого важно свалить как можно дальше: с антиматерией не шутят.
Шансов уцелеть у рейдера не было, а свои шансы на успех я рассчитывал как процентов сорок. Уйти бы мне рейдер всё равно не дал: слишком близко к нему я вышел из прыжка. Так что я был вынужден идти в эту самоубийственную атаку: другого шанса не было, а так возможность выжить была, пусть и небольшая. Это был осознанный риск.
Фрегат пару раз содрогнулся, искин сообщил о повреждениях и утечке воздуха. Я уже надел скафандр, боевого не было, поскольку баз знаний я не имел, а потому надел обычный, спасательный. На мостике атмосфера ещё сохранялась. К месту повреждений уже рванули ремонтники, запенивая их.
И вот, наконец, щит рейдера. Я ударил передними манёвровыми, отчего при экстренном торможении фрегат чуть занесло и закрутило. Но нет худа без добра: очередные снаряды снова прошли мимо. Но скорость я сбросил, иначе мой корабль расплющило бы о щит. Я бы его уничтожил тараном (а команда рейдера, видимо, и решила, что я на таран иду), но у меня были другие планы.
Поскольку я шёл на небольшой скорости, щит рейдера спокойно меня пропустил: сработала программная закладка, настроенная так, чтобы пропускать свои челноки и боты. Я рванул вперёд, удаляясь от щита, уже находясь внутри сферы, получая гостинцы один за другим. К счастью, тут уже работала малая артиллерия. Я включил свой щит, принимая снаряды на него, и разом выпустил все ракеты в открытый проём лётной палубы: бронестворки закрыть не успели, и я видел, как там бегали члены команды рейдера.
На палубе рейдера возникли пожары. Я на миг притормозил, и все три дроида прыжком покинули фрегат, устремившись к лётной палубе, где сапёр должен был подорвать мину. А штурмовики проследят, чтобы он успел это сделать, защищая его и уничтожая всё, что может ему помешать.
А я рванул прочь. При столкновении моего щита со щитом рейдера мой щит схлопнулся, но вместе с тем ослабил щит линкора в месте удара, так что я прорвался, пробив его носом, и зигзагом рванул дальше на максимальной скорости. И тут рейдер позади меня превратился в огромный огненный шар, а мне прилетел такой пинок, что я с трудом смог справиться с управлением и прекратить верчение фрегата.
Ну, вот и всё. Главный противник уничтожен. Но в системе ещё оставалось порядка полусотни малых бортов москитного флота: истребители, штурмовики и абордажные боты с рейдера. А так как боевой корабль в системе остался только один (мой) и даже не особо пострадал (на девяносто процентов работоспособен, ракетные пусковые уже перезаряжались), то пора было чистить эти авгиевы конюшни.
На меня по открытой волне уже выходил диспетчер, и я ответил на вызов. Радостно крича, он спросил:
– Как ты это сделал?!
– Закинул мину с антивеществом на лётную палубу и рванул прочь. – Я пожал плечом, как будто это обычное дело и я совершаю подобное по десять раз на дню. Но я действительно не видел в этом ничего особенного.
И тут же по шифрованной волне на меня вышел главный офицер СБ флота на базе шахтёров. Пришлось прервать разговор с диспетчером и пообщаться с начальством.
– Мичман Ал, откуда у вас мины с антиматерией? Это же спецбоеприпас класса «А», его выдают под строгий учёт.
– Получил на складе, – снова пожал я плечами. – Я же сапёр, мне скинули номенклатуру снаряжения и мин, и я выбрал то, что мне нужно. Среди прочих мин были и две с антиматерией. Обе использованы при подрыве рейдера: мало ли одна не сработает. Также потеряны два штурмовика и два сапёрных дроида. Повреждения у корабля незначительные, разве что оборудование щита повреждено, требуется замена. Сейчас планирую заняться зачисткой сектора от москитного флота противника. Тут прошу вашей помощи.
– Разберёмся, как спецбоеприпас попал к вам в руки, мичман. Чем я сейчас могу вам помочь?
– Тут слишком много бортов вражеской авиации. Деться им некуда, да, но кровь мне попортить они могут, тем более у них заложники с захваченных судов. Предлагаю разыграть сценку. Вы выйдете на меня по общему каналу, мы проведём схожий разговор о минах, только в этот раз якобы одна мина у меня на борту осталась: я, мол, только одну использовал. И вы меня за это поругаете.
– Зачем?
– А пусть боятся по мне стрелять. И когда я коснусь темы зачистки сектора, вы прикажете брать противников живыми. На что я озверею: мол, у меня семья погибла на круизном лайнере от действий одного из рейдеров директората, и я, мол, буду брать их живыми?! Буду кричать, что ни за что, всех уничтожу. Вы потребуете приказом, как старший по званию, брать их в плен. Я соглашусь неохотно и предупрежу, что при любом сопротивлении буду бить на уничтожение. Они будут нас слушать, и я уверен, что поверят, главное – хорошо сыграть. Это значительно облегчит нам переговоры о капитуляции.
– А ты хитёр, мичман. Я согласен. Но переговоры о капитуляции буду вести я.
– Отлично. А я буду за вашей спиной играть роль злого бойца, поторапливая их принять решение о сдаче.
– Хорошо.
Наш план мы разыграли как по нотам, капитан оказался отличным актёром. Ну, ему по службе положено. В общем, остатки москитного флота капитулировали уже через час и передали нам пленных. Сдача пошла быстрее, когда в системе появился наш патруль, состоящий из лёгкого крейсера и фрегата, которые, закончив патрулирование, вернулись на базу.
Через сутки всё было закончено. Те, кто остался и чудом выжил (а чудом называли меня), прибирались в системе и осваивали трофеи. У меня трофеев было только два. Я убрал в Щель редкого дроида-сапёра и мину с антиматерией: списал как якобы уничтоженные рейдером. Конечно, сотрудники СБ сразу потребовали предъявить записи, но я же подготовился.
Корабль обыскали, чуть не разобрали на запчасти, тем более что фрегат находился в ремонтном доке и проходил ремонт. За сутки судно привели в полный порядок, а заодно и с обыском закончили. Особисты подтвердили использование обеих мин и дроидов и списали их. Мне пришлось написать шесть рапортов о моих действиях в системе, но всё наконец закончилось.
Оборону в системе держали три наших корабля. Жаль, что майор, командир нашей группы, погиб в самоубийственной атаке на рейдер – смелым воином был.
А на вторые сутки в системе начали выходить боевые корабли одной из эскадр нашего флота, двадцать вымпелов – крейсера и два линкора. Это шахтёры, которым удалось сбежать, добрались до ближайшей планеты, где как раз находилась наша основная база, и сообщили, что случилось. Вот с базы и отправили нам на помощь боевую группу.
А у нас тут тишь да благодать: два наших корабля их встречают да мусорщики летают, собирают обломки и утаскивают их к базе. Один фрегат мы отправили с рапортом к нашим, в штаб эскадры; видимо, с группой они разминулись. А мой фрегат всего часов шесть как док покинул, и до этого оборону держал один крейсер.
У шахтёров на базе не было оборудования гиперсвязи и, как следствие, связи с нашими тоже. Как я уже говорил, причина заключалась в близкой аномалии на краю системы, которая глушила связь. А перемещать базу нельзя: она стоит в самом удобном месте. В соседней системе связь бы работала, а тут вот такая проблема – оторваны мы от мира.
В системе погибло одиннадцать наших кораблей, шахтёров я не считаю, хотя им тоже досталось. Да, мой напарник тоже погиб. Командование решило восстановить силы в этой системе: шахтёры давали так необходимые верфям металлы, и потому закрывать базу никто не собирался. Так что назначили нового командира, и начали прибывать корабли, из которых формировались новые звёзды нашей группы. Уже были сформированы четыре звезды, до штата не хватало одной.
А я внезапно стал известным. Как сообщили мне новички, мою таранную атаку крутили по всем каналам, как и мой ответ диспетчеру. По службе тоже были некоторые бонусы. Меня представили к званию лейтенанта, повысили зарплату до трёх тысяч кредов и плюс дали премию в десять тысяч за уничтожение рейдера. Я плачу.
Кроме того, меня наградили боевым орденом Адмирала Бейнса. Это очень почитаемая награда, офицерская, которую дают за подвиг в бою, за самоубийственную атаку. Как раз мой случай. Впервые фрегат уничтожил в бою малый линкор. До этого были только тараны и подрывы реакторов, чтобы противника с собой захватить, да и то не при такой разнице в размерах.
Подобные ордена вручают адмиралы, не ниже, поэтому меня отправили на основную базу, где командир нашей эскадры, новоиспечённый адмирал, вручил мне награду – висюльку, украшенную драгоценными металлами и камнями, красивую. С орденом я получал пять баллов к рейтингу социальной безопасности. Теперь у меня их восемь. Мне также дали пять дней отпуска, которые я провёл на планете, на курортах, после чего снова вылетел к месту службы.
Но прослужить я успел всего пару недель, закончив за это время поднимать базы сапёра; данные об этом уже внесли в мою карту ФПИ. Когда мы с новым напарником вернулись из очередного патрулирования, меня вызвал командир и ошарашил приказом. Мне следовало сдать фрегат, который остаётся на базе в составе группы, и отправиться с попутным бортом к базе нашего 3-го флота за новым назначением.
Ох и пришлось мне побегать по палубам фрегата, возвращая всё, как было. Два часа на это убил. Пришлось ещё сдавать на склад боевых дроидов и мины, так как новый пилот не был погонщиком.
Сдав фрегат, который после моей атаки на рейдер получил имя «Отчаянный», я уже через четыре часа на курьере отбыл на нашу основную базу. Летели сутки, и всё это время меня мучил вопрос: куда это командиры решили меня сунуть? Не то чтобы я был против: служба у нас действительно болото. Хотя один патруль пропал – видимо, попал на зуб очередному рейдеру, – однако всё равно тишь да гладь. Надеюсь, новое назначение будет интересным и богатым на трофеи.

Когда мы прибыли в систему Дубна, уже окружённую глушилками, меня доставили на базу, где дислоцировался штаб флота и находилась кадровая служба. Вот к ним я и направился. Гадать о причинах моего вызова и смены службы (а она явно ожидалась) можно до бесконечности, но зачем? Сейчас дойду и узнаю.
Что я могу сказать о своих делах? В последние дни у меня наконец дошли руки до нейросетей, имплантатов и кристаллов баз знаний, которые я взял у корпорации в качестве возмещения ущерба. В основном кристаллы повторялись, на них были пакеты баз учёного разных направлений. Видимо, исследовательский центр корпорации имел довольно обширную программу исследований.
Продавать это пиратам не было смысла, но можно было отправиться к соседям-работорговцам и продать там. Проблема заключалась в том, что каждая нейросеть имела свой уникальный номер, и их появление на рынке наверняка будет отслежено. Поэтому стоило слетать к имперцам. Кстати, у кристаллов баз знаний тоже были свои номера, а значит, они наверняка числятся за корпорацией и считаются уничтоженными. Поэтому всё придётся продавать инкогнито, а значит, терять в цене едва ли не половину их стоимости.
Мой малый интерес к ним объяснялся тем, что эти базы знаний были не выше шестого поколения, а я планировал достать по восьмое. Да и не нужны мне подобные базы: не моя специфика, не хочу мусором память забивать. Хотя названия некоторых баз знаний я записал: надо будет поискать их в более высоких поколениях, пригодятся. Я говорю об инженерных направлениях, которые меня заинтересовали.
В остальном служба была рутинной, и рассказывать нечего. Ах да, забыл! Я, как только закончил учить базы сапёра, залил на сеть пакет баз пилота-универсала корабля среднего класса. Это было как раз за сутки до моего вызова. Всего шесть часов успел полежать в капсуле, изучил девять баз до первого уровня. Ну, вот теперь точно всё.
Война уже почти полгода идёт, а трофеев у меня нет – так, лёгкая мелочовка, только губы помазал. Это-то и обидно. Директорат вон ещё три планетарные системы в блокаду взял, вот-вот продавит.
Да и количество рейдеров на нашей территории увеличилось на порядок, системы слежения их то и дело засекали, наши силы не успевали реагировать. Пропажа разных судов, в основном гражданских, стала обычным делом. Стоит добавить, что и наши рейдеры по территории директората шныряли сотнями, и противник тоже нёс потери.
А к нам рейдеры больше не заглядывали, облетали нашу систему стороной, словно чумную. Да и оборону её серьёзно усилили автоматическими артиллерийскими станциями и минными объёмами – проснулись, когда уже жареный петух в задницу клюнул.
Пока я шёл к кадровому отделу, отметил, что многие со мной приветливо здороваются – вот она, слава, когда все тебя в лицо знают. Я доложился дежурному по отделу и был сопровождён в кабинет нужного сотрудника.
Это был майор. Отпустив дежурного, он махнул рукой в сторону стула:
– Присаживайся, лейтенант. Гадаешь о причинах вызова?
– Есть такое дело, – садясь, ответил я.
Свой баул с вещами я положил у ног, справа от стула. Наличие вещей говорило о том, что я прибыл сюда сразу с борта судна, не заглядывая в служебную гостиницу.
Майор мельком глянул на баул и сообщил наконец ту информацию, которую я ожидал услышать:
– Тобой заинтересовалась разведка флота. От них пришёл запрос о твоём переводе в их флотское подразделение на должность капитана и пилота специализированного судна. Больше я сам не знаю.
– Странно. И СБ не возражала?
– Почему она должна была возразить? Боевой офицер, кавалер одной из высших наград нашего государства.
– Да меня СБ республики начала в чём-то подозревать. Слежку устроила. Видите ли, бывший раб – и при деньгах. Я и не отрицаю, что заработал на Фронтире, но вопросов на эту тему мне не задавали.
– Нет, мне об этом ничего не известно. Перевод уже оформлен. Сейчас должен подойти сопровождающий из разведки флота. Там познакомишься со своим командиром. Кто он, мне также не известно.
Я вышел в коридор, где меня действительно ожидал сопровождающий в звании сержанта. Всё довольно быстро выяснилось после знакомства с моим непосредственным командиром, который лично принял меня в своём кабинете.
Это был командор Талл, который командовал флотской группировкой разведупра нашего 3-го флота. Раньше в ней было порядка ста вымпелов, сейчас осталась едва ли половина. Флот вёл активные боевые действия и разведку на передовой, хотя его тыловые базы и место дислоцирования находились в отдалённой от места боевых действий части республики.
Я тут подумал: ведь директорат не имел выходов на Фронтир: для этого им было необходимо пересечь или территории нашей республики, или четырёх соседних. Может, это и было одной из причин нападения? Захватить наши территории, увеличить за счёт этого свои и получить выход на Фронтир? Ведь никто особо не афиширует, но и не скрывает, что половину налогов составляют отчисления за сотрудничество и работу на Фронтире. А суммы там огромные, и потому правительство закрывает глаза на то, что сотрудничество ведётся преимущественно с пиратами.
Взяв с меня подписку о неразглашении, командор сообщил, что меня переводят на эсминец восьмого поколения. Это даже не разведывательный корабль, а трофей нашего флота, который отремонтировали и соответствующим образом подготовили. Его взломанный искин продолжал выдавать идентификаторы директората. Моя задача – глубинный рейд на территорию директората, а если точнее – доставить группу разведчиков на столичную планету директората и после вывезти её оттуда.
– Странно, – пробормотал я. – Я не понимаю: у вас что, своих пилотов нет? И других возможностей доставить своих людей? Никогда не поверю, что у вас нет контрабандистов или других прикормленных людей в директорате. Каналы должны быть.
– Молодец, соображаешь. Во-первых, это операция нашего флота, а наш флот плотно работает по Фронтиру. На границах с директоратом другие флоты, и у них своя разведка. Во-вторых, с чего ты взял, что пилотов твоего уровня на флотах достаточно? Пилот малых кораблей – для многих специальность проходящая: изучают нужный минимум, сдают на сертификат и начинают учить базы по пилотированию кораблей среднего класса. Конечно, пилоты твоего уровня есть, но их всегда не хватает. Нам повезло вырвать тебя у отдела специальных операций: они тоже заявку на тебя подали, но мы успели первыми.
Нашим специалистам удалось изготовить поддельные документы и идентификаторы действующих офицеров флота директората, тебе их тоже поменяют. В чём состоит основная задача, даже я не знаю. Твоя – доставить группу в систему и после выполнения задания эвакуировать её обратно на базу. После этого твоя задача считается выполненной. Есть вопросы?
– Когда вылетать?
– Вчера. Корабль уже ждёт в соседней системе. Тебя с группой доставят на борт курьером. Сопровождающий ожидает снаружи.
– Разрешите выполнять?
– Действуйте, лейтенант.
Разговор по-простому с командором мне понравился.
Сопровождающий забрал меня не сразу. Сначала я пообщался с сотрудниками СБ, которые забрали мои вещи и выдали мне другие, с эмблемами флота директората, включая форму. Потом в закрытой платформе меня доставили к шлюзовой, у которой стоял курьер.
Там меня уже ждала группа: семь человек, из них две девушки ослепительной красоты. Похоже, медовые ловушки, спецы определённой категории. Интересно, они оказывают услуги коллегам? Меня узнали, и пока летели до эсминца, я со всеми познакомился.
Мы перешли на борт эсминца, и пока я изучал систему управления (корабль знакомый, в базах у меня был), члены группы обживались в каютах. На борту их было всего четыре, придётся потесниться. Даже моя пилотская и то была разделена на двоих: со мной проживал командир группы.
Наш эсминец находился в трюме тяжёлого крейсера: группа уже опаздывала по времени и потому торопилась, а крейсер по скорости полёта в гипере в два раза быстрее нашего эсминца и сэкономит нам немало времени. Нас выпустят в ближнем тылу директората, ну а дальше мы сами.

Полёт проходил без каких-либо проблем. Я давно плюнул на тот маршрут, который рассчитали мне спецы из штаба разведуправления, и как только мы расстались с командой крейсера, летел сам, выбирая редко посещаемые системы, с тяжёлой навигацией. До столичной планеты директората мы добрались за девять дней – на пару суток раньше указанного нам срока.
Командир группы был в курсе моих действий: он имел прямой контакт с искином эсминца и считался капитаном. Я же был простым пилотом и по факту никаких прав на борту не имел. Поэтому и искин ломать не стал: капитан мог засечь. Вот покинут они борт, там видно будет. Сам я остаюсь на подстраховке: если что пойдёт не так, я должен буду, приложив все свои умения, опыт и знания, эвакуировать группу. То есть я – их последний шанс.
У майора, командира группы, тоже были знания пилота малого корабля, и тоже восьмого поколения, но уровень поднят невысоко: пилотировать, перегнать эсминец с одного места на другое – это он сможет, но вести на нём бой – уже нет. Ему не придётся крутиться ужом на раскалённой сковородке.
А вот мне, возможно, придётся. Аналитики разведупра, просмотрев видео моей атаки на рейдер и последующего отхода, почему-то решили, что я в любом случае смогу прорваться из системы. А значит, меня можно использовать в этом деле. Так разве я возражаю? Да я как пионер – всегда готов. Планов я за время полёта столько накидал – закачаешься. И даже провёл подготовку к выполнению этих планов.
Во время выхода из прыжка на краю системы в кресле капитана сидел майор, и переговоры с военным диспетчером он вёл сам. К счастью, коды прошли, оказались действующими. Майор сообщил диспетчеру, что корабль осуществляет доставку важных пассажиров, не уточняя, кого именно.
Нам выдали парковочное место в военном секторе системы, и я направил корабль туда. Добирались мы шесть часов, система была перекрыта глушилками гипера. Майор к тому моменту уже вызвал наёмный челнок, не военный, и вся группа, в форме офицеров флота директората, прошла на его борт и направилась к орбитальному терминалу. Я остался один на борту эсминца, в ожидании вызова.
А вот потом я нарушил выданные мне инструкции – быть всегда готовым немедленно снять эсминец с места и спасать членов группы. Средств связи у меня не было; у майора был планшет, имевший оплаченный абонемент в этой системе (видимо, трофей), но он забрал его с собой.
Как я поступил? Вернувшись на мостик, вирусом взломал управляющий искин (он тут один и теперь не настучит майору о моём самоуправстве) и с помощью оборудования связи эсминца вызывал диспетчера, попросив прислать за мной челнок. Местом доставки указал дальнюю базу тылового обеспечения флота.
Челнок прибыл уже через десять минут, и вскоре я сошёл на лётной палубе нужной мне военной станции, направившись в сторону ближайшего кафе. Я не опасался опознания: пока мы летели на борту крейсера, нам всем изменили облик под тех офицеров директората, чьи документы мы имели.
Тут были также магазинчики для военных, куда гражданским ходу не было. В одном из них я приобрёл планшет-администратор шестого поколения и оплатил месячный абонемент использования местной связи. Свою нейросеть регистрировать в этой сети не стал, хотя она и выдавала чужой идентификатор – хорошо поработали спецы разведупра. Вот только закладок на уничтожение носителя (видимо, в случае необходимости) ставить не стоило, и я их убрал. Уверен, сигнал о моей ликвидации мог дать только майор.
В кафе я огляделся по сторонам и, приметив двух явных тыловиков (интенданты, точно говорю), подошёл к ним и произнёс:
– Разрешите?
Они с интересом изучили меня, и один указал на свободный стул рядом с собой:
– Садись, мичман. – Да, мне же выдали идентификатор пилота в звании мичмана, понизили так сказать, хе-хе.
Устроившись за столом, я поставил на столешницу стакан с травяным напитком, имевшим отдалённое сходство с чаем, и представился:
– Мичман Гейз, второй флот. Я прямо с передовой важных офицеров доставил. Ну, это не важно. У меня есть трофеи с республиканцев, я курьер от ребят, хочу скинуть товар за две трети от реальной цены. Не подскажете, кто возьмёт быстро и имеет на руках нужную сумму?
– Что за товар? – уточнил второй интендант.
– Нейросети и базы знаний. Направление для учёных, пятое и шестое поколения. Ликвидный товар.
– Это да, – согласился другой интендант, тот, что предложил мне присесть. – Тут тебе только Гавес поможет, старший интендант нашей базы и системы. Полковник. Я могу скинуть ему твой контакт, без этого он вряд ли согласится на встречу, но…
– Понял. Сколько?
– Пять тысяч.
– Добро.
Дальше интендант, имевший звание капитана, связался с полковником и имел с ним разговор, общаясь через нейросеть. Ну а я пока общался со вторым интендантом, узнавал, как тут с девчатами. Жаль, в директорате, как и в республике, поддерживали законы Содружества – борделей тут не было. Мне в последнее время всё больше начинала нравиться империя Аббан – у них всё есть.
Полковник согласился на встречу, поэтому я скинул на банковский чип капитана нужную сумму (мой обезличенный чип зарегистрирован в главном банке Содружества), и он лично сопроводил меня к своему непосредственному начальнику.
– Короче, мичман, что конкретно у тебя есть? – с ходу спросил полковник, как только я вошёл в его кабинет.
– Скидываю вам файл с информацией по товару, – сказал я и отправил файл с планшета на сеть полковника, открывшего мне доступ.
Полковник изучал почти полчаса, капитан давно ушёл, и в кабинете полковника мы остались вдвоём. Видимо, полковник не опасался прослушивания, говорил вполне открыто.
– Двадцать миллионов за всё, – наконец озвучил он своё предложение.
– Согласен. Прошу выдать деньги на чипах главного банка Содружества. Товар находится на борту моего корабля.
– Хорошо. Подождите в приёмной.
Я вышел в приёмную. Пришлось прождать минут сорок, пока прибыл курьер из банка, филиал которого был и тут, на главной базе военных. После этого мы с полковником долетели сначала до лётной палубы, а потом на челноке офицера, который сам был за пилота, до моего эсминца.
В своей каюте я доставал товар из Щели и выносил баулы с товаром в кают-компанию, где ожидал полковник. Он оказался на удивление педантичным человеком: каждую сеть проверил, каждый имплантат, все базы знаний. Всё было новое.
После этого он передал мне двадцать запечатанных банковских чипов, миллионники. Я проверил – деньги на них. С помощью ремонтного дроида я перенёс пять баулов на борт челнока полковника, и он улетел. Что ж, первый этап моих планов выполнен, банковские чипы в Щели. Теперь приступим к выполнению других планов.
Кстати, сумма вышла неплохая: я рассчитывал получить миллионов восемнадцать, даже пятнадцать. Почему полковник лично всем занимался, я понимал: навар он получит немалый. Я в среднем оценил свои товары в тридцать миллионов. Кто же откажется за просто так заработать десять миллионов? Вот и полковник не отказался. И делиться ни с кем не нужно.
Вот так, без проблем я избавился от неликвидного для меня товара, с продажей которого на Фронтире или в соседних империях могли возникнуть трудности. А тут война, всё спишется.
Задерживаться на борту я не стал: группа в любой момент могла подать сигнал, а у меня было ещё много планов. Я снова вышел на диспетчера, попросил выслать дежурный челнок и на нём вернулся на главную базу флота столичной системы. Тут же размещался и штаб главнокомандующего. Кстати, капитан-интендант мне солгал: главным интендантом флота был адмирал, а не полковник, с которым я имел дело. Хотя мне без разницы. Главное, операция прошла успешно, и я надеюсь, что и дальше так будет.
Состав корабельных сил директората, как и республики, был по сути однотипным. Это малые боевые корабли: корвет, эсминец и фрегат; средний класс боевых кораблей – линейка крейсеров, от лёгких до тяжёлых; и тяжёлый класс боевых кораблей – линкоры трёх типов, от лёгких до тяжёлых. Ну и сверхтяжёлый класс боевых кораблей, один тип – дредноуты.
Так вот, в системе находились один дредноут (к сожалению, седьмого поколения) с идентификатором флагмана флота директората, два тяжёлых линкора, шесть лёгких, три средних и двенадцать тяжёлых крейсеров, три из которых были авианесущими, плюс пять носителей москитного флота – два тяжёлых и три средних на базе тяжёлых крейсеров, лёгких не было. За безопасность системы флотские директората тряслись серьёзно: в системе отсвечивались идентификаторы более двухсот вымпелов.
Меня интересовали линкоры, носители и дредноут. Попасть на борт было легче лёгкого. Искин моего эсминца, будучи на связи, подслушивал обычные, не секретные разговоры военных и выяснил данные нескольких старших офицеров. Дальше всё просто: я делал запрос диспетчеру на челнок с доставкой меня на борт того или иного корабля, а на вопрос о цели посещения сообщал, что у меня знакомый на борту и есть посылка для него; ну, и давал данные офицера.
Офицер давал добро на моё прибытие, и челнок меня доставлял. Я изрядно опустошил свои запасы мясных изделий. От аромата копчёностей все вокруг носами крутили и сглатывали слюни, когда я посылку передавал, вроде как от их знакомых с передовой: мол, свежее, в стазисе держал.
После этого я общался с офицерами, восхищался кораблём, и мне устраивали экскурсию. И когда сразу, а когда под конец, но я получал доступ к коммутаторам связи, имеющим прямое подключение к искинам кораблей, и вводил вирус. Причём так, чтобы никто не засёк. А потом скидывал искинам уже готовые программы с приказами по дальнейшим действиям. Я написал их за те три недели, что мы летели к системе.
Всё это занимало секунды две-три: подключился, запустил вирус и программы, после чего продолжил экскурсию. Сложнее всего было отвлекать сопровождающих, чтобы они не засекли, что я делаю. Так я посетил дредноут, все линкоры и носители, плюс три тяжёлых крейсера, один из которых был авианесущим. Все они, кроме дредноута, были восьмого поколения, седьмое я игнорировал.
С искинами дредноута у меня чуть было не возникли проблемы: пока вирус переходил по искинам, те из них, что ещё не были заражены, едва не подняли тревогу. К счастью, не успели: вирус распространялся мгновенно, однако тут важны и доли секунды. У дредноута кластер из двадцати сверхмощных искинов, у главной базы флота – сорок искинов, это не считая отдельных. Я считаю, что мало шансов взять их под контроль.
А ведь есть ещё малые искины, второстепенных направлений. На дредноуте и тех кораблях, где я побывал, второстепенные искины, которые имели связи с главными, тоже были заражены и перешли под мой контроль. Но на базе не всё так просто: половина искинов складские или СБ, они работают отдельно, и заражать их тоже нужно отдельно, так что шансов мало, и я это понимал.
Дальше я решил не рисковать, а то ещё привлеку внимание местной службы безопасности, поэтому больше борт эсминца не покидал и честно ожидал вызова. Сутки терпел, но вызова так и не было, как и сигнала о том, что группа провалилась и мне можно сваливать одному. Майор на связь не выходил: улетел – и как сгинули. Впрочем, связь по этому поводу мы и не обговаривали.
В общем, не вытерпел я и, вызвав челнок, полетел к главной базе флота директората. Меня интересовали пакеты баз знаний разных направлений по технике по восьмое поколение, ну и, соответственно, нейросети. И поверьте, я даже и не думал ничего покупать.
От лётной палубы я направился к госпиталю, развёрнутому на территории базы. Тут имелись врачи и медики, они меня и интересовали. А если точнее, интересовал меня склад резерва флота. Я не знал точно, но был уверен, что он тут.
Когда я прошёл на территорию госпиталя, мне навстречу вышла дежурный медик. Это была девушка, на вид лет двадцати, но на самом деле, думаю, чуть старше.
По нашивкам было видно, что я не местный и числюсь за флотом, который сейчас на передовой. Поэтому медик, тоже мичман, поинтересовалась:
– Вам что-то нужно?
– Да, – ответил я, – хотел бы купить несколько комплектов разгона.
– Смешать?
– Да, скидываю вам, что за смесь мне нужна.
Какая смесь из разных типов разгона нужна мне для лучшей работы обучающей капсулы и изучения знаний, я выяснил уже давно и хранил файл с данной информацией в памяти своей нейросети. Я уже не раз покупал нужную мне смесь разгона, а данные врача, составившего её, я из файла удалил, так что информация была обез личенной. Заказал я много, целый чемоданчик вышел, мне на год хватит.
Пока девушка комплектовала заказ, я, прогуливаясь по холлу, активировал планшет и, устроившись на диванчике для посетителей, запустил вирус в искина госпиталя. Здесь не было выходов подключения, и пришлось дистанционно связываться с искином. К счастью, он принял файл с вирусом, причём программа антивируса, которой искин штатно воспользовался, не показала ничего опасного, и тревоги не было.
Всё, теперь госпиталь у меня под контролем. Я стал через планшет изучать поступающую информацию, задавая искину нужные вопросы. Когда принесли смесь разгона в чёрном пластиковом кофре, килограммов семь весом, я расплатился за заказ, отдав семьсот шестьдесят кредов, и покинул территорию госпиталя.
Всё, что нужно, я сделал. Искин госпиталя контролировал также и медсклады, а где находится спецхранилище резерва флота, мне теперь было известно: оно было тут и как раз контролировалось взломанным мной искином. Правда, там были фиксаторы службы безопасности, и сигнал шёл на другой искин, но думаю, я смогу его обмануть.
Мне даже не нужно посещать хранилище: искин отправил в СБ информацию, что главврач госпиталя затребовал из спецхранилища несколько имплантатов и направил на склад меддроида с закрытой эвакуационной платформой. Что грузить внутрь, искин в курсе: я пометил списки требуемых нейросетей, имплантатов и пакетов баз знаний. Фиксаторы СБ расположены на входе, и что внутри происходит, они не видят.
А список был большой: госпиталь при Генштабе флота снабжали в первую очередь, тем более резерв. Там были и нейросети с базами знаний по технике девятого поколения, что очень меня порадовало. Примерная сумма похищенного будет составлять около двухсот миллионов кредов, причём по заниженной планке; думаю, и больше выйдет.
Это ещё не всё. С другого склада на грузовой платформе, приписанной к госпиталю, вывезли пять капсул девятого поколения с расходниками. Девятого поколения там было мизер, видимо, как-то смогли купить в Центральных мирах. Взял всех по одной: хирургическую, реаниматор, лечебную, диагност и обучающую. Теперь нужно пересечься с обеими платформами, на которых находится похищенное. Пусть с трудом, но всё должно войти внутрь эвакуационной платформы.
Когда кража будет обнаружена, следователи отследят все перемещения обеих платформ, и потому мелькать рядом с ними мне точно не стоит. Хотя моя личность всё равно привлечёт их внимание, когда флагман и боевые корабли вдруг взбунтуются. Но я имею в виду, что моя личность не должна привлечь их внимания до  сигнала от группы, а после  – хоть трава не расти. Я рисковал и понимал это.
Когда мои трофеи были загружены на эвакуационную платформу и та полетела к месту встречи, я уже находился в кафе рядом с лётной палубой. Недалеко от кафе, чуть в стороне, был закуток, где фиксаторы не просматривали часть участка. Туда и залетела платформа. Дроид, закреплёный в держателях на корме платформы, выгрузил товар, который был в кофрах, и платформа улетела, благополучно вернувшись на место постоянной стоянки.
Я же, посетив туалет кафе, сменил облик, прошёл в закуток и убрал все трофеи в Щель. Этот закуток использовали нечистые на руку интенданты, передавая покупателям краденый товар. А тут как раз и платформа с капсулами прибыла. Всё, что было на ней, я тоже убрал в Щель, почти всю её занял, всего двести килограммов свободного места осталось. Надо будет избавиться от того, что ниже девятого поколения, это касается и медкапсул.
Потом в туалете кафе я снова вернул себе облик того, чью легенду использую. Подтёр информацию на камерах кафе и, пешком дойдя до лётной палубы, вылетел к своему кораблю.
Последующие двое суток я спокойно учил базы пилота среднего класса боевых кораблей, успел изучить все в первом уровне и три во втором. На борту корабля был реаниматор, но использовать его для обучения было нельзя: он не предназначен для таких процедур. Но среди моих недавних трофеев была обучающая капсула.
На вторые сутки, наконец, вернулись наши. Я это понял, когда с подошедшего гражданского челнока пришёл запрос на стыковку с дополнительным кодом, который подтверждал, что это свои. Группа вернулась не в полном составе. Одного парня не было, а двое, похоже, были ранены, и одного из них сразу положили в капсулу реаниматора под присмотром одной из девиц, оказавшейся медиком по дополнительной специальности.
А мне майор приказал уходить, причём чем быстрее, тем лучше. Он сам связался с диспетчером, тот дал добро, и мы, получив маршрут, снялись с места парковки и направились к выходу из системы.
И ведь почти ушли, всего минут двадцать лёта оставалось до границы, где прекращали действовать глушилки гипера. Но тут по системе прозвучал сигнал тревоги, и систему закрыли.
– Ты что делаешь?! – с тревогой спросил майор, видя, как я сбрасываю скорость и останавливаю эсминец.
– Приказ всем застопорить ход и замереть на месте, пока не отменят тревогу или пока не прибудет досмотровая группа.
– Я в курсе, что означает эта тревога. Я отдал ясный приказ покинуть систему.
– На это противник и рассчитывает. Кто не выполнит приказ – ату его, хватайте. Кстати, три гражданских судна так и поступили, и смотрите, что с ними стало. – Я скинул на капитанский пульт запись расстрела этих судов, к которым уже устремились ближайшие флотские подразделения; остальные контролировали свои сектора. – Как только мы двинем, по нам будут стрелять двенадцать артиллерийских и шесть ракетных батарей, в зоне доступности которых мы находимся. А наводить их будут два диспетчерских модуля поблизости. Прорваться шансы есть, но я бы не рискнул. Проще дождаться отмены тревоги и спокойно улететь. Тут несколько тысяч судов и кораблей, замаются всех досматривать.
– Лейтенант, вы не слышали приказа? – тоном, которым можно было воздух замораживать, произнёс майор. – Немедленно покинуть систему.
– Это ваше решение, – пожал я плечами и дал гари движкам.
Я немного подшаманил, на треть повысив их мощность, так что стартовали мы на большой скорости. Поначалу по нам мазали, поскольку наша скорость не соответствовала типу корабля, но потом автоматические станции пристрелялись, так что пришлось покрутиться, пока мы летели к границам. Несколько боевых кораблей рванули к нам. Щит нам сбили, было два попадания в корпус: одно так, мелочь, другое серьёзное, но хода мы не лишились. Все в скафандрах сидели, так что никто не пострадал.
Чудом, но мы всё же смогли прорваться. Когда заделали пробоины, в отсеки подали воздух из резервных запасов. К тому времени мы были уже в гипере, я на двадцать минут ушёл: буду делать мелкие прыжки, чтобы скинуть с хвоста преследователей.
– Лейтенант, никогда не обсуждайте мои приказы и не вздумайте их не выполнять, – жёстким тоном сказал майор и покинул мостик.
– Дебил, – только и сказал я, когда бронестворка закрылась.
Нет, приказы командиров выполнять нужно, но в данном случае он реально как носорог вперёд пёр. Могли тихо уйти, а теперь нас ловить будут.
Сидя в кресле пилота в ожидании выхода для промежуточного прыжка, я с некоторым облегчением вздохнул. Ещё немного, и пришлось бы задействовать «пятую колонну» в системе. К счастью, не произошло ничего серьёзного.
У корабельных искинов тех кораблей директората, которые я посетил, было два приказа. Один экстренный, согласно которому после получения через оборудование связи специального кода искины должны были помочь нам покинуть систему, атакуя флотскую и армейскую инфраструктуры и боевые корабли, заодно уничтожая собственные команды. Да, при таком отвлечении внимания наш уход точно остался бы не замеченным. К счастью, не пришлось задействовать этот код.
Что касается второго приказа, то его активация должна запуститься через десять дней. Всем кораблям, покинувшим систему и даже находящимся в гипере, стоит задача – уничтожить команду у себя на борту, причём незаметно, но максимально быстро; откачка воздуха из помещений в этом отлично поможет. После этого искины перегоняют корабли в одну их систем Фронтира и ожидают там моего появления, отстреливая всех любопытных, кто посмеет к ним сунуться.
В той системе находится одна из пиратских станций. Искины предупредят диспетчера о том, что у них тут отстойник и они ожидают появления владельцев. Будут пока проводить ремонт, ведь наверняка получат повреждения.
У кораблей, оставшихся в системе, вроде флагмана, задача другая – расстрел флотских баз (с сохранением гражданской инфраструктуры) с одновременным уходом из системы. Потом они также собираются в одной системе и ожидают меня. Думаю, что появлюсь там уже после окончания войны.
Корабли мне не нужны, продам их кому-нибудь. Восьмое поколение, его с руками оторвут. По моим прикидкам, процентов пятьдесят кораблей, пусть с повреждениями, но смогут прорваться, пересечь зону боевых действий и территорию республики и дойти до нужной системы на Фронтире. Маршрут я проложил неплохой, с пустыми системами. Идти будут одной группой, прикрывая друг друга.
Вот так воевать можно – масштабно. А то раньше реально болото было – скучно. Ладно, первое моё задание на новом месте службы было интересным, около миллиарда я должен на этом заработать. Глянем, что дальше будет.
Ну а пока я совершил несколько мелких гиперпрыжков. Нас преследовали; пару раз мы уходили, когда, судя по возмущению пространства, преследователи вот-вот должны были выйти следом. Однако мы сбросили хвост и направились к передовой, где в одной из систем нас должен был ожидать корабль, который поможет нам перейти места боёв – тот самый тяжёлый крейсер.
И вот спустя неделю, когда до места встречи оставалось два дня полёта, мне вдруг пришёл код от майора, командира нашей группы. Он прислал мне, казалось бы, обычный файл с информацией, но именно в ней и был замаскирован код, активирующий на моей нейросети закладку, которая должна была меня убить и которую я предусмотрительно удалил. Это интересно.
Вот только вышло так, что майор убил сам себя. Ну а что? В одну из ночей я пустил газ в его каюту, и он ещё крепче уснул. А я, пользуясь этим, поработал с его нейросетью. И теперь этот код активировал не мою закладку, а его. Я просто отправил ему файл обратно: мол, у меня не открывается. Майор открыл, а дальше, думаю, понятно, что произошло.
За время полёта всех раненых восстановили, и в тот момент, когда я получил код, большая часть группы сидела в кают-компании и резалась в настольную игру, только одна из девушек дремала в каюте, которую определили как женскую. Майор тоже находился в кают-компании и вдруг забился в судорогах, пена изо рта пошла. Команда у него опытная, сразу его подхватили и немедленно положили в реаниматор, но не помогло – мозг был уже мёртв.
Меня тут же вызвали с мостика, где я за пультом резался в симулятор. Зам командира группы тоже был майором, остальные члены группы – капитанами, да одна из девиц – лейтенантом.
Майор поинтересовался:
– Ты в курсе, что произошло и как это могло случиться?
Честно сказать, мне не понравилось, что он начал с меня. Подозревает или точно знает?
Я в недоумении пожал плечами и сказал:
– Я майора только на обеде видел. А сейчас на мостике в симулятор играл.
Я ничем не рисковал. Сеть свою от информации уже подчистил, даже закладку вернул на место, только поставил криво, не сработает. А когда майор активировал своё самоубийство, сработал вирус, и его сеть теперь тоже чиста. Я бы даже сказал, окончательно умерла вместе с ним. У майора, к слову, стояла сеть восьмого поколения, хотя флот республики официально использовал не выше седьмого.
В общем, зам погибшего всех опросил и у всех проверил нейросети. У всех было чисто. Так что оставили выяснение причин смерти майора до прибытия, тело убрали в мешок для перевозки трупов и положили в трюме эсминца.
Следующие двое суток прошли как-то нервозно. Казалось бы, разведчики – люди закалённые, но смерть майора заметно ударила по ним. И только когда мы вышли в нужной системе, все немного приободрились. Теперь в кресле капитана сидел второй майор, зам прошлого. Фамилия у него интересная – Осел. Не Осёл, а Осел.
Сразу после выхода я, матерясь, начал маневрировать – щита-то нет! – и, к счастью, удалось избежать столкновений с обломками. Быстро просветил систему – она была пустой, только виднелись следы боя. Я понял, что тут произошло.
– Свежий бой, – известил я командира. – Сутки, максимум двое. Победитель или победители ушли.
– Вызывай наших, – приказал он. – Передай код опознания.
– Кого наших? – не понял я и показал на экран, где боевой радар высвечивал обломки. – Вот они, наши.
– Уверен?
– Да, вон корма от нашего крейсера. Остальное в виде мусора. Видимо, детонация была. Не реакторов, чего-то послабее. Может, боеприпаса, ракет, например.
– Зафиксируй всё – и уходим.
– Господин майор, а наши?
– Думаешь, кто уцелел? И противник не подобрал?
– Могли уцелеть.
– Хм, ладно, рискнём. Давай свой личный код идентификатора.
– Есть.
Я включил оборудование связи и выдал в эфире свой код, сообщая, что в системе работает корабль 3-го флота республики, и запрашивая информацию о выживших. Отозвались двое, прятались в обломках, оба в скафандрах. Это была десантура, а скафандры у них экранируют, потому их и не засекли сканерами.
Я приблизился, они перепрыгнули на борт и прошли шлюзование. Спасённые встретили наше появление с огромным облегчением, чуть не плакали: они уже почти потеряли надежду. Пока майор общался с парнями, одного из которых с переломами ног сразу отправили в реаниматор, я продолжал слать вызовы.
Потом я позвал второго из парней, который был командиром взвода в звании мастер-сержанта, и он с нашего оборудования стал отправлять запрос. И сразу поступили три ответных сигнала: две спаскапсулы, находившиеся на спутнике одной из планет без атмосферы, и ещё один выживший техник в скафе. Мы сначала забрали его, тоже поломанного от взрыва, а потом спустились к капсулам.
Капсулы я взять не мог, только пассажиров. Они перешли к нам на борт, и нам пришлось поделиться с ними скафандрами: у многих их не было. Всего было спасено тридцать семь человек. Поскольку эсминец мог брать не больше двадцати – система жизнеобеспечения на большее не рассчитана, – половине спасённых пришлось сидеть в скафандрах.
После этого я, поднявшись с поверхности спутника, разогнался и ушёл в прыжок. Придётся прорываться своими силами. И нам это удалось. От директората мы ушли, а вот наши загнали нас в ловушку. Причём действовала глушилка гипера, не сбежишь. Пришлось сдаваться, но своим можно.
Пока нас проверяли, я, сидя в карцере, прикинул расклады по своему первому заданию. Жаль, крейсер потеряли, но задание наша группа, похоже, выполнила. Об этом прямо не говорили (вообще была компания молчунов), но по их виду было ясно, что всё сделали как надо.
Что касается крейсера, то он укрывался на нижней орбите спутника, когда в систему вдруг вышла группа боевых кораблей директората – три линкора и несколько крейсеров – и атаковала его. Удалось узнать, как они выяснили место стоянки крейсера: в стороне скинул маскировку разведывательный корвет директората, он и навёл своих на наш корабль. Стечение обстоятельств. Из ста человек команды уцелела едва треть, всего пять офицеров.
Сутки мы просидели в карцере и ещё три дня ожидали попутного конвоя. Тело погибшего майора осмотрел врач, а потом нас всех, включая остатки команды крейсера, погрузили на транспорт, шедший в тылы в составе конвоя, с нашим эсминцем в трюме, и направили в тыл, в наш ППД.
Вот так после почти полуторамесячного отсутствия мы вернулись на базу. После возвращения, уже через час, я лёг в капсулу, а ещё через четыре покинул её, забрав свои вещи. Мне вернули, наконец, мой собственный облик, который меня более чем устраивал, и я был этому рад, так как мне не особо нравился внешний вид того мичмана, личину которого пришлось носить эти неполные два месяца.
Я только начал обустраиваться в номере служебной гостиницы, как за мной прибыл посыльный, который сопроводил меня в офис службы безопасности нашего разведупра. Сперва меня четверо суток держали в камере, причём без объяснений – видимо, такой психологический прессинг. Сеть мне выключили, и учить базы я не мог.
Я прождал сутки – реакции нет. Наконец, под одеялом достал медицинский планшет, включил себе сеть и продолжил учить базы. К тому времени у меня все базы из пакета пилота-универсала среднего класса кораблей были выучены во втором уровне, база по пилотированию – в третьем, и ещё одну в третьем я учил в настоящий момент. Стоит отметить, что без капсулы учиться куда дольше.
Кстати, когда мне возвращали прежний облик, обнаружили этот выученный пакет и внесли информацию по нему в карту ФПИ. Заодно сняли с сети копию информации и убрали ту кривую закладку. Я в капсуле без сознания был и узнал об этом уже потом, когда в номере гостиницы протестировал себя с помощью медицинского планшета. И да, закладку на мою ликвидацию убрали, но зато добавили шесть новых, которые должны были следить за мной. Я убрал их уже в камере – да пошли они к чёрту.
Ну а потом меня вызвали на допрос и начали спрашивать, не было ли у нас с покойным майором конфликтов. Тупая попытка поймать меня на слове. Я рассказал о той ситуации на мостике, когда майор выказал своё недовольство тем, что я не выполняю его приказ. Больше, мол, ничего не было. А о том инциденте рассказать было нужно, потому что о нём знал зам майора.
Меня снова отправили в камеру на двое суток, и прессинг продолжался. Потом опять вызвали на допрос.
– Как вы объясните то, что майор Болло хотел отстранить вас от пилотирования судна и арестовать?
Видимо, следователь знал или догадывался о том, что майор активировал закладку в моей нейросети с целью моей ликвидации, но сказать об этом прямо не мог и прижать меня этим тоже, вот и делал акцент на косвенных уликах.
– До меня эту информацию не доводили.
Я догадался, что зам командира нашей группы, который, видимо, был в курсе попытки моей ликвидации и некоторых планов майора Болло, рассказал о них следователям. Однако снова прижать меня было нельзя. Поэтому решили без моего согласия провести процедуру копирования памяти, хотя и знали, что у меня стоит природный блок. Понятно, что ничего не вышло.
Поэтому перешли к силовым методам воздействия. Им было необходимо моё личное признание: без этого дело развалится. Дважды меня превращали в полную отбивную, причём не стоит думать, что я не сопротивлялся: одному быку глаз выдавил, второму так по яйцам заехал, что ему только реаниматор помог. Но и меня реаниматор дважды из-за кромки вытаскивал.
В общем, месяц так мурыжили, пока не поступил приказ отпустить меня. Доказать ничего так не смогли, а я на сотрудничество не шёл.
Я покинул управление СБ (и в суд ведь не подашь, всё под грифом «секретно», самому же и хуже будет) и сразу направился в отдел кадров, где подал прошение о переводе меня из разведывательного управления в патрульные силы. Объяснил своё решение тем, что не понравилась атмосфера в управлении, да и с коллегами не сошёлся. Но не вышло: на моём личном деле было указано, что перевод запрещён. Меня теперь записали за разведуправлением на постоянку.
Тогда я затребовал отпуск, он положен после рейда в тыл противника. Меня и тут хотели кинуть: мол, я его уже использовал, пока сидел в камерах СБ. Ага, на курорте был, четыре раза сердце заново запускали; наверное, от восторгов оно останавливалось.
Вот тут я уже озверел окончательно и чуть не прибил капитана. Так ему и сказал: или он оформляет мне нормальный отпуск, или я валю и из флота, и из государства. Государств много, получу там гражданство. Достали. Капитан блеять стал, что дезертиров нигде не любят, а я объяснил ему, что на Фронтире ещё как любят. В общем, вот так я получил отпуск.
Я пошёл в гостиницу, забрал свои вещи из сейфа, куда их перенесли из номера, который пришлось освободить, так как меня долго не было, и с лётной палубы на дежурном челноке полетел к орбитальному терминалу. Спустился вниз с помощью орбитального лифта, внизу нанял глайдер-такси, и меня доставили до дорогого частного медцентра, где я лёг на десять дней в капсулу обучения.
А когда через десять дней меня подняли, я узнал шокирующую новость. Три дня назад произошла диверсия: взорвалась база флотских, больше пятидесяти тысяч погибших. Ну, кто там погиб, мне плевать, главное, что уроды из СБ тоже ликвидированы. Неужто кто-то всерьёз думал, что я забуду, как приятно мы проводили время?
Вернувшись в столицу, я направился на биржу наёмников, где устроился в пилотском тренажёре и шесть часов гонял по пилотированию крейсеров. Все базы я выучил до третьего уровня, а четыре даже и до четвёртого. До сдачи на сертификат ещё рано, но какое наше время?
После тренажёра – на курорт, где трое суток (прежде чем лечь на следующие десять дней) отдыхал, купался в тёплых водах тропических морей и кадрил приглянувшихся мне девчат из отдыхающих и персонала. А после отдыха снова залёг на учёбу.
На сайте флота выложили списки погибших, предназначенные для родственников, и я трижды их изучил. Чёрт, трое сотрудников СБ из тех, что мной занимались (а всего их одиннадцать было за месяц), посменно работали, гады, и в тот момент отсутствовали. Ничего, я ещё доберусь до них.
Узнал также, что информация о громком случае угона боевых кораблей из столичной системы директората разошлась и по соседним странам; стало известно об этом и в республике. Я смотрел видео, как всё происходило: да, там бойня была, и корабли, с искинами которых я поработал, прорвались и ушли. Республиканцы считали, что диверсия на базе флота – это месть наших диверсантов, поработавших в столице директората. Пусть и дальше так считают.
Я всё ещё не достиг планки минимума для сдачи на сертификат, хотя и приблизился к нему: ещё два раза по десять суток – и можно будет сдавать. По этому пакету требования выше, чем по сертификации пилота-универсала малого корабля. До конца отпуска оставалось пять дней, так что я потратил два дня на освоение изученного: по шесть-семь часов зависал в пилотском тренажёре биржи наёмников, неплохо начало получаться. Платил из своего кармана.
А потом я снова на трое суток отправился на курорт, после чего прибыл на новую базу флота свежим, загорелым и отдохнувшим. На уничтоженной военной станции – вирус рулит! – располагалось множество служб, включая и подразделения разведки нашего 3-го флота. И так как подрыв произошёл в самый пик рабочего времени, то погибших было множество.
За месяц моего отпуска погибшие структуры и подразделения развернули снова, уже на другой базе, некоторые с нуля. Это касалось и штаба разведупра. Так что когда я по окончании отпуска прибыл к месту службы, многие сначала и не поняли, кто я и что мне нужно. Оказалось, с уничтожением базы и архива обо мне забыли. Кадровый отдел со своим архивом тоже погиб. Теперь стало понятно, почему обо мне не вспоминали и даже не допрашивали меня в связи с подрывом базы.
Я скинул им несколько заретушированную запись моей беседы с капитаном-кадровиком о том, что отпуск я получил после выполнения задания. На меня быстро оформили новое личное дело. Вскоре выяснилось, что я был под следствием, но доказать ничего не смогли. И в связи со всеми этими изменениями я подал прошение о переводе меня из разведупра в другое подразделение. Дело оформлено новое, и запрета на перевод уже не было.
Командир из кадровых разведупра, не раз бывавший на заданиях, а теперь переведённый на штабную работу, прямо спросил, что мне у них не нравится.
– Отношение, – ответил я. – Знаете, как-то больше не хочется восстанавливаться в реаниматоре после допросов в СБ, на которых тебя в отбивную превратили. И сдали меня вроде как коллеги по службе, а потому доверия у меня к вашим сотрудникам нет и уже не будет. Так о каком совместном выполнении заданий может идти речь? К чему проблемы множить?
– Хм, убедительно. Вы у нас пока в резерве. Предлагаю не множить сущности, а дать вам возможность поднять свои навыки и получить под командование разведывательный крейсер. Мы как раз получили три, только с верфи. Вы – пилот-универсал, будете сам себе команда.
– Вот как? Хм, хорошо. Тогда с прошением о переводе я подожду. Но если снова попытаются меня подставить, переведусь не думая.
– Договорились, лейтенант. Я отправил заявку в госпиталь на ваше ускоренное обучение и надеюсь, что через месяц вы получите под командование уже крейсер. Из этих трёх вряд ли, команды уже начали комплектоваться, но будут ещё поставки: восполняем потери.
Я подумал, что меня, видимо, хотят просто пока попридержать в резерве. Но мне всё это тоже на руку, и обучение как раз в тему. Поэтому я согласился. Вещи убрал в Щель, прошёл в госпиталь, где меня уже ждали, и лёг на новые десять суток учёбы.
* * * Минуты три назад я очнулся. Со стоном сел – звякнули ручные и ножные кандалы – и осмотрелся. Корабельный карцер, без сомнения. Хм, снова оранжевый комбинезон и ошейник на шее. Я попал в руки военных директората, а они используют такие вещи, как ошейник, что порицается в цивилизованных мирах – это я о Содружестве.
Что я могу рассказать? Я изучил базы до уровня, позволяющего сдать на сертификат, и сделал это. Потом неделю ждал, пока придут с верфи новые разведывательные крейсера, и получил под командование один из них. В экипаже был я один. Пришлось изучить три базы знаний пятого уровня по разведывательному оборудованию, которое было на борту.
Получив со складов боевых дроидов, сапёрных с минами и учебную капсулу, а после и своё первое задание, я начал работать. Задание было простое – работать в тылах директората, наводить на их корабли наши рейдеры, а также сообщать, куда противник перебрасывает силы.
Немало кровушки попортил я флотским директората: не раз у них полностью пропадали конвои, да и одиночки тоже. У меня на связи было девять рейдеров с командором-координатором, который нами командовал. Однажды мы даже заманили на минное поле боевую группу, которая охотилась на наши рейдеры, и совместно её уничтожили. Вот так и работали: то поодиночке, то группой. Опыт показал высокую эффективность такой работы. Так прошли три месяца.
По ночам я учился: ложился в капсулу, поднимал базы. За это время я полностью изучил пакет пилота-универсала кораблей среднего класса и до половины – пакет баз корабельного техника-универсала по восьмое поколение.
Что я ещё могу сказать? Я говорил, что я мстительный? И не скажу. Я не мстительный, просто злопамятный. Помните тех трёх сотрудников СБ, что работали со мной и, к моему огорчению, уцелели при подрыве базы? К моменту получения мной крейсера с ними случились разные несчастные случаи, и спасти их не успели, даже высокий уровень медицины не помог. Так что о них больше можно не вспоминать.
У одного из них, капитана, на квартире была секс-игрушка – робот, причём универсал. Так вот, он отключил сеть капитану, пока тот спал, и перешёл в режим самца. Проснулся капитан от неудобства в заднице и навалившейся на него тяжести. Когда квартиру вскрыли, капитан был уже мёртв. Это он мне молотком дробил пальцы. Как архаично.
А химия на меня, кстати, не действовала. Мне её кололи, я чуть не помер, но она не помогла разговорить меня. У меня в желудке были три капсулы нейтрализатора: я доставал их из Щели и глотал, когда кололи. В реаниматоре меня чистили от нейтрализатора, снова кололи, а я снова глотал. Так что и тут ничего не вышло. А медик, который колол, был как раз из выживших. Он отправился на стол чёрного хирурга, и куда ушли органы этого уродца, любителя втыкать иглы в живых людей, я не знаю.
Третий был из следователей. С ним поначалу возникла проблема: он отсутствовал, в командировке находился. Но когда вернулся, свалился в мусорный утилизатор, где его живьём и расщепило. После этого на мусорные люки наварили решётки, чтобы офицеры флота больше не поскальзывались и не падали в открытый люк.
Жестоко? Да. Но когда они меня пытали, я им придумывал куда более страшные смерти, так что ещё легко отделались. И не надо мне говорить, что они свою работу выполняли. Работу по-разному выполнять можно, они это делали неправильно, за что и поплатились.
Три месяца я, не возвращаясь на базу, работал в тылах директората. Ещё шестнадцать боевых кораблей, пять транспортов и девять гражданских отправились к отстойнику, где стояли другие мои корабли. Главный искин – кластер на дредноуте – отвечал за охрану моих трофеев. Ему отправлялся код, и он брал под охрану прибывающих новичков.
Поначалу пираты, рядом со станцией которых разместилось такое серьёзное флотское соединение не самого слабого поколения, нервничали. Но я оплатил гиперсвязь и через их гиперприёмник вышел на кластер искинов, после чего уже через оборудование связи дредноута повёл переговоры с главой клана пиратов.
Я заплатил сто тысяч кредов за право годовой стоянки моих кораблей, используя для этого дроида. Чип я оставил на борту корабля как раз для этого дела. Управляя дистанционно челноком с дроидом на борту, я подвёл его к станции, откуда мне навстречу вылетел такой же челнок, передал деньги и вернулся.
На просьбу пирата объяснить, для чего это всё, я пояснил, что у меня тут отстойник трофеев. И предложил главе клана, если он хочет подзаработать, выйти на представителей флотов ближайших государств (это две империи и моя республика) и предложить им купить мои трофеи. Ему настолько понравилось моё предложение, что мы торговались часа два и полпроцента за свои услуги пират честно выторговал, оговорив, что денежные средства должны быть на банковских чипах Главного банка Содружества.
Вот так и началось наше сотрудничество, которое продолжилось и тогда, когда я получил крейсер и начал работать в тылах противника. Иногда я выходил под маскировкой к окраинам систем, где действовала гиперсвязь, ломал её и общался с главой клана. Через месяц мне удалось добыть оборудование гиперсвязи: на том транспорте, который я взял трофеем, было пять корабельных. Четыре из них отправились в Щель, а пятым я оборудовал свой крейсер и с этого момента постоянно был на связи.
Я продавал не только корабли, но и базы знаний для обучения экипажа. Это была отдельная строка продаж, для техники восьмого поколения. Я перехватил курьера, погрузил на него два баула с нейросетями и базами знаний, и он в автоматическом режиме полетел к отстойнику. Добрался благополучно и находился на лётной палубе дредноута, о чём мне доложил его кластер.
Покупали суда и пираты, в том числе и других кланов. Они брали в основном гражданские, но не только. Один глава выкупил авианесущий крейсер с базами знаний и нейростями к нему, другой – лёгкий линкор. Где они шестьдесят и восемьдесят пять миллионов достали нужными мне чипами, не знаю, но раз деньги есть – они мои клиенты. Получили, что желали.
Курьер с деньгами вылетел обратно, когда понял, что всё, лавочку пора закрывать. Я встретился с ним за трое суток до того, как попал в плен, так что в Щели хранится семь сотен миллионов кредов – семьсот чипов-миллионников.
Я успел продать всё, кроме дредноута: он был редкой разновидностью сверхтяжёлого (десять километров в длину), и его я оставил напоследок. Но ажиотаж достиг пика, и обе империи пригнали сюда свои флоты, чтобы не платить, а просто забрать дредноут, который один стоил целого флота.
Бой был жарким, я изрядно потрепал боевые корабли жадных военных, значительно сократив численность их эскадр, однако они добили моего гиганта, да и я довёл до подрыва ректоров, и дредноут погиб. Пиратам тоже досталось, их станция пострадала, но глава её заработал столько, что вполне может купить новую.
Так что из потерь только дредноут, остальное я всё распродал за эти три месяца. Причём все носители купила республика: она в этом деле значительно отстаёт от других государств. В общем, хорошо расторговался, сумев при этом сохранить инкогнито.
Теперь о том, как так получилось, что я в кандалах сижу. Если бы я не хотел, кандалов бы у меня не было. Да, именно так. Я подставился, добровольно и по веским причинам. Понимаете, после того как со мной СБ поработала, я решил, что их стоит держать под присмотром. Поэтому на новой базе, где разместилась часть служб, в том числе наш разведупр и управление СБ, я аккуратно и осторожно взломал искины СБ. Ну и когда пользовался гиперсвязью, иногда выходил на них, и мне сбрасывали статистику.
И мне сильно не понравился разговор начальника флотского СБ нашего 3-го флота со своим замом. Речь шла о моей ликвидации. Адмирал собирался сделать утечку коллегам из директората, с которыми у них были контакты, с тем чтобы меня взяли, причём так, что я не пережил бы захват.
Вроде ситуация такая, что неприятно, но пережить можно. Однако дело было в том, что оба они играли. Знали они и что искин их взломан, и про искины базы, которые не прошли проверку у программистов.
Раз в месяц искины проверяли на возможность взлома, это штатно, и мои искины успешно её проходили. Но в данном случае работал хакер СБ: решили проверить систему на внешний взлом, и – как стена, блок, чего не могло быть, потому что не было у искинов такой защиты. Быстро всё проверили, и чья-то светлая голова связала это со мной, припомнив нелепые случаи гибели коллег. И взрыв базы в свете новой информации уже виделся несколько иначе. Тем более что директорат не подтверждал – но, впрочем, и не отрицал, – что базу взорвали именно они.
Я тут же отдал приказ на самоуничтожение тех иски нов, которые пока не трогали (их личности просто сотрутся, и улики пропадут), а сам решил попасть в плен. Причём не к тем, что сотрудничают с республиканцами, а к другим.
Это было просто: в режиме маскировки мой крейсер вошёл в систему, в которой находилась населённая планета, ранее принадлежавшая республике, и подорвался на умной мине, имевшей функцию маскировки. Естественно, я знал об этом минном поле. Помните курьера, которого я взял трофеем? Он был из этой системы и имел карту минных полей.
К крейсеру, который после подрыва появился на экранах радаров, тут же рванули патрули, и меня взяли. Так просто я не сдался, устроил бой на руинах крейсера, но обошлось без жертв, только бронескафы поцарапал, а иначе меня бы за потери на месте прибили. Так и попал в плен. Вырубили ошеломителем, и очнулся я вот только сейчас.
На своём корабле я всё прибрал в Щель, в том числе и станцию гиперсвязи, вернув корабль к заводским параметрам. В Щели осталось всего килограмм на пять свободного места, но всё было нужное.
Судя по шумам, мы куда-то летим. То, что я погиб или попал в плен, в управление разведки 3-го флота сообщат. Я ведь не просто так полез. Предварительно связался с капитаном одного из рейдеров, сообщив, что в той системе готовится крупный конвой, и я хочу узнать, сколько у них судов и какие силы охраны. Мол, объединившись с другими, мы сможем если не уничтожить конвой, то сильно его проредить, мы так не раз делали.
Меня сопровождал корвет связи, выступавший в качестве ретранслятора, и пилот корвета мой подрыв точно засёк. Так что спишут меня в официальные потери, и пока идёт война, я буду числиться если не пропавшим без вести, то в плену точно, так что искать меня не будут.
Я же сбегу и спокойно начну (потому что ещё не начинал) искать пропажу божка. Пора уже. Тем более денег накопил достаточно. Вообще, все маги хомяки – Дар, видимо, влияет. Я давно не придаю особого значения тому, с каким упорством зарабатываю, причём солидные суммы. Это всего лишь средства, и теперь, когда я скопил их достаточно, можно отправляться в Центральные миры. Пока всё идёт по плану.
Да, забыл добавить, что после побега, возможно (но пока не точно), сменю ДНК и получу чистую биографию. Лечебная капсула девятого поколения вполне на это способна. Правда, не самостоятельно, только под управлением сертифицированного врача, но я давно взломал искины всех капсул, так что они и без врача справятся.
Кстати, пока я совместно с рейдерами перехватывал грузы, положил в свои закрома (это я о Щели) капсулы виртуальных тренажёров восьмого поколения, новенькие, ещё в заводской упаковке. Их искины я тоже взломал, после чего активно использовал все три тренажёра. Один тренажёр – для пилотов, второй, редкий, – для корабельных техников и инженеров, и третий – боевой, для космодесанта, спецназ тоже в таких тренируется.
В пилотской капсуле я каждый день по часу отрабатывал свои навыки пилота. Учил технические базы, отрабатывая их в технической капсуле: выполнял разные каверзные задания, занимался ремонтом. Боевой тренажёр тоже не простаивал. Среди пакетов баз знаний, которые я увёл из столичной системы директората, боевых хватало. Закачал себе пакет баз офицера-штурмовика восьмого поколения – серьёзный род войск, сплав космодесанта и спецназа. Пока базы поднял в третьем уровне, но уже начал отрабатывать в капсуле тренажёра, кости и сухожилия так и хрустели. Эх, теперь всё потеряно с нейросетью.
А ничего, у меня сети девятого поколения есть. Поставлю себе универсальную, у меня их две в запасе. Вообще, сетей девятого поколения у меня три десятка, из них аж две – универсальные, есть и полный комплект имплантатов к ним. Поставлю и снова буду учить. Хотя если доберусь до Центральных миров, найду базы посвежее. Я потому и избавлялся от большей их части, две трети сбыл, девятого поколения только не трогал.
А пакеты баз корабельного техника и офицера-штурмовика я учил по технике восьмого поколения: девятое моя сеть не поддержала бы. Однако пакеты баз техника и штурмовика девятого поколения в запасе тоже есть, установлю новую сеть и буду их учить.
Мои мысли были прерваны шумом у двери. Открылось окошко, и мне забросили стандартный солдатский рацион. Его хватает на сутки. Вода из крана в углу, там же санблок. Хм, а не тюремный ли это транспорт? Да нет, карцер как карцер, камеры для перевозки военнопленных должны быть другими.
Так и оказалось. Это был крейсер среднего класса седьмого поколения, такие корабли директорат использовал при охране систем и тылов, для ближнего патрулирования. Это я понял через двое суток, когда в сопровождении боевого дроида и двух охранников в бронескафах меня, семенящего из-за кандалов, повели по коридору. Из-за дверей на меня поглядывали члены команды.
Через шлюзовую меня провели на борт другого корабля. Вот это и был тюремный транспорт. При передаче меня новому конвою я узнал, что мои данные и звание сообщили верно и что повезут нас в лагерь для военнопленных. Офицер, один из тех, что меня привел, явно маялся любопытством и потому спросил у офицера с транспорта: мол, куда этих повезут? И получил ответ (а с ним и я, активно греющий уши), что на Гетто.
Я ничего не слышал об этой тюрьме, но её название мне сразу не понравилось. Надеюсь, среди других военнопленных найду кого-нибудь знающего. Как оказалось, на этом крейсере кроме меня привезли ещё семнадцать республиканцев. Их уже передали ранее, я был последним.
Судно относилось к классу средних, но могло перевозить много людей, несколько тысяч. После передачи меня внесли в базу военнопленных, и конвоиры довели меня до одного из трюмов, переделанных в камеры в три этажа. На каждом этаже в три ряда стояли койки. Только в этом трюме могло уместиться около тысячи пленных. Но пока нас было в районе двух сотен, причём все офицеры. Похоже, их держат отдельно от солдат.
С меня сняли кандалы, и створки двери закрылись за мной. Турель под потолком пожужжала приводами, намекая, что подходить к ней не стоит, и я отошёл.
Осмотрев лестницы на верхние этажи, я перевёл взгляд на подходивших ко мне офицеров в таких же оранжевых комбинезонах и представился:
– Лейтенант Ал, командир лёгкого разведывательного крейсера. Третий флот, разведупр.
– О, Ал, и ты здесь? – окликнули меня с верхнего этажа. – Поднимайся, тут все наши, Третий флот.
– Иду, – крикнул я в ответ и, посмотрев на офицеров, похоже, старожилов, поинтересовался: – Господа офицеры, не знаете ли, что такое Гетто?
– Где ты такое слышал? – резко спросил один из военнопленных.
– Офицеры при мне обсуждали, куда транспорт идёт.
Поднявшийся в блоке после моих слов мат поразил даже меня. Уже наверху, где я действительно увидел пару знакомых лиц, мне объяснили, что Гетто – это планета на территории директората, которая в настоящее время проходит терраформирование. Светило в одной из систем есть, а атмосферных планет нет, вот и исправляют допущение.
Там уже можно жить, но орбиту планеты настроить не могут: ночью минус тридцать, днём плюс сорок. Там уже прижились растения и деревья, способные выдержать такой климат, и даже целые леса есть, но живут там пока одни только заключённые – зэки. Никакой власти нет, анархия: кто сильнее, тот и прав. Есть хочешь? Заработай или отбери.
В общем, ясно. А теперь, значит, и военнопленных решили туда же направлять. И что-то мне на Гетто не хочется. Средство спасения у меня есть (это я о шаттле), но орбита охраняется, не проскочишь. Буду думать. Хотя почему бы и не побывать на планете? Найду, как сбежать.

* * *

Летели мы больше двух месяцев, и скука на тюремном транспорте меня убивала. Я соорудил шахматную доску и играл с коллегами по несчастью в шахматы и шашки – хоть какое-то разнообразие за этот долгий путь. Видимо, по пути мы посещали разные системы: военнопленные всё прибывали, и вскоре все места в нашем блоке, как и в остальных, были заняты.
Так и добрались до Гетто. На планету нас высаживали с помощью грузовых ботов, даже не оборудованных. Был вечер, небо закрывали тучи, но отлично были видны холмы, покрытые изумрудной травой, и желтые скалы – странное сочетание.
Вообще высаживать на планету военнопленных в больших количествах – не самое умное решение, пусть даже аборигенов тут больше. Военные – это военные: рано или поздно они возьмут власть. Однако, как оказалось, администрация планеты, находившаяся на орбите, знала, что делала. Нас высаживали небольшими группами в разных местах у посёлков местных. Аборигенов было значительно больше, и пусть они зэки, но из директората, и нас, как республиканцев, они не любили.
На планете процветало рабство, и, несмотря на то что ошейники с нас сняли, у аборигенов стало на несколько тысяч рабов больше. И пусть среди нас хватало серьёзных бойцов, но и среди аборигенов были такие же. К тому же они были вооружены, пусть и пороховым оружием. В общем, шансов у нас не было.
Местные, окружив место посадки и не давая нам сбежать, дождались, пока бот взлетит, после чего стали сжимать кольцо окружения. Среди высадившихся были не только офицеры, но и рядовой состав, сержантский, причём процентов десять из них – женский пол. Видимо, на тюремном транспорте перевозили и женщин. М-да, значит, директорат снабжает своих граждан на этой планете бесплатными рабами и женским полом? Неплохо продумано: детей нет, все стерильны. И ведь ничего не сделаешь, любой бунт будет ликвидирован силами солдат с орбиты. Есть там такие силы, я уверен.
– Держать строй, – скомандовал один из старших офицеров, в прошлом капитан тяжёлого крейсера, флаг-майор.
Женщин мы поставили в центр обороны, как и тех, кто бесполезен в скорой драке. А то, что она будет, понимали все: нас будут ломать, поскольку склонные к побегу рабы никому не нужны.
Я толкнул стоявшего рядом здоровяка, лейтенанта десанта, показал ему игольник, который достал из Щели, и шепнул:
– Увёл у конвоира, без привязки. Разрывные иглы, полный магазин. Я валю всех, кого вижу с этой стороны. Вы бежите и забираете оружие.
– Понял.
Пара бойцов, слышавших наш шёпот, стали также шёпотом передавать информацию остальным, а я выдвинулся вперёд. Потом подумал, что стоило бы передать оружие тому, кто стреляет лучше. Так и сделал, отдав игольник лейтенанту.
Игольник, в его огромных руках казавшийся крохотным, едва слышно застрекотал, и одиннадцать аборигенов, находившихся с нашей стороны, задёргались и попадали. Причём лейтенант берёг боезапас: выпустил по одной игле в голову каждого аборигена. Валил нагло.
Несколько солдат рванули к упавшим, у которых были ружья-переломки, а лейтенант громко заорал:
– Всем лечь!
Команда сработала. Даже я рухнул где стоял, на меня сверху двое упали, чуть не задавили. А лейтенант продолжил стрелять по открывшимся аборигенам. Он был настоящий мастер: несколько секунд – и из пяти десятков зэков живых не осталось. Да, было несколько ответных выстрелов дробью, и несколько наших вскрикнули (видимо, зацепило), но на этом и всё.
Что делать дальше, офицеры уже знали. Солдаты вооружались. Нас было всего полторы сотни, из них семьдесят человек пошли на штурм поселения, а остальные остались. Становилось холодно. Вон аборигены как тепло одеты, знали, что скоро будет похолодание. Оставшиеся снимали с трупов тёплую одежду, которая не сильно запачкана, и передавали девушкам, чтобы они могли согреться.
Тем временем начался штурм поселения. Там шёл настоящий бой: зеваки видели, что произошло, и успели предупредить своих. Первым делом мы захватили здание, на котором виднелась антенна оборудования связи. Мы тут явно не первые, а значит, должны быть рабы из наших, республиканцев. Освободим.
Работали жёстко, аборигенов особо не жалели, живыми старались брать только женский пол, успевая полапать. Иногда среди женщин встречались и наши, наложницы и рабыни. Да, не один месяц директорат отправляет сюда военнопленных. Именно военнопленных: не с захваченных планет, а вроде нас, взятых в бою.
Я тоже участвовал в захвате селения. Оно было примерно на полтысячи жителей. Около сотни каменных жилых домов (явно сами строили) и плюс десятка три разных мастерских или вроде того. Говорили, что здесь анархия, но как-то не заметно. У аборигенов явно имеется вполне себе централизованная власть.
Мы нашли подземные тюрьмы и освободили почти две сотни рабов. Понимая, что нас ждало то же самое, наши озверели окончательно. Когда зачистка закончилась, уже совсем стемнело. Тех, что ожидали в поле окончания штурма и зачистки, провели в поселение, и они начали обживать дома. А остальные оделись в тёплую одежду, найденную в домах (я подобрал себе отличный зимний костюм с меховой шапкой и унтами), и стали собирать трупы, распределяя оружие.
Командовал нами флаг-майор, тот самый. Решали, что дальше делать будем, спрашивали совета у бывших рабов, живших здесь и знавших местную специфику. Как я и думал, нашему поселению недолго существовать: с орбиты быстро спустят солдат, а против бронескафов, дроидов и авиационной поддержки наши дробовики не пляшут.
Поэтому после недолгого совещания решили собрать всё самое ценное и уходить в горы. Там много пещер, в которых можно скрыться. Здесь существуют банды, и мы решили стать одной из них: освобождать наших и уничтожать рабовладельцев. Техника тут была колёсная, старые малые ховеры, которых мы нашли где-то с десяток. Сейчас немногочисленные техники готовили их к выезду.
А вот я задумался. Мне с парнями не по пути. И, сказав одному из часовых, что хочу прогуляться по округе, я покинул территорию поселения и побежал прочь. В тяжёлой меховой одежде было непривычно. Интересно, чьи это шкуры? Неужели тут водятся подобные звери? Надеюсь, я их не встречу.
В Щели у меня был только один транспорт, тот самый шаттл, остальное место было занято нужным оборудованием и вооружением. Я модернизовал машинку до предела, в том числе снял систему маскировки с одного из захваченных курьеров восьмого поколения и установил на шаттл. Так что шансы покинуть планету у меня всё же были. Но торопиться не стоит. Подучиться нужно, благо всё необходимое для этого у меня есть. Ну и первым делом поставить сеть – ту, универсала девятого поколения.
Пока бежал, прикинул. Всё же зря я использовал план «А», два месяца потерял, теперь непонятно, где нахожусь. Стоило использовать план «Б»: банально свалить на крейсере, потом избавиться от него и отправиться в Центральные миры, сменив ДНК. А теперь просто так не улететь: я с этими парнями и девчатами воевал и должен устроить всеобщий побег, раз уж имею такую возможность.
На шаттле я могу добраться до орбитальной группировки и взять там всё под контроль. Сети сниму у охраны и поставлю нашим, а дальше они сами справятся. Причём могут сразу и не бежать: зачистят всю планету, освободят наших и потом спокойно улетят. Сюда только транспорты прилетают, и я уверен, что не сразу поймут, что произошло.
План был неплох, но к нему нужно подготовиться, так что в ближайший месяц даже думать о нём не стоит. Буду вбивать знания в виртуальных тренажёрах, чтобы в нужный момент не оплошать. Пусть виртуальный опыт, но всё же опыт.
Кстати, стало ясно, чем занимались аборигены из захваченного нами поселения, а то я как-то упустил этот вопрос. Нет, возделанные поля я видел, но тут обнаружил множество теплиц. Хорошая вещь: днём открывают, ночью закрывают и включают отопление. Сейчас уже, похоже, минус двадцать, не меньше: пар изо рта идёт, всё вокруг инеем и льдом покрывается. И тут наверняка есть охрана. Надеюсь, наши выслали сюда боевую группу, ведь освобождённые из рабов должны были сообщить об этих теплицах, которых тут много, полсотни точно.
Я решил, что отошёл достаточно далеко: посёлок остался километрах в шести за спиной. Осмотревшись, я на всякий случай достал боевого дроида, и он подтвердил, что свидетелей рядом нет, кроме нескольких крупных животных. Ага, аборигены ещё и крупным рогатым скотом занимаются, у них тут и коровники есть. Удивляет только, что всё это находится не рядом с посёлком.
Я убрал дроида и достал шаттл. С каким облегчением я прошёл внутрь и, сняв тяжёлую меховую одежду, устроился в тёплом салоне – не передать. Подняв машину и активировав режим маскировки, я полетел прочь. Скорость держал небольшую, километров пятьдесят в час, что вполне соответствовало скорости ховера, да и высота была небольшая, не больше трёх-пяти метров.
Для таких моих телодвижений были причины. Ни за что не поверю, что нас не промаркировали. Во время полёта нас группами по десять человек водили в медсекцию судна и укладывали в лечебные капсулы. Говорили, что якобы для прививок, но я этому не верил и был убеждён, что нам поставили маячки. Но где? Диагност покажет.
Летел я в горы. Они оказались не так уж и близко, километров четыреста будет, и на месте я был как раз на рассвете. Причём старался лететь на разной скорости: если мой маркер отслеживают, то могут заподозрить, если буду двигаться на одной. А так я как на ховере на плохой и хорошей дороге: то до тридцати километров в час сбрасывал, то до семидесяти разгонялся. Маскировка должна быть хорошей.
Оборудование сканера моего шаттла модернизировано, да и по сути, от шаттла только корпус остался: я превратил суденышко в мини-корабль, даже небольшая пушка была. И всё с ним хорошо, но шумноват: свист движка достаточно громкий.
Сканер шаттла показал несколько лагерей: шатры из шкуры, костры, силуэты ховеров. Похоже, те самые бандиты, ну или вольные люди. Я завис в километре от одного из них и просканировал лагерь в разных диапазонах. И увидел, что люди внутри шатров светятся. Понятно: им в кровь внедрили изотопы, которые в определённом спектре излучают свет. Думаю, что на глубине метров пятидесяти сканеры людей уже не видят, а вот на поверхности они как на ладони.
Так я и подтвердил своё предположение, что нас промаркировали. Ошибся только в одном: никаких радиомаяков, вживлённых в тело, не было, хотя, честно скажу, я на это ставку делал, двести кредов поставил. У нас на борту тюремного транспорта был открыт тотализатор, денег ни у кого, кроме меня, не было, но ставки делали.
Сканер шаттла засекал, как время от времени нас с ним облучали с поверхности. Значит, охрана наверху видит фактически в реальном времени, что и где происходит. Хорошо, что я летел, маскируясь под ховер. Я ещё и связь глушил на радиодиапазонах, но, как теперь выяснил, радиомаяка во мне не было, а вот мой маркер сканер на орбите видел отлично, маскировка шаттла тут не помогала. Но то, что у меня не ховер, сканер видеть не должен: судя по спектру излучения, он настроен именно на маркеры изотопа, а не на предметы.
В пути я видел три лагеря: настроив сканер, я мог их видеть за пару километров. Дальность можно было увеличить, но я опасался, как бы на орбите не засекли использование высокотехнологичного оборудования. Здесь ничего подобного иметь не разрешалось.
Вход в пещеры я нашёл, но там стояла охрана одной из банд, и я продолжил поиски, пока не обнаружил на крутом склоне выходы других пещер. Сюда сложно подняться без скалолазного оборудования, поэтому неудивительно, что их облюбовали только птицы. Один из входов был достаточно широк, и я на шаттле поднялся и влетел внутрь метров на тридцать.
Уже окончательно рассвело, когда я, кутаясь в меховую одежду, покинул кабину. Во время полёта я успел перекусить офицерским пайком, поэтому сразу приступил к делу. Убрал шаттл, достал двух штурмовиков, и мы стали углубляться в пещеры. Один дроид шёл впереди, другой – замыкающим. Необходимо было уйти насколько возможно глубже, чтобы сканер меня не видел. Дальше начнётся работа медкапсул.
Через час мы нашли отличную пещеру: тут был такой массив камня, который сканер не возьмёт. Пока техник выравнивал пол, штурмовики брали под охрану пещеру. Поскольку их было двое, а в пещеру вели четыре входа, на двух других сапёрный дроид поставил мины. После этого я установил на станинах три капсулы: диагност, лечебную и хирургическую. Питал их мобильный реактор.
Я проверил капсулы, и их тестирование показало, что они полностью работоспособны. Ёжась – ох уж и холодно! – я разделся и забрался в диагност, поставив задачу полной расширенной диагностики. Крышка капсулы опустилась, и я уснул. Полная диагностика, тем более расширенная, длится минут сорок, и пациент во время неё находится без сознания.
Когда крышка диагноста открылась, я, подвывая от холода (минус пять точно было, а я обнажён), быстро накинул на себя куртку и просмотрел на экране показания искина. М-да, лечебной капсуле придётся не только маркеры убирать, но и поправить моё физическое здоровье. Это сутки работы, не меньше. А сделать нужно: здоровье перед установкой сети должно быть идеальным, ведь при последующем лечении капсула ориентируется на изначальные показатели.
Перекинув информацию с искина диагноста на карту памяти, я загрузил файл в искин лечебной и стал настраивать план лечения и смены ДНК. Снова раздевшись, забрался в капсулу, и как только крышка опустилась, уснул, на этот раз уже на двое суток. Даже чуть больше, пятьдесят шесть часов понадобится капсуле, но лечение пройдёт очень тщательно и качественно, да и ДНК будет изменена – девятое поколение, ё-моё. И лечение прошло отлично, никто меня не побеспокоил, хотя я этого опасался, потому и возвёл такую серьёзную оборону.
А потом в приёмник хирургической капсулы я положил контейнер с зёрнышком нейросети – универсал девятого поколения – и десять имплантатов. Эта сеть имела десять слотов для них. Два имплантата – на интеллект плюс сто пятьдесят. Ещё один имплантат – на память плюс сто пятьдесят. Боевой пилотский имплантат для укрепления тела. Имплантат силы. Имплантат для удалённого управления техникой, который ещё называют имплантатом погонщика. Ну и три оставшихся имплантата – это защиты от нейровоздействия, регенерация плюс сто и фабрика нанитов.
С регенерацией я смогу восстановить своё тело, пусть и не сразу, даже если мне его располовинят, главное, чтобы голова осталась на месте. Фабрика нанитов – это что-то с чем-то. Нет, она не взаимодействует с телом. Её задача – имплантаты и сеть. Она способна управлять ими и даже менять, то есть преобразовывать один имплантат в другой, если мне это нужно.
Причём этот имплантат был с фабрикой не девятого поколения, а даже десятого, но сеть с ней работать может, поэтому я его и поставил. Не знаю, где разведка директората добыла это чудо, но я порадовался такому трофею. База знаний для этой фабрики нанитов у меня есть, и я изучу её одной из первых.
Подготовив всё, я лёг в хирургическую капсулу. Крышка опустилась, и началась операция. Она продлится восемь часов, но капсула не будет торопиться меня поднимать: ещё четыре часа будет помогать распаковывать сети и имплантаты, после чего они уже самостоятельно должны запуститься. Эти четыре часа сэкономят мне две недели в реальном времени.

Установка прошла отлично. Когда я очнулся, перед глазами развернулся новый, пока непривычный мне рабочий стол сети. Можно было начинать изучать базы знаний. Я достал из Щели десантный комбинезон, которых у меня в запасе было ещё пять штук, актировал обогрев почти на полную – холодно! – и просмотрел показания хода операции. Сеть встала, имплантаты прижились, на полную работоспособность они выйдут через месяц-полтора. Да, скорее всё же через полтора.
Я провёл процедуру очистки всех капсул и убрал их в Щель, оставив только мобильный реактор. Дроиды-штурмовики, продолжавшие меня охранять, доложили, что за это время (а я уже почти трое суток нахожусь в пещере) ничего не происходило. Поэтому менять местонахождение я пока смысла не видел, меня всё устраивало.
Я достал из Щели обучающую капсулу и все три тренажёра, расставил их у стен. Проверил работоспособность тренажёров, вставил нужные картриджи. Подготовил и обучающую капсулу: вставил пробирку с разгоном и нужные медкартриджи, которые будут поддерживать моё состояние, пока я учусь. Тренажёры оставил в режиме ожидания. Залив через считыватель на сеть пакет баз офицера-штурмовика девятого поколения (все базы были шестого уровня), я лёг в капсулу. На этот раз на десять суток.
А дальше так и пошло время. На десять суток я ложился в обучающую капсулу, а после трое суток отдыхал от учебы, отрабатывая выученные знания в тренажёрах: утром – боевой, после обеда – для техников, в полдень – снова боевой и вечером – пилотский. Я поддерживал свои навыки на высоком уровне. Так весь день и был занят, с перерывами только на приём пищи и сон. И так трое суток, пока снова на десять дней не ложился в капсулу на обучение.
Жил я на борту шаттла: пещера была большая, хватило места и для него. В шаттле можно было разложить сиденья, превратив их в койку, имелся в нём и санблок, причём при модернизации я расширил его, и теперь в нём была ещё и душевая.
Так прошли три с половиной месяца. За это время я изучил и отработал весь пакет баз офицера-штурмовика в шестом уровне. У меня в Щели имелся боевой бронескаф штурмовика восьмого поколения, и теперь я мог использовать его, что и делал: ходил в нём, фактически не снимая – привыкал.
Думаете, это всё? Нет. Во время долгих разведывательных патрулирований я от скуки буквально на коленке собрал оборудование, которое, как в Центре сертификации, могло ставить метки на сеть, чтобы получать дистанционный доступ к оборудованию. Вот я и поставил эти метки. Каждая из них имела свою особенность. А скачал я их со своей сети плюс снимал с пленных. Поэтому коды метки офицера-штурмовика у меня были.
Вот так я вернул себе метки пилотов малых и средних боевых кораблей, сапёра, погонщика и на днях поставил новую – офицера-штурмовика. Теперь я управлял дроидами через сеть, это куда быстрее и удобнее, чем через планшет или голосовые команды.
Кроме пакета офицера-штурмовика я за эти месяцы изучил также базу знаний по управлению имплантатом фабрики нанитов. Это оказалась куда более крутая вещь, чем я изначально думал. Выяснил, что я могу модернизовать сеть до двенадцатого поколения, причём та будет выдавать те коды, которые я захочу, и сможет маскироваться под сеть седьмого, восьмого или девятого поколений – по желанию.
Сейчас она замаскирована под восьмую инженерную. Два имплантата пришлось спрятать, потому что эта сеть имела восемь слотов. Ещё из-за этой сети я поставил себе две метки – корабельного инженера и техника-универсала. Я потяну эти специальности по знаниям, главное, чтобы оборудование допустило меня к себе как пользователя, что и произойдёт благодаря меткам.
Это я всё к чему – пора было покинуть эту не самую гостеприимную планету. Пришло время отработать в реале то, что я отрабатывал в боевом виртуальном тренажёре – взять систему под контроль в одно лицо.
Я убрал всё оборудование и дроидов и пешком направился к выходу из пещеры, в которой гулко раздавались шаги моего бронескафа. Три летающих дрона-разведчика изучали боковые ответвления и коридор до выхода, страхуя меня от неприятных сюрпризов. Как и ожидалось, снаружи была ночь, я специально так подгадал.
Я достал шаттл и поменял скаф: всё хорошо с этим аппаратом, но в массивном бронескафе в салоне не устроишься, пришлось менять на обычный спасательный. Да и вообще шаттл после модернизации стал тесноват. Если раньше в нём свободно размещались четверо, то теперь – с трудом двое. Но я же для одного себя делал.
Взлетел нормально. Аккуратно поднявшись на орбиту в режиме маскировки, осмотрелся, используя пассивный сканер. Флотская охранная группировка тут была: на этой стороне орбиты светились восемь вымпелов – семь малых кораблей и один крейсер. Но станции я не видел, а она должна быть. Возможно, находится с другой стороны планеты. Желательно начать именно со станции, так как все нити охраны и обороны, внутренней и внешней, сосредоточены там.
Но крейсер стоило бы взять. Опасный противник, пятый класс. Он даже имел две небольшие лётные палубы – по боту встанет или несколько истребителей, ну и рота космодесанта. Есть и казармы. Сразу видно, что службу исполнения наказаний снабжают по остаточному принципу: крейсер был шестого поколения, а малые корабли – седьмого. Четыре корвета, один эсминец и два фрегата. Причём крейсер был постройки республики, видимо, трофей.
Я решил начать с крейсера, не трогая пока малые корабли. Расставлены они были в шахматном порядке. Да, так они покрывают большую часть орбиты, но внимание их сосредоточено не на планете, а на внешней угрозе. А за планетой наблюдают спутники слежения, и я пролетел рядом с одним из них.
До обшивки крейсера добрался благополучно, маскировка работала отлично, не подвела. Я прижался к его корпусу в районе дюз, и тут мне пришлось замереть. Теперь стало понятно нелогичное построение кораблей обороны: шла разгрузка тюремного транспорта, который сейчас, выходя из-за планеты, как раз отходил от орбиты и, разгоняясь, приготовился уйти в прыжок.
И как только это произошло, большинство малых кораблей направились на место базирования – похоже, к станции, – но крейсер остался на этой стороне. Малые корабли явно выполняли в системе патрульные функции и иногда, при прибытии очередного транспорта, охранные: мало ли он хвост приведёт. А вот идентификатор крейсера свидетельствовал о том, что он частный, и это меня озадачило: ведь система закрыта для посещения гражданских.
Мне пришлось ещё час подождать, пока движение с этой стороны окончательно не стихнет. После этого я откачал воздух из салона шаттла, поскольку шлюзовой у него не было, и выбрался наружу. Створка у шаттла закрылась, а я, аккуратно ступая, двинулся к шлюзовой крейсера.
Подошвы ботинок были намагничены, и мне казалось, что они неприятно громко звучат по броне. Пройдя пару метров, я плюнул и отключил магниты, после чего оттолкнулся и поплыл вокруг башни малой плазменной пушки, в обход двух сенсоров на обшивке, к шлюзовой. Добраться до неё сложно, но мне это и не нужно.
А нужен мне был ближайший технический вход на борт корабля. Им пользуются дроиды, и вход имеет прямое подключение к управляющему искину крейсера. Это слабое место у этого типа боевых кораблей, потому что у таких крейсеров должно быть три управляющих корабельных искина.
Оказавшись у технического входа, я стал подбирать код. Работал мысленно, через сеть. Мне даже не пришлось проникать на борт корабля: вирус попал в сеть и переподчинил все искины, причём для команды это осталось незамеченным. Теперь я был на прямой связи с главным искином крейсера, велев ему пока продолжать выполнять приказы команды: пусть и дальше ничего не подозревают.
Полазав в памяти искина, я выяснил, что глава администрации Гетто, недовольный малым количеством боевых кораблей, полгода назад купил этот крейсер на аукционе трофейной техники, оформив его на своё имя, и передал в аренду своей же охране. На борту крейсера дислоцировались взвод солдат из охранной службы, бот и два штурмовика класса «космос – атмосфера». Этого вполне хватало для решения боевых задач с этой стороны поверхности планеты.
От искина узнал и новости. Выяснил, что ту группу, с которой меня высадили на планете, именно вот эти уроды, находящиеся на борту корабля, перехватили при отходе в горы. Обездвижили их подавителями, отобрали оружие и передали в другие поселения. А прежнее поселение было сожжено, но его сейчас восстанавливают. Туда уже заселяются поселенцы из аборигенов, которым выдали новых рабов.
Узнал и о силах охраны, которыми располагала система. Прежде всего это малая охранная станция седьмого поколения, полностью комплектная. На окраинах системы висят диспетчерские модули, артиллерийские и ракетные платформы пустотного базирования. Минных объёмов нет. Вроде и глубокий тыл, но республиканские рейдеры сюда залетают. Хотя одной станции с её вооружением вполне хватит отбиться и от двух рейдеров.
Стоит отметить, что к станции пристыкованы четыре внештатных модуля. Дело в том, что планета производит в три раза больше продовольствия, чем потребляет. И вот в этих модулях находятся четыре фабрики по производству пищевых картриджей. Помните те теплицы? Оказалось, в них выращивают специальные грибы, которые быстро растут и содержат много белка. Эти грибы и идут на производство содержимого картриджей.
На планете содержатся и стада животных, но мясо на такую ерунду, как картриджи, не тратят. Раз в три месяца приходит транспорт с трюмами, оборудованными стазисом, и развозит мясо по жилым планетам. Натуральное продовольствие очень ценится, доход с этого администрация имеет немалый, а государство получает налоги. Ну и фермерам что-то перепадает, раз они так трудятся.
Что-то я отвлёкся. Так вот, флотская группировка в системе насчитывает два лёгких крейсера, шестнадцать малых боевых кораблей и два десятка истребителей на лётной палубе станции. Есть также шесть штурмовиков, которые могут работать в атмосфере. Имеются два однотипных средних авианесущих крейсера республиканской постройки: оказывается, глава администрации купил два, и второй стоит в районе полюса.
Также есть батальон солдат, который дислоцируется на территории станции. Взводы на крейсерах несут службу посменно. На станции три тысячи сотрудников и их семьи, хотя она свободно может принять и десять тысяч. На фабриках по производству пищевых картриджей работают жёны работников и армейцев, несущих службу в охране. Остальным гражданским хода сюда нет.
Я также узнал, что через две недели придёт очередной тюремный транспорт. Через семь дней ожидают грузовое судно, оно должно забрать готовые пищевые картриджи, которые идут флоту директората. Судно крупное, но относится к среднему классу. Через двенадцать дней прибудет судно-контейнеровоз, то самое, со стазисом в трюмах. С его прибытием на планете начнут забивать скот, доставлять овощи и остальное.
Это пока всё, что мне удалось узнать от взломанного мной искина крейсера. Однако этого хватило, чтобы составить план дальнейших действий. Дарить кому-то станцию или уничтожать её я не собирался. Она станет компенсацией… да вот хотя бы за моё пленение. Бред? Да по фигу. Грузовое судно, которое прибудет за пищевыми картриджами (в памяти искина были его параметры), вполне сможет увезти станцию в сложенном виде, а разобрать её на модули я смогу.
Перегоню на территорию империи Аббан, границы с которой не так уж далеко, в шести днях лёта, и там продам. У этой рабовладельческой империи был свой торговый рай: для этого выделили одну из планет, и там можно купить и продать что угодно. И даже вопроса не возникнет, почему у судна нет идентификатора.
Остальные суда, которые должны прийти, в том числе и боевые корабли, отдам республиканцам. Я уже решил, что освобожу их, установлю нейросети хотя бы медикам, а дальше они сами будут извлекать сети из трупов (ну или пленных, что вряд ли) и ставить своим, формируя экипажи и боевые группы. А потом пойдут караваном к своим.
Вот только с медкапсулами всё не так радужно. Есть медсекция из полусотни капсул на станции, по сути, малый госпиталь. На борту обоих средних авианесущих крейсеров есть свои медбоксы, по десять капсул где-то. Хирургические там тоже есть, можно заниматься установками и изъятием. Однако по одной капсуле на борту каждого боевого корабля – маловато. Изымать сеть около часа, установка сети – шесть часов, если с имплантатами – плюс ещё два. М-да, точно маловато.
Ладно, поделюсь хирургическими капсулами со станции, хотя бы парочкой, вряд ли их там больше пяти-шести. Это позволит хоть немного повысить скорость установки сетей. Главное, пилотам установить, врачам, офицерам, части команд. Они и вывезут всех остальных.
Я вернулся на борт шаттла, получил нужные сведения от корабельного искина и отошёл от борта крейсера. Системы корабля меня не видели, хоть отключай маскировку. Но полетел я не к станции, а ко второму такому же крейсеру. Они тут самые крупные, дубинки у них больше всех, поэтому желательно начать с них, что я и делаю.
С этим крейсером едва не возникла проблема: на лётной палубе, открыв створки, у силовой плёнки щита стояла парочка, любуясь звёздами. И они вполне могли меня заметить: визуально-то мой шаттл виден. Хорошо, что я с тёмной стороны подходил, а не со стороны планеты. Ушёл в сторону, снова встал у дюз и взломал иски ны тем же способом.
После этого я полетел к станции. Вот там пришлось повозиться. Почти двое суток потратил, но теперь она полностью моя. Затем занялся малыми боевыми кораблями. Они часто стыковались со станцией, и я брал под контроль тех искинов, что не подчинялись станционным – медсекции, складские, службы СБ. Один лёгкий крейсер тоже перешёл под мою руку. Оставались два корвета, один фрегат и последний лёгкий крейсер.
То, что на борту малых кораблей уже сутки никого нет, а присутствие команд имитируют искины, хорошо изучившие их привычки, никто не догадывался. В медсекции активно работали операционные капсулы, о чём главврач медсекции также не подозревал. У меня уже было три десятка нейросетей. Под нож хирурга пошла и команда лёгкого крейсера, шесть человек. Я не трогал только тех, кто находился на территории станции и на двух авианесущих крейсерах.
И тут в систему вошло судно. То самое, грузовое, которое я ждал. Странно, что оно прибыло на два дня раньше. В принципе, разброс в маршруте небольшой, такое уже бывало. Пока оно, маневрируя, сближалось со станцией, я прикидывал свои шансы на захват. Они были более чем велики, девяносто процентов. Но спешить не нужно. Как только судно станет моим, тогда и нанесу удар.
Из трёх десятков извлечённых сетей половину я уже поставил. За это время я трижды спускался на планету и поднимал наверх людей, выбирая тех, специальности которых будут остро необходимы на первоначальном этапе. У первой группы сети уже запустились.
А дело было так. Корабли и станция, наблюдающие за поверхностью, висели на орбите, а планета под ними крутилась по своей траектории. Это спутники слежения крутились вместе с ней, держа каждый свой район. И вот три дня назад, когда под станцией была тёмная сторона планеты, то есть наступила ночь, я вывел шаттл из пустого ангара. Заранее выбрав место, спустился на планету. Посадку совершил метрах в шестистах, надел боевой скаф и прогулялся до поселения.
Там было тихо, лишь прогуливались часовые, но меня они не обнаружили. Я сломал дверь помещения, где содержалась небольшая группа рабов. Их было восемь, все мужчины. Да, я знал заранее, кто тут содержится, получив нужный отчёт от искина СБ. Эта группа состояла из нужных мне, словно специально подобранных специалистов.
Среди них были: врач, опытный военный медик; два пилота, малого и среднего боевых кораблей, причём пилот малого был универсалом; капитан, командир роты десанта; оператор защиты с крейсера; старший техник крейсера и два солдата десанта.
Моё появление их поначалу насторожило, но бежать они согласились легко. Правда, попросили освободить двух девушек: среди рабов были парни из одного с этими девчатами экипажа. Я дал парням оружие, и они сами зачистили дома, в которых находились девушки. Их использовали здесь как наложниц, у каждой был свой хозяин. Имитировали побег.
Мне пришлось сделать три рейса, пока все десять оказались на станции. Я не рисковал, использовал шаттл с системой маскировки. Система наблюдения рабов виртуозно не замечала: я же ею управлял, так что и тревоги не было.
Мы устроились в ангаре, и я по очереди занимался пленными: полностью их вылечил и у всех убрал из крови маркеры. Первому сеть поставил врачу. Среди свежих трофеев сети врача не было, взял из своих запасов. Остальным поставил боевые, пилотские. Одна девушка оказалась артиллеристом, полезный навык, поставил ей сеть. Вторая – медик, но нужной сети нет, так что она пока на очереди. Когда все прошли установку и сети распаковались, я поставил на их сети метки, чем всех поразил.
Кстати, я сохранил инкогнито. Ходил в бронескафе, а бывшим пленным сказал, что я наёмник: мол, наняли их освободить. Сообщил также, что отдаю им все боевые корабли, а себе забираю станцию, это моя оплата за работу.
Потом я ещё дважды спускался на челноке на планету. В ангаре теперь проживали три десятка человек. Матрасы и постельное бельё я взял со склада станции, установил пищевой синтезатор и кабинку санузла. Когда прибыло грузовое судно, сети стояли у трети, а у остальных я только успел убрать маркеры. Ну что ж, я этого ожидал. Пора работать.
Диспетчерский искин станции отправил запрос тем кораблям, которые ещё не были под моим контролем – мол, им приказано прибыть на станцию, – и выдал маршруты для швартовочных узлов у шлюзовых. В этом приказе не было ничего необычного, поэтому корабли покинули свои патрульные маршруты и направились к станции.
Прибыли они, как и ожидалось, куда быстрее судна: этому крепышу требовалось больше времени, чтобы доползти. Я посетил все корабли под видом техника – и всё, они стали подчиняться мне. Команда тихо уснула: в систему воздуховодов был подан сонный газ. Ещё два баллона я подготовил для станции, но столько народу уничтожать нежелательно. Пропустим их через капсулы – и вниз, пусть обживаются. Это кто выживет. Искинам средних крейсеров я отдам приказ на уничтожение команд, там уже всё готово.
После того как судно встало на парковке (о стыковке тут никто и не говорит, погрузка идёт с помощью грузовых ботов и двух малых буксиров), я направился на челноке, приписанном к станции, к борту судна. Диспетчерский искин предупредил о моём прибытии, и меня ждали. Ну и началась работа: из трюмов выгружали пустые контейнеры, с тем чтобы после подавать уже полные, с картриджами для пищевых синтезаторов.
Десять минут работы – и искины грузовоза под моим контролем. После этого я начал отдавать приказы, и искины их выполняли. На станцию начал подаваться газ, дроиды под управлением искинов собирали тела и свозили их на грузовых платформах в места содержания, два больших ангара, где их охраняли боевые охранные дроиды. Экипажи обоих крейсеров были уничтожены. Команда судна, состоявшая из одиннадцати человек, пополнила состав пленных в одном из ангаров станций.
На этом наше затворничество закончилось. Врач стал работать в медсекции, занимаясь извлечением сетей у пленных, которых ему доставляли, словно на конвейере. Десанту я выдал боевые скафы и бот. Пилоты, получив фрегат и лёгкий крейсер, начали патрулировать систему, остальные готовились. Я же начал сворачивать дополнительные модули, в которых находились фабрики. Искины, управляя ботами и дроидами, освобождали трюм грузового судна от контейнеров. Часть контейнеров я заполнил картриджами.
Тех из охраны системы, кому удалили сети, спускали на ботах на планету, а оттуда поднимали пленных республиканцев. Солдаты в бронескафах, управляя парочкой боевых дроидов, легко захватывали поселения, освобождая рабов и уничтожая аборигенов при любом сопротивлении.
Тела с обоих средних крейсеров доставили на станцию, где было семь операционных капсул: две работали по извлечению, пять – по установкам. Когда медиков прибавилось, запустили и операционные капсулы на крейсерах. Прежде всего сетями усиливали пилотов: кто-то же должен увести отсюда корабли с людьми. Командование принял один из полковников, которому тоже поставили сеть.
Таким образом, все корабли приняли, и постепенно они обзавелись командами. Власть на планете поменялась: теперь гнобили аборигенов, а наши скинули ярмо рабов и наложниц и, заселившись в дома, ожидали эвакуации. Бывшие рабы серьёзно проредили аборигенов: как доложил мне искин СБ, две трети точно уничтожили, а это почти семь с половиной миллионов человек.
Чуть позже мы встретили контейнеровоз и захватили его: к тому времени у нас уже был взвод солдат при бронескафах. Потом взяли и тюремный транспорт, освободив пять тысяч наших, тоже из флотских.
Вот тут и начинались проблемы. Республиканцев на планете несколько сот тысяч, и нет возможности вывезти всех. Полковник на мои судно и станцию не претендовал. Он просто отправил два корвета в сторону территорий республики в надежде, что оттуда пришлют помощь и суда для вывоза людей.
Это ещё не всё. По моему совету он сформировал две боевые корабельные группы. В каждую вошло по лёгкому крейсеру и по два малых боевых корабля. Их задача – поработать на транспортных коммуникациях директората, захватывая гражданские суда и приводя их сюда. Мы включим их в состав каравана, что будет вывозить наших.
Станцию я сворачивал месяц, и это ещё быстро, если учесть, что на станции был всего один убитый комплекс инженерных дроидов и два технических. С трудом, но всё уместилось в трюмах. Все контейнеры, которые можно навесить на обшивке, я забил пищевыми картриджами, остаток забрали освобождённые. Я отдал им все хирургические капсулы, их разместили на средних крейсерах. Врачей прибавилось, и уже шести сотням человек установили сети, многим из них я поставил метки.
За этот месяц боевые группы неплохо поработали и привели девять судов, из них семь средних, включая один лайнер, на который отправили весь женский пол из республиканцев, и одно большое. По прикидкам уже половину народу вывезти можно, и всё благодаря большому судну: оно могло взять пятьдесят тысяч человек, благодаря тому что в трюмах имелась система жизнеобеспечения. Без комфорта полетят, но вывезти можно.
Пора было прощаться. Я ожидал, что меня могут остановить, но нет, мне дали спокойно улететь. Одновременно со мной ушёл и караван судов в сопровождении одного среднего крейсера и трёх малых кораблей. Небольшая охрана, да, но нужно вывести хотя бы половину, иначе сгинут все, если директорат, разобравшись, что происходит, перекинет сюда флотские силы.
Всех пленных, у кого не успели изъять сети, с моей станции спустили на планету, в одно из больших поселений, и держали там взаперти. Установив в одном из зданий шесть капсул – две хирургические, а остальные лечебные, – убирали маркеры из тел и снимали сети у пленных, накапливая запасы. Что дальше, не знаю, но развернулись наши хорошо, молодцы.
А я спокойно долетел до границы, где уже действовали глушилки гипера, на разгонных пересёк её (пограничники так и не прилетели) и, разогнавшись, снова ушёл в гиперпрыжок. Сделал два промежуточных выхода и спустя двенадцать дней после отлёта с Гетто вышел на окраине нужной системы империи Аббан.
Пока я по выделенному диспетчером маршруту полз от границ системы к месту парковки, с помощью оборудования связи судна выложил открытые лоты на торговых площадках системы. Особо отметил, что оплату предпочитаю в обезличенных банковских чипах Главного банка Содружества. Уже через десять минут на лот наложили бронь военные империи. Ну да, оборудование седьмого поколения, а им только военные пользуются, открытая продажа запрещена. Я подтвердил бронь.
Маршрут мне изменили и направили к дальней флотской базе. Там уже ожидали представители флота, и к шлюзовой судна сразу подлетел бот. Флотские жадно смотрели на мой бронескаф восьмого поколения. Забрало Забрало было затемнено, но изучили меня очень придирчиво.
Когда их станционный инженер дал добро, у меня выкупили станцию и судно, оно было шестого поколения. Да даже все пищевые картриджи забрали: они были отличного качества. За станцию я получил сорок пять миллионов, ведь она была полностью комплектная: я собрал диспетчерские модули, артиллерийские и ракетные, всё находилось в трюме. За судно – пять с половиной миллионов, ну и за контейнеры с пищевыми картриджами – сто восемьдесят шесть тысяч.
И пусть за всё я получил процентов на десять меньше реальной стоимости, но зато вопросов не задавали. В этой системе такое правило: заплатили и забрали. А меня наёмный челнок доставил на гостевую станцию, где я стал обживать номер в одной из лучших гостиниц.
На Гетто я делал расчёты по направлению, куда уходит нить, которая должна привести меня к пропаже божка. И теперь, сняв показания здесь, я наложил расчёты, сделанные на Гетто, на расчёты, сделанные в империи, в этой системе. Сомнений нет, путь вёл в Центральные миры, линии на карте совмещались где-то в районе империи Гало. А может, и за ней. Однако ясно, что мне нужно в эту империю.
Этим я и озаботился. Мне был необходим транспорт, чтобы добраться до Центральных миров, и надо сказать, с этим возникли проблемы. Границы охраняются хорошо, а получить разрешение от посольств – реальная головная боль. Не одну неделю придётся побегать. Тем более с обновлённой ДНК я не являюсь гражданином ни одного из государств. Да и облик я сменил: заделался брутальным самцом. Так, прикололся. Но неожиданно новая внешность понравилась, и я её оставил.
Я дал на лапу диспетчеру, поймав его на выходе с работы. Он поискал и сообщил, что в системе сейчас находятся три судна из Центральных миров, все из разных государств, и скинул мне информацию по ним и коды к судовому оборудованию связи. Причём одно судно, довольно неплохая яхта восьмого поколения, было из империи Гало.
Поступил я просто: отправил капитанам судов (а все они были гражданские, военных бортов не было) предложение доставить меня в империю Гало, предлагая за доставку пять миллионов кредов. У меня был планшет, его я и использовал для связи, решив не светить идентификатор и номер сети. Перед этим я купил абонемент местной связи на неделю и активировал его на планшете.
Через десять минут после отправки сообщений на моё предложение откликнулся капитан одного из судов и затребовал за доставку шесть миллионов. Если учесть, что стоимость обычного билета на такое расстояние вряд ли превышает сто тысяч кредов, думаю, вы поймёте, насколько требуемая сумма превышала обычную цену. Но подумав, я подтвердил, выставив условие, что меня доставят в столичную систему империи и высадят на орбитальном терминале. Капитан подтвердил договорённость и сообщил, что вылетаем сегодня. Тянуть он явно не желал.
Тут на меня вышел капитан второго судна. Он был согласен меня взять, но только через две недели. Да и империя Гало находилась дальше его государства. Поэтому я ответил ему, что уже нашёл борт, и извинился за беспокойство. Капитан яхты мне так и не ответил.
Я собрался, покинул станцию, и наёмный челнок доставил меня к грузовому судну среднего класса девятого поколения. Там меня после шлюзования встретил капитан. Мы уже подписали договор о доставке меня как пассажира до столичной системы империи Гало. В графе личных данных я указал, что зовут меня Ман Алий и мне девятнадцать лет, а в графе «гражданство» поставил прочерк и написал: «Дикий». Согласно этому договору треть суммы я оплачивал сразу, а остальное – по прибытии.
На челнок я прошёл в своём чёрном штурмовом бронескафе, а пройдя шлюзование, прошёл на борт судна уже в обычном комбинезоне пилота. Капитан, получив два чипа, на каждом из которых было по миллиону, проверил и официально подтвердил получение задатка, я сохранил на сети.
После этого меня проводили в хорошую одноместную каюту, и вскоре судно ушло в гиперпрыжок. Как я понял, доставляли они какие-то старые, как они сами говорили, производственные мощности. У них это считается старьём, а тут седьмое поколение государство скупает влёт.

* * *

Покинув через шлюзовую борт челнока, я ступил на одну из лётных палуб орбитального терминала столичной системы империи Гало. Вот всего ожидал, но только не того, что меня доставят куда нужно. По моим расчётам меня должны были кинуть с вероятностью процентов в восемьдесят, даже восемьдесят три. Однако неожиданно сработали оставшиеся двадцать процентов, и я на месте. После двух месяцев полёта. Да, расстояние изрядное.
Империя Гало – одна из крупнейших в Центральных мирах. Здесь гражданским продают оборудование и технику девятого поколения, со дня на день начнутся продажи десятого. У военных – одиннадцатое, но они уже заканчивают переходить на двенадцатое. Об этом мне рассказал капитан судна.
Я оплатил оставшиеся четыре миллиона за доставку, чем привёл команду в отличное настроение. Высадив меня, они должны были немедленно вылететь в сторону своего государства, республики Тора, её территорию мы пересекали, двигаясь в империю. Это судно было, по сути, курьерское, и у него имелся пропуск в разные государства, поэтому до Гало мы добрались без проблем. Повезло. А деньги не жаль, мелочь. Я хорошо на войне заработал.
Перед отлётом, ещё находясь в империи Аббан, я узнал последние новости о войне. Директорат перешёл в оборону. Республика наняла пиратские кланы Фронтира и начала наступление. Держит двенадцать населённых планет, а было их восемнадцать, теперь нужно оставшиеся шесть отбить обратно. Больше двадцати тысяч пиратских судов и кораблей устроили настоящий коллапс, разваливая тылы директората и блокируя системы с населёнными планетами. О побеге военнопленных информация пока не прошла, видимо, не успела до моего отлёта в Центральные миры.
Всё время полёта я был занят: работал с фабрикой нанитов. Да, я даже не подозревал о всех её возможностях, хотя базу знаний по ней, шестого уровня, изучил. Практика показала, что она может куда больше, чем давалось в описании. Менять специфику нейросети и имплантатов я не стал, но усилил их возможности, разогнав до уровня тринадцатого поколения, а не двенадцатого, как рассчитывал ранее. И это ещё не предел: как я понял, не все резервы модернизаций и улучшений я использовал.
Эта работа насколько меня увлекла, что время полёта пронеслось незаметно. Базы не учил, только физически себя поддерживал, занимаясь утром и вечером в спортзале судна, а остальное время лежал на койке и работал с фабрикой. Крутая вещь, до сих пор меня так и прёт от восторга. Однако сейчас не об этом.
От челнока, уже покидавшего лётную палубу, я направился было к выходу, как вдруг рядом со мной появилась голограмма таможенника – явно работал искин.
– Гость, вы не прошли регистрацию. Прошу пройти к стойке регистрации.
Я посмотрел, куда он указывал, и увидел, что регистрация была электронная – пульт с сенсорным экраном. Нащупав в кармане карту ФПИ, я направился в ту сторону.
Карту ФПИ я сделал, используя капсулу диагноста, и внёс в неё новые данные, оставив место гражданства незаполненным. Нейросеть у меня записана как инженерная восьмого поколения, и даже если меня положат в диагностическую капсулу, она покажет те же данные, что содержатся в карте ФПИ. Часть меток я скрыл, оставив обоих пилотов, инженерную, погонщика и техника. В принципе, всё. Дикий есть дикий, регистрации не проводил.
Кстати, в медкапсулах Содружества при проведении процедуры замены ДНК по умолчанию ставятся свидетельствующие об этом маркеры, и при проверке, если знать, что искать, это обнаружат и сразу возьмут под подозрение такого чела. Однако мне капсула подобные маркеры не ставила: я убрал такую функцию.
Подойдя к пульту, я приложил карту ФПИ к сенсору. Пульт секунд на десять завис: видимо, искин подбирал вопросы. И наконец, задал первый:
– Цель прибытия?
Касаясь пальцами сенсорного экрана, я стал отвечать на вопросы.
– Отдых и туризм.
– Каким транспортом вы воспользовались? Прошу предоставить копию договора на пассажирские услуги.
– Отправляю копию договора, – сообщил я, сбрасывая искину с планшета через пульт копию договора.
Он на минуту завис, а я с интересом осматривался вокруг – лётная палуба бурлила, – пока не услышал:
– Всё законно. Господин Алий, вас интересуют эмиграционные программы империи Гало?
– Нет.
– Причина?
– Не нравятся условия получения гражданства.
– Вам предоставляются два месяца пребывания на территории империи. После этого следует или продлить срок пребывания, или покинуть империю. Вам выдаётся идентификатор гостя. Хорошего отдыха.
В приёмник выпала карточка, чем-то похожая на удостоверение ФПИ. Я взял её и внимательно изучил. Там были данные с моего удостоверения – успели слизать! – и отметка о временном разрешении на пребывание на территории империи и столичной планете. Там же было указано, что я могу продлить отдых ещё на два месяца, подав заявку на продление за две недели до истечения срока. Я дикий, на мне нет баллов социальной полезности, чистый лист, оснований для отказа не было.
Убрав карту ФПИ и временное разрешение в карман комбеза (это для виду, а на самом деле в Щель), я направился к соседнему терминалу. С банковского чипа, на котором у меня лежало тысяч пятьдесят на мелкие расходы, оплатил связь на месяц. Мне выдали код активации. Вот только прописывать его в планшет я не стал: он у меня старый, пятого поколения, с местным Галонетом работать будет, но плохо. Проще тут купить новый, девятого.
Этим я и решил заняться. Поправил туристический рюкзак, висевший на боку, закинув его за спину, и направился по магазинам. Никто не спрашивал, могу я купить то или это или нет: раз тут нахожусь и деньги есть, значит, могу. Вот если оружие буду покупать, потребуют карту ФПИ, но оружие мне и не нужно.
В специализированном магазине электроники я купил товара тысяч на тридцать, а это солидно. Делал вид, что убираю в рюкзак, а отправлял в Щель. Купил ещё десяток планшетов по разным направлениям, но при себе оставил только администратора, защёлкнув его в держателе на бедре. Код активации местной сети, безлимитный, я уже ввёл, так что был подключён к Галонету.
А теперь займусь делом. Похоже, я совсем рядом с потерей божка. Она точно на этой планете, я понял это ещё на судне, потом на челноке, а тут, на орбитальном терминале, убедился окончательно. Я больше скажу: то, что я ищу, сейчас передвигалось. Я отметил, что оно сменило местоположение и медленно, но двигается. Где-то там, внизу, под моими ногами.
Я заказал пассажирскую платформу, которая доставила меня к орбитальным лифтам, и вскоре спустился вниз. Пока я ехал в лифте, вышел на фирму, предоставляющую в аренду атмосферные аппараты, и заказал дорогой спортивный скоростной глайдер. Когда я вышел на площадь орбитальных лифтов, глайдер уже ждал меня на парковке, а рядом стоял сотрудник фирмы. Я подписал договор и оплатил аренду на неделю.
Подняв судно, я направился следом за пропажей. Судя по всему, она от меня удалялась, причём на хорошей скорости. Быть может, на таком же глайдере, как у меня?
Через два часа полёта вдруг пискнуло оборудование связи:
– Неизвестный глайдер, смените курс, дальше закрытая зона. При неисполнении открываем огонь на поражение.
Посмотрев на экран, я убедился, что этот участок, довольно большой, окрашен красным. Я решил двигаться у границ, чтобы облететь его. Но вот проблема: пропажа теперь находилась на территории этой закрытой зоны.
Я остановил глайдер, который завис метрах в ста от поверхности, и, выйдя на охрану, спросил, кому принадлежит территория. На что получил ответ:
– Это летняя резиденция императора.
– Да ё-моё! – Дальше пошли идиоматические матерные выражения, а закончил я такими словами: – Что ж не везёт-то так?
– Не понял? – вдруг раздалось из динамиков: я и забыл, что нахожусь на связи с охраной.
Я быстро прикинул расклады и, уже успокоившись, сказал охраннику, который представился как лейтенант гвардии, барон Оссо:
– Послушайте, господин лейтенант. Похоже, на охраняемой вами территории находится интересующий меня предмет. Я не знаю, что это, но чувствую, что оно там. Я слабый псион, и на меня это влияет. Я ощущаю это как путеводную нить.
– Это невозможно. Резиденция закрыта для посещений.
– Послушай, лейтенант. Я на территории всё равно побываю, и можешь поверить, охрана об этом даже не узнает. Мы просто сэкономим время. Ваши сотрудники сопроводят меня по территории, пока я ищу этот предмет, к которому меня так тянет, а потом мы разойдёмся.
– Вы хотите забрать то, что ищете?
– Понятия не имею. Я даже не знаю, как выглядит эта хрень. Меня сюда привело любопытство, ничего более, но любопытство – самое сильное моё чувство, так что уж поверьте, я его утолю. Я инженер, и ваши охранные системы для меня как открытые двери. Если буду гулять по территории один, обязательно стащу что-нибудь понравившееся: у меня развиты чувство прекрасного и хватательный рефлекс.
– Сообщите свои данные.
Я приложил к сенсору на экране сначала карту ФПИ, потом временное разрешение. Несколько минут лейтенант не выходил на связь. Я терпеливо ожидал, беря с тарелки мясную нарезку и закидывая её в рот, она буквально таяла на языке. Те полтонны мясных изделий, что я оставил для себя, подходили к концу: едва сто пятьдесят кило осталось.
Наконец лейтенант снова появился на экране и сообщил:
– Разрешение получено. Отправляю маршрут до парковки. Не покидайте зону маршрута: зенитные орудия стреляют без предупреждения. Дополнительно сообщаю, что после вашей проверки вам наденут ошейник, блокирующий псионическую силу.
– Да не проблема.
Пискнул искин глайдера: это пришло разрешение на посещение закрытой зоны и маршрут. Стронув глайдер с места, я зигзагами, в основном над парком и полями, а не над постройками, добрался до группы зданий, среди которых особое внимание привлекал красивый белоснежный дворец, стоявший на берегу большого озера. Во время полёта меня сопровождали два боевых флаера двенадцатого поколения.
Я совершил посадку на указанной мне парковке, чуть в стороне от которой стояли четверо гвардейцев в бронескафах. Ещё двое с офицером были на парковке. Я покинул глайдер и огляделся.
На уровне третьего этажа дворец опоясывала длинная открытая галерея. На ней, с интересом наблюдая за нами, толпились подростки от пятнадцати до двадцати, в основном парни. Я помахал им рукой, и они замахали в ответ, салютуя бокалами. Я подумал, что, возможно, меня пустили потому, что кто-то из хозяев проявил любопытство ко мне и к тому, что я ищу.
Ко мне подошли офицер и два гвардейца. Пока один сканером обыскивал меня, другой с помощью сапёрного дроида изучал глайдер. Потом дроид «обнюхал» и меня, и в завершение на меня надели блокирующий ошейник.
Вопросительно взглянув на меня, офицер спросил:
– И куда идти?
Я чуял: то, что я ищу, находится где-то во дворце. В его сторону я и ткнул пальцем. Мы направились к входу в здание. Вокруг было невероятно красиво: живописные тропинки, изящные скульптуры, великолепные фонтаны – явно поработали настоящие мастера.
Однако у входа во дворец я остановился, прислушался к себе и сказал офицеру:
– Нет в здании. Похоже, за ним.
Мы направились в обход дворца. За ним находился большой бассейн, плавно переходивший в озеро. По мокрым от водопада ступенькам мы спустились к бассейну. На площадке возле него стояло множество шезлонгов и находились десятка два девушек, многие из которых загорали топлес. Явно отдыхала аристократическая молодёжь.
Я направился в обход бассейна. Один из флаеров висел в небе, отслеживая все мои телодвижения: местная охрана своё дело знала хорошо.
Я прошёл мимо блондинки, отметив, что девушка – редкостная красотка. Она была топлес и в красных стрингах и, опустив на нос солнцезащитные очки, с интересом наблюдала за нами, как, впрочем, и остальные. Я уже прошёл было мимо неё, но тут путеводная нить дёрнула меня обратно: то, что я ищу, осталось за спиной.
Остановившись, я медленно повернулся и стал внимательно изучать – не блондинку даже, а то, что было при ней. Вроде ничего особенного: пустой стакан из-под коктейля или сока на столике, в нём – соломинка, а на самой девушке – только стринги и очки. И всё, даже никаких украшений не было.
Я подошёл к ней – охрана не мешала, хотя заметно напряглась – и попросил:
– Вы не могли бы подняться? Спасибо.
Когда девушка встала, я обошёл вокруг неё. Хм, вблизи она оказалась ещё красивее, чем со стороны.
– Ты, что ли? – не веря сам себе, сказал я, задумчиво почёсывая подбородок. И чувствуя, как на меня накатывает веселье, добавил: – Да, однако у божка губа не дура.
Вот тут она среагировала – взвизгнула и отпрыгнула от меня, закрываясь руками. Видно, поняла, о чём я. Это только подтвердило мои подозрения, и я окончательно уверился в том, что именно эту блондинку я и искал. Да, неожиданно.
Охрана среагировала, как ей и положено. Сопровождавшие меня гвардейские офицеры, двое в робах без знаков различия, а старший в парадной форме, не отходившие от меня дальше чем на пару метров, мгновенно прыгнули на меня. Одновременно с этим меня пытался блокировать ошейник, но я одним движением убрал его в Щель, а всех трёх офицеров отправил купаться в бассейн.
После чего показал девушке открытые руки и успокаивающим тоном произнёс:
– Не волнуйся, я не от твоего хозяина. И ещё: наверное, я тебя расстрою, но я убил твоего хозяина.
Закрывавшаяся руками девушка чуть отодвинула локоть и глянула на меня левым глазом невозможно василькового цвета. С растрёпанной причёской она выглядела очень кавай, а у меня к блондинкам всегда слабость была.
– Убил?! Он мёртв?!
– Мертвее не бывает, тело разобрал на ингредиенты.
Девушка заметно расслабилась, подняла руки, успокаивая охрану, после чего внимательно меня осмотрела и спросила:
– Кто ты такой?
Тем временем другие девушки и несколько парней покидали территорию бассейна, стараясь делать это незаметно. Парни на галерее, по-прежнему наблюдающие за нами, поняли, что происходит что-то не то, и насторожились. Гвардейцы выбрались из бассейна, и кроме них появились другие, все в бронескафах. Близко не подходили, но держались рядом, проводя перегруппировку сил.
– Разрешите представиться: архимаг боевой магии и артефакторики, граф Мансур Алиев, – низко поклонился я и чмокнул ручку девушки.
Этикет она явно знала и машинально подала руку. Знал и я, в том числе и то, что руку в действительности целовать не принято: целуют воздух над ней. Девушка это оценила.
– Маркиза Олия Ван Сар, младшая супруга наследника престола.
– Ого, неплохо устроилась.
Девушка хмыкнула и предложила присесть. Она расположилась на своём шезлонге, а я – на соседнем. И первым делом я попросил:
– Вы не могли бы накинуть на себя что-нибудь? Дело в том, что я летел в вашу империю два месяца, и невольное воздержание так ударило по гормонам, что сидеть рядом с вами мне очень… неудобно.
Она вспыхнула как маков цвет, взяла махровое полотенце, на котором сидела, и накинула его на себя.
Однако поговорить мы не успели. Уверенным шагом к нам приближался один из тех парней, что были на балконе, я узнал его по широким красным пляжным шортам. Охрана явно была недовольна, но пропустила его.
Подойдя, парень представился:
– Наследник престола Кай Ричи.
Встав, я представился в ответ, выдав ту же информацию о себе, что и его супруге. Отметил, что за фигурой он следит: обнажённый торс мускулист и подтянут. Но тело явно сделано в лечебной капсуле, а не как у меня, долгими тренировками в боевых капсулах виртуальных тренажёров. Я своё тело сделал сам. Наследник был примерно моих лет, тоже около девятнадцати.
Он сел рядом с супругой, приобнял её, как бы защищая, и когда я опустился на шезлонг напротив них, спросил:
– Магия? Это псионика?
– Нет, это совершенно разные направления Дара. Псионы – это недомаги, так, по верхам умеют; они, можно сказать, используют ресурсы организма. А магия имеет более широкий спектр, на порядок.
– И что же вам нужно от моей супруги?
– Скорее не от неё…
Договорить я не успел. Девушка, до этого пребывавшая в задумчивости, вдруг спросила:
– Ты правда убил моего отца?
– Э-э-э… – протянул я. – Ну… Да.
– Спасибо, – искренне сказала она, и мы оба с принцем вытаращили на неё глаза.
Я первым пришёл в себя, пробормотав:
– Неожиданно.
Принц промолчал. Видимо, через сеть он отдал приказ, и расторопный слуга в ливрее принёс поднос с соками, и один из них поставил передо мной. Вкусный, похож на яблоко с грушей. Отравы я не боялся: имплантат регенерации не даст меня убить или усыпить.
– Почему ты здесь? – задала Олия вопрос, который, видимо, мучил её.
– Любопытство, – ответил я и добавил: – Вкусный сок.
Слуга, подскочив, налил мне ещё, а принц потребовал:
– Поясни.
– Да что тут пояснять? Я убил её отца, местного божка…
– Бога, – прервала она меня, поправляя.
– М-м-м, нет, он не был богом – божок.
– Да в чём разница? – не понимал принц. – И вообще, кто это?
– Существует множество миров, есть и такие, где живут маги. Там распространены боги и божки. Божки – это отъедающиеся на вере людей паразиты, бывшие маги. Боги сами способны вырабатывать ману, и они не нуждаются в верующих в них. С богом я бы не справился, он раздавил бы меня, как клопа. Кстати, Олия, а за что твой отец отвечал?
– Он помогал кузнецам и плотникам.
– Кузнецы и плотники? – Морщась, я пытался вспомнить пантеон богов в том мире. – Извини, я плохо изучил пантеон божков в вашем мире. Он кто?
– Мавис.
– А-а-а, слышал, как же. Он ещё и за плотскую покупную любовь отвечал. Жрицы любви ему в храм дары приносили, чтобы не залететь и ничего плохого не подхватить.
– Все мужчины такие: то, что Мавис жрицам любви помогает, они помнят, а что кузнецам и плотникам – нет.
– Ну да, – не стал я отрицать очевидный факт. – Чем интересуемся, то и знаем.
– Вы не ответили на мой вопрос: что вам тут нужно? – повторил принц.
– Тут я могу объяснить, – сказала супруга наследника. – Убив моего отца и поглотив его силы, граф стал желанной добычей для других магов. Только я не понимаю, как он меня нашёл.
– Перейдём на «ты»?
– Пожалуй, – согласились оба.
– Тут всё просто, – начал я. – Твой отец по глупости в образе химеры сунулся в мою долину и в хамской манере приказал отправляться за тобой. Даже не попытался меня нанять, договориться о цене – всё в приказном порядке. А я на нервах был: эксперимент не получался. Точнее получался, но не так, как я задумал. Ну, я и ударил по нему.
Ранее я решил построить космический корабль на магии и начал с вооружения. Так что в долине у моего замка уже стояли несколько батарей, готовых к бою, вот они совместно и ударили. Половину долины уничтожил, озеро от плазмы испарилось, я потом два дня убил на то, чтобы вернуть всё как было. А тут гляжу – рядом умерший божок, ну я и начал поглощать его восьмую оболочку души.
Кай спросил, чем они отличаются.
– У простых людей, вроде тебя, шесть оболочек. У псионов – тоже: они не маги. У магов – семь, у божков – восемь, у богов – девять и даже десять бывает. Приживив эту оболочку, я стану бессметным и в два раза прибавлю в силе. Божком не стану: это нужно своих верующих воспитывать, храмы открывать, перерождаться. Мне это не нужно, это интересует тех, кто из личинки божка собирается стать богом, а мне достаточно усиления сил.
И приживление восьмой оболочки к моей ауре идёт с некоторыми проблемами: я не могу пользоваться магией. То есть плохо она мне даётся. Это надолго. Десять лет, двадцать или тридцать – не знаю. Но за такой бонус вполне можно потерпеть. И Олия права, я стал ценной добычей: убив меня, могут поглотить восьмую оболочку. А тут оказалось, что к этой оболочке привязана нить той самой пропажи, за которой божок хотел меня отправить.
Я и решил: раз я его поглотил – значит, наследник. Зачем ждать, пока какие-нибудь безбашенные маги навестят меня? Положил своё тело в стазис, усилил оборону долины и отправил душу в тот мир, куда сбежала Олия.
Я вообще думал, что это какой-то магический предмет. Родился девятнадцать лет назад младенцем в диком мире. В семнадцать лет меня продали работорговцам, на космической станции я сбежал, а дальше зарабатывал на войне двух государств Окраинных миров. Миллиард кредов влёгкую заработал, ну и дальше полетел. Где находится пропажа, я чувствовал, и вот добрался.
– Так ты не маг?
– Нет, слабый псион, не более. Хотя почти двадцать лет прошло, можно попробовать инициацию пройти. Если аура ещё полыхает, то пока заморожу её. А когда освоение закончится, Дар ко мне вернётся. Хотя за два десятка лет я уже успел отвыкнуть от магии.
– И из-за этой восьмой оболочки ты теперь всегда будешь под прицелом других магов. Лакомая добыча, – утвердительным тоном сказал принц.
– Понимаешь, – с уважением протянул я. – Да, так и есть. Но я сильный маг, убить меня сложно.
– Погоди… – Принц задумался, и до него, наконец, дошло. – Если ты тут двадцать лет, и Олия сбежала двадцать лет назад, а сейчас ей семнадцать… Олия, а сколько тебе лет?
Я захохотал:
– Ну ты даёшь! Кто же леди такие вопросы задаёт? Она дочь божка, магиня. Она может усилием воли остановить свой возраст и прожить лет пятьсот без всяких омоложений. Так что ей столько, на сколько она выглядит. Кстати, дети у вас будут сильными магами.
– У меня нет Дара, – сжавшись, призналась Олия. – Но от отца остались некоторые способности.
– Это неважно, дети всё равно магами будут, ген сильный.
– Я тебя любую люблю. – Принц прижал девушку к себе, и она счастливо расплакалась у него на груди.
Я не вмешивался, отвернулся и попивал сок, пока они шептались. Наконец Олия привела себя в порядок и спросила:
– Что планируешь делать?
– Путешествовать, миры смотреть, государства посещать. Вечный турист. Сейчас Дар пробуждать не рискну, но лет через пять – возможно. Кстати, а как ты сбежала? И почему?
– Ты знаешь этот язык? – Она перешла на язык мира, в котором я убил её отца. Этот диалект был мне знаком.
– Знаю.
Принц явно был недоволен тем, что мы перешли на неизвестный ему язык – мол, что-то скрываем, – но смолчал.
– Сбежала я, используя артефакт перемещения. Он у отца один был, трофей от другого бога. Там управление интуитивно понятно. Задала параметры произвольного поиска нового мира, так и сбежала. И неплохо устроилась в этом мире, как видишь.
– Ага, принца отхватила. А сбежала зачем?
– Я дочь отца, но вместе с тем и его внучка.
– Не понял.
– Что ты слышал о методе Фан-Орга?
– О маге таком слышал, у меня даже его личные рукописи есть. Интересный маг иллюзий. А что? Стоп. Метод Фан-Орга? Метод Фан-Орга… Только не говори мне, что твой отец использовал этот метод!
– Да, я результат его работы.
Я заржал, как сумасшедший, откинувшись на шезлонг и дрыгая ногами. Оба моих собеседника смотрели на меня с непониманием. Охрана вокруг напряглась, но приказ атаковать меня и увести охраняемые объекты так и не поступил. Как я понял, начальник охраны принца был с ним на прямой связи и слушал нас не без интереса. А когда мы с Олией перешли на другой язык, он, как и принц, ничего не понимал. Так что принц не понял моего смеха, а Олия, даже если и поняла, виду не показала, лишь чуть обиженно надула прелестные губки.
Смеялся я долго. Стоило мне взглянуть на Олию, как меня опять пробивало на хохот, и только минут через пять, всхлипывая, я всё же смог принять сидячее положение. Достав из Щели платок, я вытер мокрые от слёз глаза и убрал его обратно.
– Как ты это сделал? – спросил принц, большими глазами, как за фокусом, наблюдая за моими манипуляциями.
– Я хоть и лишён магии, но не до конца, некоторые умения остались. Ладно, повеселили меня и хватит. Я разобрался во всём. Как только верну магию, разорву нашу связь с Олией. А пока будем прощаться. Хочу на курорт слетать, снять каких-нибудь девчат и хорошо провести ночь, а то и день. Всё-таки два месяца воздержания до добра не доводят. Конечно, у меня была наложница на планете-тюрьме, жена одного из пилотов охраны, но это уже давно было.
– Погоди, – остановила меня Олия и спросила на общем: – Что вызвало твой смех? Расскажи на общем, мужу можно это знать.
– Как хочешь. Значит так. Почти пятьсот лет назад у одного мага родились сыновья, близнецы. У обоих близнецов был один учитель, да и отец их тоже учил: школ магии тогда не было. Старший наследник – неряха, лентяй, кутила и бабник, – получив некоторые магические знания, прожигал жизнь…
– Вспомнила! – вдруг воскликнула Олия. – Ты тот маг, что шелхи привёз, летающие парусные суда.
– Ну да, это я. Я могу продолжать? Так вот, а второй сын того мага был трудоголиком и постигал магические искусства, выбрав направление иллюзий. Отец умер, когда братьям едва исполнилось двадцать лет: наёмный убийца сработал. И старший брат, лишив младшего наследства, выгнал его из дома, запретив носить фамилию их рода.
Так младший и стал Фан-Оргом. По сути, братьев теперь ничто не связывало. Младший утёрся и дальше занялся учёбой. Со временем стал архимагом, имел своё поместье, дом в столице, но семьёй не обзавелся, хотя наложниц имел.
Прошло чуть больше ста лет с момента их рождения. Старший брат, имевший огромную семью – множество детей и жён с наложницами, – промотал наследство и решил поправить дела за счёт младшего брата, который к тому времени стал известен. К тому же прошёл слух, что Фан-Орг изобрёл уникальное плетение – можно сказать, новое в магическом искусстве. Все почему-то решили, что он изобрёл способ усиления силы магов. Об этом мечтают все маги, и изобретателя такого способа осыпали бы богатствами.
Старший брат не мог пройти мимо такого. Он решил во что бы то ни стало добыть это изобретение, чтобы, продав его, снова купаться в роскоши. Он же никогда не хотел работать, а только проматывал наследство. Пришёл он в дом к младшему и потребовал, как старший в семье, поделиться. Понятно, что его вышвырнули за порог, ведь родственниками они уже не являлись и младший не был обязан подчиняться старшему как главе рода. Но старший не отступился и продолжал приходить снова и снова.
Прошёл месяц, второй, и младший брат надумал отомстить за всё. Лет пятьдесят назад жил один граф, мот и извращенец, который, ко всему прочему, владел небольшой типографией. И этот граф написал книгу и издал её, экземпляров сто. Это была жёсткая порнуха с акцентом на инцест. Распространял он её среди своих. Но одна из книг попала к обычным людям, и результат очевиден – графа сожгли на костре, типографию тоже предали огню, книги также сожгли. Однако один экземпляр всё же сохранился у мага Фан-Орга, причём с дарственной подписью графа. И вот как он решил отомстить…
– Подождите, а что же он тогда изобрёл? – поинтересовался принц.
– Он маг иллюзий. Именно в этом и заключалось изобретение. Иллюзия, как у вас, – обычная голограмма. А он создал осязаемую, такую, что её можно потрогать: кожа пружинит, теплая, как настоящий человек. И тем не менее это иллюзия, созданная магией. Изобретение, без шуток, действительно гениальное, но к нашему делу не имеющее никакого отношения.
Архимаг написал поддельную Книгу мага. В таких книгах маги записывают свои секреты, изобретения и разные редкие плетения. Он записал в своей книге немало известных плетений и зачаровал пару страниц, на которых записал несколько хитрых плетений и методику их использования, назвав это методом Фан-Орга. Метод заключался в искусственном выращивании мага, равного богу.
Всё достаточно просто, а большая часть идей взята из книги графа-извращенца. Берётся собственная дочь, оплодотворяется от отца, рождается ребёнок – девочка. Если рождается сын, попытки не прекращаются, пока не родится дочка. Фан-Орг люто ненавидел не только старшего брата, но и всю его семью, потому и придумал такую месть. Это его, конечно, не красит, но не я ему судья. Когда очередная дочь-внучка вырастает до репродуктивного возраста (обычно тринадцать-четырнадцать лет), снова происходит оплодотворение, и так до десяти раз. Причём на будущую мать накладываются те самые плетения, записанные в методе Фан-Орга.
Бред, конечно, но расчёт строился на том, что бывший брат архимага – человек недалёкий, и он поверит. А если даже продаст копии, нормальные маги только посмеются, сочтя это хорошей извращённой шуткой.
Когда бывший брат пришёл снова, его впустили в кабинет, а хозяину особняка якобы пришлось выйти: его позвали. Брат увидел на столе книжицу, создал иллюзию полной копии, схватил книгу и сбежал. И вскоре использовал этот способ. И что в итоге? Род Фан-Орг сейчас крупный: архимаг в старости всё же женился и имел много детей. А рода его брата не существует, все вымерли. Красивая месть.
Мне достался личный дневник Фан-Орга. Шифр был серьёзный, я даже дважды откладывал, пока на принцип не пошёл и не взломал его. Ничего о магии там не было, читал как приключенческий роман, хохоча в некоторых местах. Так я и узнал о методе Фан-Орга. И я не понимаю, как божок в это поверил, это же бред, для недалёкого мага.
– Мой отец и был недалёким. Сильно недалёким. И инициативным. Сильно инициативным.
– Недалёкий и инициативный? – Я покачал головой. – Страшное сочетание.
– Я у отца не первая внучка, может, и десятая. Почему же наш род не вымер?
– Он же божок. Его поддерживали магия и прана верующих, сил хватало. Так что ты без дефектов, можешь не волноваться. А что у тебя по факту магии нет, то это, скорее всего, наказание от магии. Но не волнуйся, дети очистятся. Ты, кстати, как по знаниям теории магии?
– Как читать научилась, пропадала в библиотеке отца. Там было всё по магии.
– Теоретик, значит? Сможешь детей обучить, хотя бы теории. Кстати, сообщи координаты, к которым привязано жилище твоего отца, хочу его к рукам прибрать, когда вернусь. Тебе-то всё равно без надобности.
– Хорошо.
– А портал?
– Он мой! – вскинулась она.
– Твой так твой, – примиряюще поднял я руки, показывая ладони. – Не претендую. Если надо, я свой сделаю, артефактор всё же. А сейчас извините, не желаю задерживаться.
– Предлагаю задержаться у нас, – сказал принц. – Я прикажу подготовить гостевые покои, а одна из горничных согреет тебе постель.
– Не-не-не, я предпочитаю добровольно. В съёме противоположного пола есть своя прелесть, и я не хочу этого лишаться.
– А как же наложница, жена пилота? – вскинула голову Олия, которая до этого пребывала в задумчивости.
– А там всё честно: она раздвинула ноги, чтобы отработать инженерную нейросеть. Они с мужем вложили в неё большие деньги, в долги влезли. Она честно отработала, и я тоже честно спустил её на планету к мужу, не трогая нейросеть. Даже не отключал.
– Что ж, я провожу тебя.
Принц оставил свою младшую супругу у бассейна, и мы с ним направились к стоянке глайдера. Олия сразу прыгнула в воду, видимо, хотела охладиться. Бассейн тут же окружила молодёжь, явно будут пытать девушку вопросами.
Когда мы шли к стоянке, принц вдруг спросил:
– Ты не хочешь принять наше гражданство? Дворянство гарантирую.
– И десять лет отрабатывать на благо государства в армии или на флоте? Нет, спасибо. Никогда на чужого дядю не работал и не собираюсь. Не люблю, когда мной командуют.
– Можем обойтись и без отработки.
– Да нет, меня мой статус гражданина без гражданства вполне устраивает. Тем более задерживаться у вас я не планирую, пару недель отдохну на курортах и отправлюсь дальше. Капитан судна, доставившего меня сюда, описал одну достопримечательность у вас в империи, на планете Лорайна.
– Сады камней, – понятливо кивнул принц. Мы как раз остановились у борта глайдера. – Учёные дают им пятнадцать тысяч лет.
– Да, любопытно. А как ты уже знаешь, любопытство у меня гипертрофировано. Так что я обязательно посещу эти Сады.
– К слову, многие псионы чувствуют там прилив силы.
– Открытый источник маны? – удивлённо приподнял я правую бровь. – Тогда мне не стоит к нему приближаться, иначе произойдёт невольная, стихийная инициация.
– Вопрос такой: а откуда ты знаешь, что ещё рано пробуждать свой Дар?
– Для магов предчувствие – очень важная вещь. У обычных людей оно тоже есть, только сильно ослабленное, и они не обращают на него внимания. Но для мага предчувствие – это руководство к действию. А я чую, что мне ещё рано. Когда можно будет, сразу узнаю.
– Ясно.
Я вернул принцу ошейник, мы обменялись контактами и простились. Мой глайдер стремительно поднялся на километровую высоту и разогнался до пятисот километров в час.
Я летел, положившись на искин, а сам через планшет искал дорогой и крутой курорт. Чтобы ненавязчивый сервис, тёплые воды моря и вообще все услуги, цена значения не имеет. Наткнулся на рекламу курорта под названием «Императорский приют», у одного южного городка. Дорогой, но пускают всех, у кого есть деньги. Сто семьдесят тысяч кредов за две недели – это очень много.
Мне подтвердили бронь, и я, поменяв маршрут, полетел отдыхать. Заказал все услуги – отдыхать так отдыхать, – в том числе и двух девушек из эскорта. Выбрал стройных голубоглазых блондинок. В империи проституция под запретом, но тут немного другое дело. Деньги есть – значит, можно всё. И постель тоже вероятна.

* * *

Двадцать дней на курорте пролетели как один день: ярко, шумно и интересно. Я бронировал люкс на две недели, но позже продлил. Девушек менял часто, почти сразу отказавшись от эскортниц. Да, они были очень исполнительны и изобретательны в постели, но я любил охоту, когда сам соблазняешь добычу и тащишь её в свою пещеру-номер. Да, бывали срывы с крючка, но ни одну ночь я не спал один, в крайнем случае вызывал девушек из эскорта, и они скрашивали мне ночь и утро.
Я вообще думал, что этот курорт из-за цен мало посещаем. Ага, как же, все простые номера были заняты, половина люксов – тоже, из четырех императорских заняты три. Позавчера тут появился и принц с обеими супругами; первая у него тоже ничего. А вообще это место отдыха для аристократии империи, крутое, девушки от баронесс до графинь, редко из детей промышленников или богачей.
В общем, народу немало, в том числе и противоположного пола разных возрастов. Многие готовы сняться на ночь, так что я особо не голодал, даже пресыщение начало наступать. ИСБ, конечно, за мной следила, но слежка была ненавязчивая, пару раз подводили медовые ловушки, я их через постель пропускал и утром выпроваживал: продолжения не хотел, желал разнообразия.
А так отдых проходил замечательно. Оставалась пара дней до окончания оплаченного времени, после чего можно покидать как этот курорт, так и планету. Эти двадцать дней были самыми лучшими в моей жизни. Без сомнений.
Этот вечер также прошёл отлично: я снял не одну или двух, как обычно, а аж трёх. И как на подбор – блондинка, рыжая и брюнетка. Да, снимал я, а получается, что сняли меня – на слабо взяли, что на всех у меня сил не хватит. Ха, трижды прошёлся по каждой. Вон брюнетка уползти захотела, так я её за ноги – и под себя. Показал, что могу много и долго. Спасибо одной опции в имплантате регенерации, никакой виагры не нужно.
Аккуратно выбравшись из-под девчачьих тел, я посетил санблок и, сделав все свои дела, стал изучать себя в зеркало. Я считал, что укус на правой груди и засосы на шее меня красили, как и царапины по всему телу.
Взломав искин отеля, я окончательно убедился в том, что многих девчат мне подкладывали специально, лишь пять-шесть проскочили из случайных. Оказалось, они были заинтересованы в моём семенном материале. А что, одна производительница магов есть, это Олия, а тут ещё один маг, ну или почти. Хотя не факт, что мои дети станут магами. А вообще, я был не против, что меня так используют. Отдых отличный, мне его не портили, почему мне быть недовольным?
Покинув санузел, я замер на входе в спальню. В ней находился неизвестный мужик в дорогом костюме и пара офицеров-гвардейцев. Три моих ночных гостьи сидели на краешке кровати, завернувшись в простыни, и старательно изображали пай-девочек. Хм, одна из девчат, брюнетка, лицом смахивала на мужика. Батя, что ли?
Что странно, искин на прямой связи, а не сообщил о вторжении. Это может означать только одно – управление перехватил другой хакер и держит его. Неприятно.
Замер я только на миг, после чего, ничуть не смущаясь своей наготы, направился к вещам, бросив незваным гостям:
– Не припомню, чтобы я не запер дверь. Наоборот, отлично помню, что запер. Что это за вторжение?
– Молодой человек, вы ничего не хотите мне сказать?
– М-м-м, дайте подумать. Дверь вон там, – указал я рукой.
Одна из девчат фыркнула в простыню, офицеры закаменели лицами, а мужик сказал:
– Вам не кажется, что невежливо указывать императору, правителю этой страны, на дверь?
– А я откуда могу знать, что ты император? Император, а как в дверь стучать, не знаешь. Или сообщать о своём прибытии через сеть. Кстати, на наследника ты ничуть не похож.
– Он в мать пошёл.
– Бывает.
– Это моя дочь и мои племянницы. Что они тут делают?
Ситуация, конечно, интересная, и я не удивлюсь, если всё это подстава. Я взломал искин дней десять назад и изредка пользовался его услугами. Когда он мог быть взломан? Хм, а ведь вполне возможно, что вчера в обед: я мало с ним общался, но отчёта вечером уже не было. Я не обратил на это внимания, потому что был занят, увлёкся – кадрил эту тройку девчат.
Итак, я уже нисколько не сомневался в том, что это вполне спланированная акция. Вот только играть по местным правилам я не собирался.
– Что делают? Сидят. А до этого спали. А до этого мы отлично проводили время.
– Ты переспал с ними, – кивнул он словно бы сам себе. – Ты понимаешь, что я теперь должен сделать?
– Понять и простить?
– Смешно. Нет, я сообщу моей дочери о помолвке.
– Ого, круто берёте. Взяли и сломали жизнь дочери: из детства – в замужнюю взрослую жизнь. Кто жених?
– А ты не догадываешься?
– Даже не предполагаю. Я их всего двадцать дней знаю, два раза меня посылали, а на третий вдруг согласились. Так что ночь у нас первая и, как я понимаю, последняя.
– Ты будешь мужем моей младшей дочери, это не обсуждается.
– Бегу и падаю, – хмыкнул я. Повернувшись к девчатам и слегка поклонившись им, прижав ладонь правой руки к сердцу, я сказал: – Прошу прощения, девчата. А вам, – обратился я к императору, – скажу так: кто у них был до меня, те пусть и женятся, а меня сюда приплетать не нужно.
– А я сказал: свадьба будет! Это моё императорское слово!
– Ой, что-то я у вас загостился, пора мне до дому.
Я до сих пор так и не оделся, сверкая своим, хм, достоинством и волосатой грудью. Мои вещи лежали на стуле, а стул стоял у огромного панорамного окна, сейчас закрытого шторами. Но была открыта дверь на балкон, оттуда дул свежий ветерок. Балкон был широкий, там стояли плетёные стулья и столик. А под балконом – пропасть в двадцать этажей: здание отеля было высоким.
Коснувшись вещей и отправляя их в Щель (на свидетелей уже плевать), я рванул к двери балкона. Выскочив наружу, увидел, что рядом с моим этажом висит флаер с эмблемами гвардии императора, что меня не удивило. А вот я их удивил: взял и перепрыгнул через парапет, начав падать вниз. Кто не видел роликов со мной в Галонете, тот, конечно, испугался бы, а кто видел, с интересом проследил бы, что будет дальше.
Флаер, взвыв компенсаторами и ложась на бок, рванул за мной вниз: перехватить, что ли, хотел? Но я уже притормозил у поверхности – телекинез мне в помощь – и аккуратно ступил на плитку у бассейна. Пока падал, натянул светло-синие пляжные шорты, так что почтенных матрон с детьми, загоравших по утрам у бассейна, я не шокировал.
Но, естественно, такое моё эффектное приземление не могло не вызвать интереса, а потому пришлось пояснить:
– Прошу прощения, отец девушки внезапно нагрянул, пришлось через окно уходить.
Некоторые дамы заухмылялись, видимо, вспоминая подобный опыт из своей жизни, а я рванул прочь. К слову, на себе или на людях мой телекинез не работал: например, накинуть удавку и задушить я не смог бы. А вот на одежде он работал вполне: я затормозил своё падение, схватив себя за шорты.
Гвардейцы с флаера мелочиться не стали: ударили подавителем широкой полосой, вырубая и матрон, и детей. Двое малышей в детском бассейне начали захлёбываться, обездвиженные. А меня защитил имплантат, и я только огорчённо покачал головой: тоже мне гвардейцы, так легко детей убивают. Спустя мгновение я изменил мнение о них: один из солдат прыгнул в бассейн, достал детей и начал проводить реанимационные процедуры. И ему удалось привести их в чувство.
А я сбежал по лестнице вниз, на пляж с золотистым песком, и побежал по воде, двигаясь зигзагами. Гвардейцы уже на боевые перешли. Я помахал им рукой и ушёл под воду. К тому времени подо мной уже было метров семьдесят глубины.
А ходить по воде я научился уже тут, в отеле. Как-то решил попробовать, и получилось. Потом договорился с местным аниматором, и во время одной из вечеринок (позавчера это было), как стемнело, врубили лазерное шоу, и под мощную музыку вроде рока я ступил на воду бассейна и начал танцевать зажигательный танец. А танцую я отлично, и пластика тела у меня восхитительная.
Шоу привело зрителей в такой восторг, что я смог-таки закадрить баронессу-недотрогу. Она, кстати, была одной из тех, кто прошли мимо ИСБ. Хм, вот сейчас я припоминаю, что тройка девчат, на которых меня поймать пытались, тогда стояла рядом с наследником и его жёнами. Я в тот момент не обратил на них внимания.
А вообще, кто-то снял на видео мой танец с разных ракурсов и выложил в Галонет. Так я стал известным. От меня требовали продолжения в следующие вечера, однако я решил, что хватит им и одного раза и отказался. Пусть другие славу зарабатывают.
К моменту побега я придумал три способа, которыми его можно совершить, но подготовил всё только для одного. Ну, признаться честно, даже не подготовил – у меня уже всё было для этого.
Флаер завис над тем местом, где я опускался на дно с помощью коробки с гранатами. Тяжёлая, она легко тянула меня вниз. Достигнув глубины метров в сорок, я достал из Щели шаттл. По моему мысленному приказу створка открылась, вода хлынула в шаттл, но это не страшно. Я же говорил, что суденышко модернизовано, подсушить потом, конечно, придётся, но это не проблема. Кстати, систему маскировки я тоже модернизовал, она сейчас примерно на уровне двенадцатого поколения.
Шаттл, набрав воды, едва не нырнул, но я удержал его на месте, включив движки. Я заплыл внутрь, и створка за мной закрылась. Заработали насосы, вода с шумом стала уходить за борт. Уходя на глубину, шаттл развил скорость километров триста в час.
Флаер и меня, и шаттл, конечно, видел и следовал за мной, двигаясь над поверхностью. Но когда я включил маскировку и сбросил скорость до сорока километров в час, меня потеряли, так как струя воды за шаттлом уже не выдавала меня. Засуетились, нагнали ещё аппаратов, даже спустили с орбиты малый корабль, похоже, разведчик, у него мощные сканеры. Но я затаился, изображая рельеф дна. Тут всего метров триста, скалы и выходы железа. Никогда не найдут.
В шаттле было сыро, лужи на полу, поэтому я достал из Щели дроида-уборщика, и тот занялся делом. Уже через час всё было сухо и чисто. Постельное бельё не пострадало: предполагая, что шаттл придётся использовать под водой (судно-то универсальное), я сделал шкафчики водонепроницаемыми, как и дверь в санузел.
Что касается дроидов, то мне было сложно обходиться без моих магических слуг-духов, и дроиды хоть как-то заменяли их, решая проблемы, соответствующие их специальности. Из-за экономии места в Щели у меня было всего пять дроидов: два боевика-штурмовика, технический универсал, сапёр и бытовой. Да больше и не нужно.
Основную массу моих запасов составляет медоборудование: капсулы, тренажёры, расходники и картриджи для них. Картриджей много, хватит лет на десять использования, если проживать где-нибудь отшельником. Однако, попав в государство, где уже начало появляться двенадцатое поколение, глупо не воспользоваться такой возможностью и не обновить запасы.
Всё, что у меня есть, пойдёт в продажу. А двенадцатое поколение я банально украду, потому что оно не продаётся, его только-только начали поставлять военным империи. Вообще, я и сам могу модернизировать вооружение и оборудование, любое, но резерв модернизации крайне мал, одно-два поколения. И имея своё девятое, я могу поднять его максимум до одиннадцатого. Тогда как двенадцатое я смогу модернизировать до четырнадцатого. Так что выбора нет, буду работать.
Тут я мысленно вошёл в управление шаттлом, и он сорвался с места. Умные черти. Я и забыл про псионов, мало с ними общался, только в СБ при допросе, а им моя маскировка – тьфу. Прислали нескольких спецов, и они быстро нашли меня, гады. Пришлось покрутиться, пока думал, как сбросить преследование с хвоста, и что-то ничего в голову не приходило.
Вот упорные. Ну поимел принцессу и её кузин, и что, сразу под венец? Вообще, они не говорили, кто они. Нет, эта брюнеточка – вполне зачётная девушка, но на ночь, максимум на неделю. Ну не мой это типаж, я блонди люблю. Так что однозначно нет. Будем прорываться.
Мой шаттл взвился в брызгах, пробивая зеркало моря, и начал стремительно прорываться на орбиту, уходя от выстрелов. Надо сказать, преследователи поначалу не били на поражение, но когда дважды чуть не дошло до столкновений, начали лупить боевыми: опять же, не на поражение, а рядом, пытаясь притормозить меня.
И вот во время одного из манёвров шаттл, дёрнувшись, попал под выстрел и огненной кометой влип в корпус корвета. Для корвета мой шаттл – слабая мошка, но повредить его я смог. На борту судна начался пожар, который, впрочем, быстро потушили, и корабль направился к космопорту.
Мне пришла в голову хорошая идея: отрезать себе ногу до бедра и закачать её до предела псионической силой, чтобы она светилась, после чего, покинув шаттл, отправить его в последний полёт. Псионы, да и эксперты, найдя мои останки на борту шаттла, подтвердят, что я там был и погиб.
На борту шаттла я достал дроида-техника, через нейросеть отключил болевые ощущения ноги, после чего дроид отрезал мне ногу, забрызгав салон, и прижёг горелкой культю, а я сверху наложил специальную пену-клей, чтобы защитить рану от внешних воздействий.
Когда небо над водами очистилось от аппаратов, я всплыл, выплюнул мундштук водолазного баллона и достал надувной матрас. Вообще, он из комплекта для отдыха на природе (палатка и всё такое, водолазное оборудование, кстати, тоже), но ничего другого, позволяющего держаться на воде, у меня не было.
С одной ногой было сложно, но я сумел забраться на плот. Регенерация уже была запущена, но требовался материал, поэтому, достав из Щели мясо, я вгрызся в сочную мякоть. Вообще, стоило воспользоваться капсулой, но сейчас не было возможности достать её: до берега тут километров триста, поди ещё выберись. Так что пока пусть отрастает так, а как выберусь на берег, уже достану реаниматор, и он за три дня отрастит мне ногу. Ну, в крайнем случае, за четыре. Девятое поколение – это не седьмое или даже шестое. Мощь.
Вот только постоянно хотелось есть. Тратить на такое мясо – значит попусту переводить его, поэтому я достал солдатские пайки и начал расправляться с ними. Тем более в спецификации к имплантату регенерации рекомендуют есть именно их: в них имеются все компоненты, необходимые для отращивания потерянных конечностей. Не любил я эти пайки, но пришлось питаться ими.
Ну да, я даже ноги не побоялся лишиться: свобода дороже. Правда, и против свадьбы я ничего не имел. Да, удивительно, но факт. Это же не магическая свадьба, где новобрачные навсегда связаны друг с другом. Я мог легко свалить после свадьбы, забыв о так называемой супруге, которую мне навязали. Если душа не лежит, зачем портить жизнь друг другу? А потворствовать чужим планам на мой счёт я тем более не желал.
Когда я отправлял свой шаттл в последний полёт, уже стемнело, так что на поверхность я всплыл в полной темноте, только звёзды помигивали над головой да светились корпусами несколько станций. Орбитального терминала не было видно, он располагался с другой стороны планеты.
М-да, нужно как-то выживать, но как? Достав бытового дроида и расходники к нему, я сменил пару манипуляторов, после чего один из них дроид смог использовать в качестве винта, так что мой матрас довольно быстро направился вперёд. Заряд батарей дроида полон, и его хватит на неделю, значит, до берега доберёмся. А уже там, на месте, я буду планировать, что делать дальше.
Позже я узнал, что обманка сработала: нашли фрагмент моей ноги, провели экспертизу ДНК (мои биометрические данные у местных имелись) и подтвердили, что я был на борту. Да, нашли не всё, но ведь пожар был, сгорело много. Поэтому списали меня как погибшего, на что я и рассчитывал.

До берега я добрался только на вторые сутки. За это время мне пришлось трижды убирать матрас и уходить в воду, когда мимо проплывали различные морские суда, преимущественно яхты. Они шли вдалеке, но я опасался, что матрас могли заметить. Воздушных судов – глайдеров и флаеров – я не остерегался, они не мешали. С них меня не увидеть, разве что если специально искать.
Не передать, с каким облегчением я выбрался на пустынный и скалистый берег. Матрас и бытового дроида я убрал, но достал техника, который на манипуляторах отнёс меня подальше от воды. Пока я лежал в тени скал (ох и жара была!), дроид побегал вокруг и нашёл подобие грота, после чего вернулся за мной и отнёс меня туда.
Пол в гроте был неровный, но дроид его выровнял, чтобы можно было закрепить станину капсулы. Первым делом я достал диагност и прошёл полную диагностику, обнаружив кроме очевидных и другие проблемы с телом. Затем сменил диагност на реаниматор, слив на его искин информацию с диагноста. После этого крышка капсулы опустилась на четверо суток. Оба штурмовика меня охраняли.

Когда крышка капсулы поднялась, я выбрался наружу и оценил обстановку. Эти дни прошли неплохо, дроиды бдели. Чужаков было мало: трижды на берег прилетали группы отдыхающих на глайдерах, намусорили, но убрали за собой. А больше никого и не было.
С удовольствием пройдясь, я счастливо вздохнул. Новая нога как родная, да она и есть родная, из моих же клеток выращена. Дроид-техник менял картриджи, когда они пустели, так что всё прошло отлично. Я провёл процедуру очистки капсулы, искин тоже подчистил, после чего убрал дроидов и капсулу в Щель. Потом оделся, причём надел не привычный пилотский комбез, а лёгкую одежду для тропиков, какую туристы носят, и направился на берег. Подожду следующих отдыхающих, они меня до цивилизации и докинут.
Очередной глайдер прилетел только на следующий день. За это время я, прикинув расклады, успел полежать в лечебной капсуле: чуть изменил ДНК и немного поменял внешность. Так, лёгкая косметика, но всё же облик мой изменился, так что пусть теперь докажут, что я – это я.
За час до прилёта молодёжи я покинул капсулу и вышел к ним, когда они как раз собирались улетать. Объяснил, что меня тупо забыли тут: я отошёл прогуляться, а товарищи, бухие, улетели. Эти тоже все пьяные были, поржали, данные мои проверять не стали и посадили в глайдер. Летели на автопилоте. Когда хозяин попытался отключить автопилот, чтобы полихачить, искин просто не дал ему доступ: мол, ты под градусом.
Мы долетели до небольшого городка. Тут не было курортов, только промысел, рыбные заводы да фермы. Типичный промышленный городок. Но сюда можно было вызвать челнок с орбиты, что я и сделал с планшета одного из парней, пока мы летели. Поэтому в городке я не задержался. Челнок уже ждал меня, через двадцать минут мы поднялись на орбиту и направились к орбитальному терминалу.
Долетел благополучно, успев во время полёта переодеться в пилотский комбез. Сойдя на одной из лётных палуб, я расплатился с пилотом, у которого был свой мобильный банковский терминал (клиенты разные бывают), и прогулялся до магазина электроники, где купил планшет администратора девятого поколения. Наверняка ИСБ знает данные ранее купленных мной планшетов и отслеживает появление их номеров в сети. Лучше купить новый. В том же магазине я приобрёл абонемент на услуги связи сроком на месяц, выбрав безлимитный тариф, и теперь мог пользоваться планшетом.
Покинув магазин электроники, я направился в магазин одежды. Мой устаревший комбез привлекал излишнее внимание, и мне это не нравилось. Купил инженерный. К слову, модель своей сети я сменил, и по ней меня теперь тоже не найти. Поставил также инженерную, но уже девятого поколения.
После этого я стал искать покупателя на товар, который занимал место в Щели. Нашёл посредника и скинул ему файл со списком имеющегося в наличии товара и ценами на него. Сделал скидку в тридцать процентов от той цены, которую тут давали на схожий товар. Поторговались, я скинул ещё пять процентов, и он забрал всё: всех дроидов, медкапсулы и расходники к ним, оружие и даже бронескаф. Я оставил только один бластер и один игольник. За всё вышло около миллиона: всё-таки цены тут куда ниже, чем в Окраинных мирах. Там я выручил бы около полутора миллионов.
В Щели остались только банковские чипы с деньгами, средства для проведения инициации Дара, запас планшетов, купленных тут, запас мяса (всё никак не доем), десять упаковок офицерских пайков и три солдатских, два спасательных скафандра, туристическая одежда, туристический походный набор и водолазное оборудование. И почему я надувную лодку не догадался купить? Потом исправлю этот недостаток, она же немного весит.
Общий объём Щели составлял сейчас сорок одну тонну. А что, я ведь продолжаю качать Щель, да и псионику тоже. Из этого объёма занято меньше тонны – килограмм триста, не больше. Большую часть запасов составляло мясо. У меня ещё оставалось несколько шампуров шашлыка, горячего, парящего, и шесть бутылок дорогого вина, о которых я совсем забыл. Надо будет как-нибудь устроить себе вечер отдыха.
В номер гостиницы мне устроиться не удастся: нужна карта ФПИ. И покинуть систему без документа я тоже не смогу. Правя себе данные, я решил, что нет смысла делать новую карту ФПИ, и сейчас жалею об этом. Хотя чего жалеть, всё равно я не смог бы ей воспользоваться: сразу возник бы вопрос, как я оказался на столичной планете. Доставившее меня сюда судно отправило на диспетчерский искин информацию обо мне как пассажире, и когда я прописывался в системе таможенной службы, они уже знали обо мне и имели копию договора перевозки от капитана.
Мне нужно перебраться на базу флотских, желательно на складские территории, и покопаться там. А вот как это сделать, я пока думаю. С ночлегом решил просто: снял в баре дивчину из местных, с ней и переночевал в её комнатке. Правда, пришлось поработать: дивчина изголодавшаяся была. Но я смог удовлетворить её в полной мере.
Вот странно, тут девчата – сплошные фотомодели, неописуемые красотки, но то ли мужчины пресыщены, то ли ещё что, но спрос на мужской пол огромный, много голодных до мужиков девиц. Вот и мне такая досталась. Подобные бары для того и используются, чтобы снять или быть снятым, за тем же и она туда пришла.
Утром пришлось повторить, за что девушка отблагодарила меня собственноручно приготовленным завтраком из натуральных продуктов, и мы расстались. У меня были свои дела: я придумал, как попасть к флотским. Осталось исполнить свой план. Надеюсь, получится, уж слишком много случайностей может на него повлиять. Сомнительный он, это да, но ничего другого в голову не приходит.
План был такой: найти на лётных палубах флотское судно, челнок или бот, незаметно взломать искин, проникнуть на борт, спрятаться и так добраться до базы. Там тоже придётся изрядно поработать, но я рассчитывал на свою удачливость.
Однако до лётной палубы я дойти не успел. Знаете, бывает такое чувство, что камень на душе лежит. А вот я сейчас чувствовал себя так, словно он у меня с души свалился.
Я сразу понял, что произошло, и пробормотал с надеждой в голосе:
– Да ладно?
Всё объяснялось просто – восьмая оболочка прижилась. Теперь можно проводить инициацию Дара, пробуждая его. Ох, как я этого ждал. Понятное дело, все планы летят к чёрту.
Вредить экосистеме не хочется, да и след останется, значит нужно проводить инициацию в море. Для этого мне нужен плот, желательно понтон, пентаграмма должна вписаться в его размеры, но нужно уточнить.
Я связался с посредником, которому продал товар, на этот раз сделав заказ на покупки. Понтоны он найти мог и скинул мне размеры разных моделей. Это было не военное оборудование, а старый заказ для морских экспедиций; теперь эти понтоны используют как временные причалы для швартовки и стоянки яхт. Так я подобрал понтон, старый, но на воде держится. Забронировал его, узнал, где находится, осталось оплатить и забрать.
У того же посредника я приобрёл двухместный глайдер с небольшим багажным отсеком. Девятое поколение, военная техника. Максимальная скорость – три маха, курьерское судёнышко. Весит всего полтонны. Пусть будет.
Закупил и запас стержней к нему: он летает на энергии от реактора, другого топлива нет. Взял также запчасти и расходники, килограммов на пятьдесят вышло. Брал то, что чаще летит, хотя судно считается одним из самых надёжных: двадцать лет эксплуатации без единой поломки, как обещает реклама завода-изготовителя. Причём это не ложь, оно действительно очень надёжное. После того как я поплавал в море на матрасе, иметь такое атмосферное судно стало моей мечтой. И я подумаю, как его ещё модернизировать.
Все заказы я делал через планшет, а местом доставки глайдера, расходников и запчастей к нему указал тупичок у складов рядом с грузовой лётной палубой, поскольку арендовать склад я не мог: документов нет. А в тупичке очень кстати и фиксаторы сломаны, видать, специально. Мой заказ доставили, я оплатил его на месте, платформа ушла, а я убрал всё в Щель.
После этого я направился к лётной палубе. Лифтом не воспользуешься: снова удостоверение нужно. Зато на челноке – красота. Меня доставили на побережье, в порт крупного города, где находился нужный мне понтон. Его уже освободили и подготовили. Я так подгадал время, чтобы прибыть туда ночью, заранее договорившись о времени с продавцом. Мы встретились, он передал мне товар и уехал.
Понтон был пластиковый и весил тонны три. Размеры не важны, всё от веса зависит. Я убрал его в Щель, а потом отошёл в сторону, за понтоны, и достал глайдер. Он был новенький, в заводской плёнке, и перед первым полётом необходимо было провести регламентные работы и обслуживание. Был бы у меня дроид, справился бы минут за двадцать, но поскольку на радостях я забыл его купить, пришлось всё делать самому, что заняло у меня два с половиной часа. Когда реактор вышел на тридцать процентов мощности, можно было лететь: пока доберусь, поднимется до пятидесяти.
Летел я долго, обгоняя ночь, и пока добрался до понравившегося места, почти нагнал вечер. Море было тихим, практически без волн, штиль. Я опустился над поверхностью воды и, перегнувшись через дверной проём, достал понтон. Он рухнул плашмя с метровой высоты, но встал вполне устойчиво. На него я и совершил посадку: понтон и не такой вес может выдержать.
Я убрал глайдер и достал всё необходимое для инициации. У меня давно всё было подготовлено, это было несложно. Сейчас я начал собирать разборную пентаграмму, помещая на её концах драгоценные камни, которые в этом мире большой ценности не имели. Живые существа для инициации не требовались, я действовал по простейшей схеме.
Я разделся, убрал всё в Щель, сел в центре пентаграммы и начал петь мантры, вызывая в себе ману и используя псионику, что тоже должно было помочь. Пел всю ночь и продолжил петь утром. Днём поднялись волны, но понтон был большой, не особо мотало. Я продолжал петь. И вот ближе к обеду сработало – как вспышка. Очнулся в воде, как был голый, а вокруг пепел – всё, что осталось от понтона.
Глайдер доставать не стал: из меня сейчас во все стороны пёрла ничем не сдерживаемая мана, а она, как кислота, всё разрушает, понтон свидетель. Достал матрас, его не жалко. Забрался на него, быстро сплёл детскую сетку (магический взор уже заработал), накинул на себя, ужал – и всё, Дар под контролем, можно использовать технику. Достал глайдер, а надувной матрас бросил на месте: мана даже за столь короткое время на него повлияла – поверхность усохла, появились трещины. Новый куплю.
Полетел к столице, до неё часа три лёта. Разгоняться до предела я не мог: действовали правила полёта, согласно которым предельная скорость составляла тысячу сто километров в час. Через два часа полёта я взял Дар под контроль, настроился на него и убрал сетку.
Да, силы Дара изменились. Я был слабосилком и выдавал себя за архимага только за счёт множества полных маной накопителей, а сейчас я не ниже первого уровня, это точно. Надо будет сделать амулет и снять показания, чтобы узнать точный уровень своих сил. Я и первому буду рад, а уж если окажусь безуровневым (что вполне реально, всё же божок), ещё больше порадуюсь. Хм, сам паразитом стал. Хоть я и не сосу прану из людей, но всё же.
До столицы я добрался ночью (ха, нагнал её), почти под утро. Сел за городом: в столице слишком много фиксаторов, которые могут засечь пропажу глайдера, а оно мне надо? Я пока не хотел привлекать внимание. Вызвал глайдер-такси до наземного космопорта и на арендованном челноке поднялся на орбитальный терминал.
Теперь за покупками. Нет, ювелирные магазины есть и внизу, в городе, но там утро, и они пока закрыты. А на терминале многие работают круглосуточно. Мне многое нужно приобрести в качестве заготовок для будущих артефактов и амулетов. Без них лезть к флотским я не рискну. Всё-таки магия жуть как облегчает жизнь.
Да, нужно не забыть провести призыв своих духов-слуг. Хм, а на фига мне флотское оборудование, если у меня есть магия? Хотя ладно, пригодится. Тем более нужно признать, что в чём-то сильнее магия, а в чём-то – оборудование мира Содружества. Я ведь не утверждаю, что магия сильна во всём, некоторые направления её толком не развивались, и в этих областях она значительно уступает технике Содружества. Если заняться магией в этих направлениях, она, конечно, её переплюнет, но это месяцы и годы работ и исследований. Проще использовать то, что уже есть.
Забег по магазинам удался. А после этого я внаглую начал грабить флотские базы и склады. Доступ к информации о том, что там хранится, я уже получил. Вообще, на складах из двенадцатого поколения пока было накоплено не так уж много, но всё, что мне было нужно, имелось. А главное, теперь уже не было необходимости самому пробираться на склады, чтобы выяснить, что и где хранится, и прибрать это к рукам.
Я пока не сделал ни одного амулета или артефакта (когда бы я успел?), но то, что я совершил, в СМИ позднее назвали ограблением века. Как я это сделал? Я взломал главный искин ИСБ, создал липовую страничку генерала, замначальника отдела специальных операций, причём все коды были действующие и могли пройти любую проверку. От имени липового геерала я арендовал на орбитальном терминале малый склад и отправил интендантам флота заявку на доставку определённого оборудования и вооружения по списку, заверив заявку всеми положенными кодами.
Генерал проверку прошёл, кроме того, он имел полное право подавать подобные заявки на новейшее, ещё секретное вооружение и технику. В течение четырёх часов всё было доставлено и разгружено на складе. Ещё через час я посетил склад и убрал всё в Щель.
Что я заказал? Естественно, медоборудование. Прежде всего пять медкапсул: хирургическую, реаниматор, лечебную, диагност и обучающую. К ним меддроида, он нужен, а то приходилось использовать техника. Затем три военных виртуальных тренажёра: один – пилотский, второй – для техников и инженеров, и третий – боевой, для штурмовиков. К этому всему мобильный реактор для зарядки. Расходники, картриджи всех нужных марок. Разгон. Десять нейросетей двенадцатого поколения с имплантатами разных специальностей, плюс пять универсальных. Всё брал только и только двенадцатого поколения.
Ещё я взял диверсионный катер – десятиметровый кораблик, весивший всего одиннадцать тонн. Похож на мой шаттл, но лучше. Пусть это катер, но вместе с тем – полноценный малый боевой корабль с гипердвигателем, на него даже умудрились втиснуть две плазменные пушки. Салон один, довольно большой, в нём могут свободно разместиться шесть человек. Салон одновременно является и рубкой. Тут есть диваны, которые можно разложить, есть и двухъярусные койки. Имеются также санузел с душем и пищевой синтезатор.
У катера есть малая шлюзовая, и он спроектирован так, чтобы действовать в пустоте, в атмосфере и под водой. Оборудование маскировки двенадцатого поколения, для проникновения куда-либо лучше не придумаешь. У катера не было двигателя на топливе-геле, он работал от реактора, поэтому я заказал также расходники и запасы реакторного топлива.
Теперь по дроидам. Два штурмовых, охранный дрон, летающий дрон-разведчик, артиллерийский, сапёр, техник-универсал, военный строительный универсал и бытовой. Линейка дроидов была подобрана с учетом решения всего спектра задач, которые могут у меня возникнуть. Например, артиллерист. Магия – это здорово, но дальнобойных плетений мало, да и те бьют не точечно, а по площадям, и артиллерист в данном случае предпочтительнее магии.
Запаса боеприпасов я не брал, кроме одного боекомплекта со всем спектром мин и ракет, а заказал малый 3D-синтезатор, способный производить множество изделий, в том числе и боеприпасы для дроида. Правда, пришлось брать более мощный реактор, потому что малый мобильный это промышленное оборудование не потянет. У них даже в весе разница заметна: мобильный – семьдесят кило, а этот мощный – полтонны.
Ещё я взял два бронескафа: штурмовой, у которого запредельные защита и вооружение, и лёгкий диверсионный с системой маскировки «Хамелеон». Взял также планетарный бронекостюм для спецназа. Не забыл и расходники для обоих скафов и бронекостюма.
Для личного вооружения взял пять игольников и пять бластеров двух моделей: облегчённого вида для скрытого ношения и мощный двуствольный излучатель, выстрелы которого прожигают бетонную стену двухметровой толщины с первой короткой очереди. Пару станнеров взял, мощных, армейских. Большого боезапаса для всего не брал: синтезатор сделает. Тяжёлое оружие также не брал, для этого дроиды есть.
Из мелочовки взял по пять комбезов инженера, диверсанта, пилота, десантника, медика, администратора и техника, а также контейнер мобильных аптечек, в том числе и для экстренных случаев. Ну и разную нужную мелочь.
Последним в списке был аэробайк – армейский летающий мотоцикл, двухместный, с небольшим, на сто пятьдесят кило, кузовом для груза. И всё, Щель заполнена на сорок с половиной тонн, осталось места где-то на шестьсот кило. Половину этого объёма я заполнил пищевыми картриджами, а кроме того заказал со складов самый дорогой и навороченный из имеющихся в наличии пищевой синтезатор. После этого в Щели осталось свободного места едва на сто кило.
Освободив от груза склад, я на челноке спустился с лётной палубы на планету. Провёл обслуживание катера и, полетав в режиме маскировки, нашёл дикий уголок в лесу, причём это была закрытая территория – владения одного из аристократов.
Строительный дрон вырыл для меня подземный дом с лабораториями и всем необходимым, и, обустроив жилище, я стал активно работать. Нужно было восполнить запасы артефактов и амулетов, а также создать межмировой портал. Справлюсь.
Примерно через месяц, за день до окончания оплаченного срока связи, я выходил в сеть. Узнал, что военные только через две недели обнаружили, что их обокрали, причём случайно: в зарплатной ведомости генерала не оказалось, начали проверять – и вот неожиданность. ИСБ носом землю роет, но никаких зацепок пока не нашла.
А я продолжил работать, да так увлёкся, что не сразу смог остановиться.

* * *

Два с половиной года спустя. 
Столичная планета империи Гало. Территория 
летней Императорской резиденции. Полдень 

Единым рывком я выбрался из бассейна, обрызгав лежавших рядом в шезлонгах девчат, раздался многоголосый визг. На ходу стряхивая с себя капли воды и ухмыляясь, я подошёл к Олии, которая смотрела на меня изумлёнными глазами, поглаживая свой огромный живот.
– Ты откуда тут? – не здороваясь, выпалила она.
– Ну, ты меня удивляешь. Я тут у вас уже пять дней живу. Своей комнаты у меня нет, но я кочую по спальням ваших гостей. Женского пола, конечно же.
Я вернул себе прежний облик, оставив нетронутой только ДНК, так что девушка меня сразу узнала. Пребывая в отшельничестве, я отрастил такую гриву, что стилисту в столице пришлось изрядно потрудиться, чтобы сделать из неё то восхитительное нечто, что было у меня на голове. Хотя сейчас о причёске говорить не было смысла: после плавания в бассейне от неё мало что осталось.
Однако новая причёска изменила мой облик. Кроме того, в эти пять дней я часто использовал амулет отвода глаз, чтобы спокойно проживать в поместье. Амулет был модернизированный, действовал и на технику. А насчёт проведённых с девушками ночей я не шутил, так и было: каждая новая ночь с новой красоткой в новой спальне.
– Ты вернул магию, – уверенно сказала Олия. – Прошёл инициацию?
– Ага. – Я щёлкнул пальцами, и рядом появилась моя эльфийка Ольга. – Причеши меня.
Олия осмотрелась и увидела, что на нас никто не обращает внимания. А как тут не обратить? Вывод очевиден: я нахожусь под плетением отвода глаз, который не действует на Олию, раз та со мной спокойно общается.
– И давно?
– Да года два уже, даже больше. Я поначалу сглупил: начал амулеты и артефакты делать. Потом думаю: зачем?! У меня в замке все подвалы ими забиты. Проще сделать портал, побывать в замке, проверить там всё и забрать, что нужно. Порталы такого уровня я прежде не делал, и эта работа стала серьёзным испытанием моего профессионализма. Я потратил на него два года, но сделал. Месяц назад я испытал портал и побывал в замке. Там всё отлично, его до сих пор ищут, а я стал легендой. Моё прошлое тело по-прежнему в стазисе, с ним всё в порядке.
Да, я нашёл поместье твоего отца и потратил неделю, чтобы переписать охрану на себя. Хорошо, что она была завязана на восьмую оболочку, легче было проникать внутрь. Мать твою нашёл. Твой отец, видимо, её оставил на тот случай, чтобы ещё одну дочь зачать, если с тобой ничего не выйдет. Я думаю, не ты его интересовала, а украденный тобой портал. А мамаша твоя живёт спокойно, магические слуги за ней ухаживают. Я сделал ей документы, выдал солидное приданое и отправил в мир смертных. Она теперь графиня. А пять дней назад я вернулся.
– Почему?
– Попрощаться решил. Нехорошо это – не попрощавшись уходить, тем более навсегда. Так меня воспитали. Да и привязку снять надо, мешает, зараза.
Тут я лукавил: меня интересовал портал, и только он. К нему я тему и подводил, незаметно работая. Привязку снял. Больше нас с Олией ничто не связывало.
– А ты знаешь?..
– О том, что ты ждёшь второго ребёнка, что первенец сейчас с отцом и что у меня почти четыре сотни детей? Да, в курсе. Сами нарожали, сами и воспитывайте.
– Хм, ясно. Нет, я о другом. Ты знаешь код того мира, где сейчас находится моя мама?
– А у твоего портала в памяти разве не сохранился? А вообще да, знаю.
– Не сохранился. Там незнакомый язык и цифры. Сообщи мне координаты, я хочу забрать маму сюда.
– А ты дашь мне изучить портал. Хочу узнать разницу между моим и твоим. Тогда сообщу координаты.
– Хорошо, договорились.
Олия через сеть вызвала службу безопасности: как оказалось, портал хранился в защищённом бункере вне территории резиденции. Его вскоре должны были доставить спецбортом. Придётся часов шесть подождать, пока портал не прибудет, но это не страшно, подождём. Обо мне она, кстати, тоже сообщила, в том числе и мужу, и он уже спешил к нам. Я знал, о чём она говорила, потому что взломал её нейросеть.
Ну а пока мы продолжили общение. Кстати, Олия явно знала, что я описал не все возможности восьмой оболочки. Божки и боги не живут среди людей, им там некомфортно, однако и на небесах они не живут, это байка. Всё куда проще: восьмая оболочка позволяет создавать отдельные измерения, привязанные к какому-либо объекту – горе, пику, острову, ну и так далее. Это расширенное пространство зависит от силы хозяина: слабые божки создадут небольшие, вроде островка десять на десять километров, а боги – размером с Австралию.
Вот так в своих измерениях боги и божки могут создавать личную территорию, построить дом, да всё что им душа позволяет. Взять тот же Олимп: на этой горе был вход в измерение греческих божков. Кстати, это большая редкость: божки предпочитают селиться отдельно. Скорее всего, на Олимпе было общественное место для встреч, а жили они каждый в своём измерении. И не факт, что живут до сих пор: какой-нибудь бог вполне мог их всех поглотить. Или какой-нибудь божок, убивая их одного за другим и поглощая, мог стать богом.
История с Иисусом тоже неоднозначна: похоже, имело место перерождение из личинки божка в бога. Вообще, юмор у богов специфический, и с Христом такую аферу вполне могли провернуть. Однако утверждать точно не могу: при событиях лично не присутствовал, знаю лишь по косвенным слухам. Да и Библию не читал, вот уж где стёб у бога в полной мере развился.
Что ещё сказать? Портал был такой сложности, что я с огромным напряжением сил смог его сделать. Он действительно был серьёзным вызовом моим умениям, и честно признаюсь, я справился с трудом, всё же пока такой уровень для меня – это серьёзный барьер, который я ещё не взял. Единственная успешная работа ещё ничего не значит: вытянул больше на злости, упорстве и принципе. А так учиться мне ещё и учиться.
Я свои недостатки не скрываю и знаю, что недостаточно обучен. Могу с уверенностью сказать, что в магическом искусстве, как и по силе, я нахожусь на среднем уровне. Да, я сделал замер своего Дара, он даёт второй уровень по общей градации магов. Даже не первый. Однако я и этому рад, счастлив до восторга – мечта исполнилась! И силы можно развить, пусть пока я недобожок, но возможности есть.
Работая над порталом, я изредка отвлекался. Раз пять на месяц или два переключался на другое, потому что мозги закипали. Портал оказался неимоверно сложной штукой, в которой плетения должны были входить в конфликт друг с другом и разрушаться как несовместимые, однако при этом работать. Вот я и ломал голову, как это всё совместить. И пусть не сразу, но нашёл решение проблемы.
А отвлекался я на бытовые вопросы. Призвал слуг, потом занимался модернизацией и совершенствованием техники и вооружения производства Содружества. Я немного ошибся в прогнозах: оказалось, что у них было больше возможностей для модернизации, чем я предполагал. Так что большая часть техники теперь имеет пятнадцатое поколение, а часть и шестнадцатое.
В основном модернизация касалась программного обеспечения, железо эту модернизацию отлично тянуло. Даже 3D-синтезатор модернизовал. Теперь он мог много чего выдавать: суй внутрь мусор, желательно из нужных материалов и металлов – и он выдаст заказанное.
Всё это время я не покидал своё убежище. Всё необходимое было у меня с собой, а бытовые проблемы решали мои слуги. Так и жил.
Подошедший принц не видел меня и с недоумением крутил головой, но как только сел рядом с супругой и коснулся её (а я на неё накинул нить, пропускающую амулет отвода глаз), даже вздрогнул от неожиданности.
– Магия, – с восхищением протянул он. – Я теперь много о магии знаю.
– Не сомневаюсь.
Олия с интересом поглядывала на Ольгу, почти свою тёзку, занимавшуюся моими волосами, но первым её узнал наследник. Впился взглядом в личико эльфийки, удивлённо поднял брови и вдруг сказал:
– Это же солистка группы «Эльфы».
Ольга скорчила уморительную гримаску и показала наследнику язык.
– Да, – согласился я, – сам в шоке. Когда я их призвал, девчата заскучали и с живостью начали изучать высокие технологии. Так через полгода и появилась музыкальная группа «Эльфы»: три девушки, поющие мимическими, тонкими голосками, и два накачанных парня на подтанцовке и подпевке. Они исполнили уже более сорока песен.
Так оно и было. Большую часть песен перевели на общий язык с русского, те, что были там популярны, прежде всего песни двух российских малолетних лесбиянок с Земли. Многие девушки делали себе лица и уши, как у моих эльфиек. Сейчас мои слуги у молодёжи на первом месте по популярности. Правда, вживую не выступают, только в Галонете, выкладывая записи высокого, между прочим, качества.
Я знал, что их пытались найти, отследить по серверам, через которые они выкладывают свои произведения. Но не смогли, хотя даже хакеров нанимали: я не дал. Даже начало бытовать мнение, что поют обычные девушки, а всё остальное сделано с помощью графики на искинах. К слову, крылышки слуги не демонстрировали, да и видео снимали так, как будто это вполне себе обычные подростки лет шестнадцати-семнадцати.
Среди гостей в императорской резиденции я видел с пяток девушек, сделавших себе внешность под эльфиек. И надо сказать, им шло. С двумя такими я даже покувыркался в постели.
Судя по заблестевшим глазам наследника, да и Олии тоже, будут уговаривать дать концерт. Говоря, что мои слуги популярны, я чуть поскромничал – они круть как популярны. Ольга сама мне об этом сообщила, когда ей пришло уже сотое предложение от музыкальных продюсеров на заключение контракта. На подобные предложения она всегда вежливо отвечала отказом: для слуг моих главное я, а музыка – всего лишь развлечение.
Я был прав, меня начали уговаривать, на что я посоветовал им обратиться напрямую к Ольге. Она вполне разумная девушка, и с ней можно договориться, если, конечно, её на каверзы и стервозность не попрёт. Ольга согласилась, девчата, которых я призвал, тоже, так что именно тут, в резиденции, и будет дан первый и единственный живой концерт группы «Эльфы».
Поскольку охрана всё равно уже обо мне узнала, я отключил амулет отвода глаз. Нас тут же окружили хозяева и гости резиденции, все знакомились с эльфийками и общались с ними.
А как только стемнело, на сцене, находившейся в саду, под открытым небом, начали концерт – со световыми эффектами, лазерным шоу и подтанцовкой. Главное телевидение снимало концерт на камеры и транслировало его на всю империю. Перед концертом у девчат взяли интервью, и зрители впервые увидели их в реальном виде и с крылышками. Концерт продолжался в течение трёх часов, эльфийки порхали, пели и играли на музыкальных инструментах. Получилось здорово.
Сам я на концерте не присутствовал и видел его уже позднее в записи, потому что в тот вечер был плотно занят изучением портала. Не знаю, что это за хрень, но создан он был на совершенно неизвестных мне принципах. Где бы я ни бывал, какие бы артефакты ни находил, я всегда понимал основы их создания, потому что они везде одинаковы. А тут было вообще ничего не понятно. Похоже, попалась работа мага неизвестного мне магического направления.
Портал представлял собой вздыбленное мужское начало чёрного цвета с хрустальными яйцами, имеющими чисто декоративную функцию. Шутку неизвестного мага я оценил. Я подумал было насчёт божественного происхождения этого изделия, но нет, в накопителе была обычная мана, выработанная магом, не искусственная. Надеюсь, в библиотеке божка я найду всё, что мне нужно. Дом-то теперь мой, слуг его я распустил, они мне не подчинялись. Где божок нашёл этот портал? Мне бы хоть зацепку, с чего начинать поиски.
Управление порталом было интуитивно понятно. Я желал немедленно выкупить его у Олии для дальнейшего изучения. Чую, затребует она немало, тем более она не сама по себе – за ней целая империя. И аппетиты у империи, когда они поймут мою заинтересованность в этом деле, возрастут на порядок. Что ж, приступим к торгу.

* * *

Застонав, я перевернулся на спину, и подо мной чавкнула сырая листва. Я явно находился в лесу. Прислушавшись к своему состоянию, я довольно ухмыльнулся. Всё получилось, как я и задумал. Дело не в портале, имитирующем мужской член, а в восьмой оболочке души. Если говорить вкратце, она начала убивать моё самосознание, изменять меня: я тупел, устраивал странные акции, начал собирать паству. Восьмая оболочка, по сути, убивала мою личность.
Вспомните отца Олии, он может послужить отличным примером. Я ведь читал его личные дневники и знал, что он тоже начинал как обычный маг и был яркой, неординарной личностью. А в кого превратился? Он пытался вернуться в изначальное состояние методом Фан-Орга, но это было ошибкой. Возможно, у него и могло получиться. Но для завершения ему был нужен тот самый портал.
Поэтому он так и взбесился, когда Олия его украла, ведь он считал, что находится в полушаге от исполнения мечты. Да, он был туп, но к цели шёл как носорог. Я изучил дневники, описывающие его путь становления божком, и пришёл в ужас. Подобной информации в открытом доступе не было.
Прошёл год, как я покинул мир Содружества, в частности столичную систему империи Гало. Всё это время я провёл в библиотеке отца Олии. Заметив начавшиеся изменения и осознав, что меня ждёт, я стал действовать. Повторять опыт отца Олии я не хотел: он и по моральным принципам мне не подходил, да и долгий слишком.
Прошло ещё четыре года, я заметно тупел, менялось сознание и мировоззрение. В конце концов я всё же придумал свой способ – подставиться под бога. Он меня, конечно, убьёт: боги божков давят так, что только хруст стоит, не любят они конкурентов, тем более таких паразитов. Убив меня, он вырвет мою душу из тела и выпьет восьмую оболочку души.
Как только восьмая оболочка будет выпита, вступят в действие магические плетения, встроенные в мою душу. Это опасно, но вполне выполнимо. Для разработки этих плетений мне пригодились плетения, созданные магом Фан-Оргом. К тому моменту моё тело будет мертво, но у меня есть другое – то, что находится в стазисе. Срабатывая цепочкой, друг за другом, плетения притянут мою душу к прежнему моему телу и оживят его.
Я рассчитывал на эффект неожиданности, который позволит мне вырвать мою душу из рук бога, но понимал, что ему такое самоуправство не понравится, и он рванёт за мной: боги не любят упускать трофеи, пусть это даже всего лишь душа мага. Поэтому, пока моё тело оживает, портал, который я выкупил у Олии, зашвырнёт меня в любой мир любой ветки, по произвольному поиску. Бог за мной не последует: боги заперты на своей ветке и не могут покинуть её. В последнее время я получил немало информации о божках и богах. Эх, знал бы раньше…
Проблема заключалась в том, что в том мире, где находилась долина с моим замком и где я дрался с отцом Олии, богов не было. Я даже не чувствовал их присутствия; кроме ещё четырёх божков, никого не было. Пришлось попрыгать, пока я не ощутил в одном из миров присутствие бога. Вернулся за старым телом, перенёсся с ним в тот мир, где нашёл бога, и два месяца занимался подготовкой.
Ну а потом я нашёл этого бога и с силой выдал ему пенделя: он стоял ко мне задом, и я не смог удержаться. Мой план был таким ненадёжным и зависящим от множества случайностей, что я всерьёз опасался, что у меня может ничего не получиться. Но вот я очнулся – ещё не смотрел, но надеюсь – в своём старом теле. Значит, я смог. Ура!
А ведь я, убив божка, от своего положения только бонусы получил и вовремя успел соскочить. Я прибрал к рукам жилище отца Олии. Создавать такие измерения только божкам и богам под силу, а жить в них и маги могут, главное проводить обслуживание и за жилищем следить. Так что в том мире у меня было два измерения: доставшееся от отца Олии и моя долина, которую я убрал в такое же измерение. Кстати, сложная работа, но я справился. Оба укрытия приписаны к моей душе, системы охраны и защиты мне известны, так что я их не потеряю.
До сих пор поверить не могу, что мой план сработал. Четыре года я готовился, и вот получилось. Состояние моё пока неясно, как и то, где я оказался, но разберёмся.
Я аккуратно сел и поморщился: ощущение было такое, словно тело – один сплошной синяк. Подняв руки перед собой, я покрутил ладони, сжимая и разжимая пальцы.
– Прекрасно, – сказал я тонким детским голоском. – Опять меня омолодило. Сколько мне, лет десять?
Магия не ощущалась, попытка призвать слуг тоже не удалась. Ну ничего, не так всё страшно, как я думал.
Кстати, измерение отца Олии я оставил в том мире: о нём многие знали, спецслужбы империи Гало в магический мир шастали только так, даже посольство там открыли. Но как запасной аэродром оно мне ещё пригодится.
А вот свою долину я прихватил с собой, перетащив туда всю библиотеку отца Олии. Да, оказывается, это возможно. Напомню, что эти измерения привязываются к чему-то. Я привязал их к своей душе, к третьей оболочке: её бог точно не затронет.
Это сработало, и сейчас измерение должно быть со мной. Как только я верну магию, смогу пользоваться им. Всё объясняется просто: пока измерение привязано к душе, я не могу им пользоваться, но будучи магом, достаточно временно перекинуть привязку на что-то другое – и пользуйся.
Так что отныне в любом мире при мне будет моя долина с замком, всеми лабораториями и запасами. Я считаю, это круто, круче даже, чем Щель. Тем более, её теперь снова нужно с нуля качать.
С возвращением сознания я чувствовал, что мой разум ничто не связывает и мыслю я легко и без проблем, а не как ранее. То есть я снова стал обычным человеком и был очень рад этому. А теперь нужно понять, что я и где я.
Я был обнажён и лежал на влажной листве, в кожу впивались мелкие ветки, ползали насекомые. Осмотревшись, я увидел рядом два хрустальных шара. Вот чёрт! Портал, который я выкупил у Олии, уничтожен. Это, видимо, последний привет от бога, который снял с меня могущество божка. Схватить меня не смог, но успел дать пинка, вот портал и не выдержал.
Теперь понятно, отчего тело сплошной синяк и почему наступило омоложение – структуры плетений совместились. Ещё хорошо, что жив остался, мог бы вообще в фарш превратиться, так что легко отделался. И то, что омолодился, тоже фигня: не в первый раз, вырасту.
Я с трудом встал, ткнувшись темечком в мягкую лиану, которая, щекоча, скользнула по моей шее, и продолжил изучать себя. Ну да, тело вроде моё, все родинки на месте. Вот ещё бы найти что-нибудь, в чём можно увидеть своё отражение, и взглянуть на лицо.
Шатаясь, я сделал первые шаги, меня мотало от слабости. Но с каждой минутой тело слушалось всё лучше и лучше, я словно осваивал его заново. Вскоре я вышел к лесной речке, в которой смог изучить своё отражение. Ну да, я и есть, омоложённый и фиолетовый от синяков. Неудивительно, что передвигаюсь с трудом.
В руке я нёс оба хрустальных шара: выкинуть было жалко, а если встречу аборигенов, глядишь, продам. Никакой магической ценности они не имели, но были красивы, и возможно, я смогу выручить за них одежду и еду. Понять бы ещё, куда меня забросило? Что это за ветка и что за мир?
Следов опасных животных я не приметил, а следопыт я хороший. Мелкая живность тут была, но для меня не опасная. Насчёт реки я сомневался и боялся в неё лезть: может, какие местные пираньи водятся? Внимательно поглядывая вокруг, черпал ладошками воду и обмывал себя. В конце концов всё же не вытерпел и залез в воду с головой, но лежал у самого берега, готовый выпрыгнуть при малейшей опасности. Ох, как было хорошо! Прохладная вода остужала тело, глядишь, и синяки быстрее сойдут.
Меня беспокоило то, что местность вокруг была дикая, без малейшего следа присутствия человека. Нужно искать аборигенов, потому что выжить одному сложно. Я не говорю, что невозможно, но сложно.
Так, вода есть, насчёт пищи я что-нибудь придумаю. Судя по деревьям, я оказался в южной полосе. Вокруг джунгли: сплетения лиан и деревья, уходящие в небо на высоту сотни метров. Внизу темно, как ночью, хотя наверху ярко светит солнце. Хорошо, что не север с тундрой и тайгой. Выжить можно, даже с некоторым комфортом. Деревья, пусть и незнакомые, были с плодами. Птицы вон клюют, значит, и я смогу.
И то, что я обнажён, не так уж важно – тепло. Была бы магия, вообще бы проблем не было. А без магии приходится думать головой и работать руками и ногами. Думать головой… Как же я мечтал об этом – о светлом, ничем не замутнённом разуме. Я счастлив. Бог съел восьмую оболочку моей души, я больше в этом не сомневался.
Я лежал, погрузившись в воду, опираясь затылком о корень на берегу и изредка шевеля ногами и руками, и изучал небо над головой. Листва деревьев почти полностью закрывала его, но дул ветерок, и время от времени в листве появлялись окна. И вот в одно из них я рассмотрел в небе инверсионный след. А это уже кое-что: значит, местная цивилизация имеет высокие технологии, и это радует.
Пролежал я так часа два, с удовлетворением ощущая целительное воздействие воды: телу, которое, казалось, пропустили через камнедробилку, стало легче, шевелиться было уже не так больно.
Выбравшись на берег, я прихватил хрустальные шары и направился вдоль берега вниз по течению. Пустой желудок уже выводил рулады; я наполнил его водой, но он вскоре понял, что его обманули, и требовал пищи. Я предполагал, что ниже по течению должна быть большая река (куда-то же впадает этот ручей), а там, глядишь, и аборигенов найду, ведь люди предпочитают селиться у воды.
Я знал, что тропические фрукты обладают некоторым коварством и не все их можно есть. Поэтому я внимательно наблюдал за тем, что клевали птицы и ели небольшие животные, сильно смахивающие на обезьян, но с острым жалом на хвосте, пропитанным, как я подозревал, ядом. Причём обезьяны были всеядными: я приметил, как они харчили пойманную птицу.
Минут десять мне пришлось провести на ветке из-за нормального такого бородавочника с пятаком и клыками, торчащими из нижней челюсти. Я нарвался на него случайно, и, увидев меня, он тут же рванул в атаку. Я едва успел бросить шары и забраться по лиане на дерево. Откуда только силы взялись? Без этой зверюги я вряд ли смог такое совершить. Вот верну магию и устрою охоту на бородавочников, понижу их популяцию.
Чуть позже я набрал фруктов, похожих на дикие сливы, вкусных и сочных, и продолжил путь, поедая их на ходу. Много решил не есть: мало ли как организм отреагирует. Я успел пройти ещё километров шесть, когда заметил, что вечереет. Внизу под деревьями вскоре совсем стемнело.
Покосившись на семейство крупных, черных, похожих на Багиру кошек, я полез на дерево, рассчитывая устроиться на ночь на одной из веток. Солнце ещё не зашло, и тут, наверху, было значительно светлее. По этому я и смог заметить вросшую в соседнюю ветку железку и внимательно к ней присмотрелся. Её всю перекрутило, но металл даже не потемнел. Видимо, железка попала в дерево, когда оно было ещё небольшим, возможно, ростком, и со временем вросла в него. А вот что это за металл, я не знал, хотя благодаря инженерным базам знаний мог назвать по памяти сотню наименований марок.
Это были ещё не все находки. В поисках надёжной ветки я оглядывался вокруг и рассмотрел вдалеке какой-то предмет, застрявший в ветках и переплетённый лианами. Я готов был поклясться, что предмет искусственный, но он находился далеко от меня, а уже темнело, и я решил оставить его на завтра. Похоже, это был какой-то летательный аппарат.
Кстати, в ту сторону ушло и семейство кошек. Похоже, они стайные животные, что редкость, такие предпочитают одинокое существование. Львов с львицами не считаем, у них прайды.
Место для ночлега я нашёл, но спать придётся вполглаза. Это днём можно спокойно гулять, а ночью лес опасен. Я не хочу проснуться в чьём-то желудке и изрядно пожёванным.

Как я пережил эту ночь, даже вспоминать не хочу. Меня шесть раз пытались съесть. Хорошо, что перед тем как лезть наверх, я подобрал похожую на дубинку палку и обрывком лианы привязал её за спину. Но во время четвёртого нападения дубинку у меня вырвали. Пришлось прыгать впотьмах на другую ветку. Три дерева я пробежал на ощупь, чудом не свалился, но от преследования удалось оторваться.
Признаться, моя заслуга в том была небольшая: просто на того, кто хотел меня съесть, напал кто-то другой, и началась свара. В итоге, судя по звукам, они вместе навернулись с ветки и, рыча и визжа, летели до самой земли, сбивая сучья и лианы.
В общем, я благополучно пережил все нападения. И хорошо, что мне кровь не пустили, а то на неё сбежались бы все окрестные хищники. А те, с которыми я имел дело, похоже, наткнулись на меня случайно.
А потом я обнаружил, что кто-то на одной из веток опростал кишечник, попросту говоря, сходил по-большому. Экскременты были свежие, воняли сильно, и, измазавшись ими, я спокойно проспал остаток ночи. Никто меня больше не побеспокоил. Пару раз во сне мне показалось, что кто-то обнюхивает мне ноги, а потом фыркает и уходит. Ну а что, у меня мозги, ими и воспользовался, чтобы защитить себя и пережить эту ночь.
Когда я проснулся, было уже даже не утро, а скорее день. Отмываться я не стал, хотя размазанная тонким слоем по телу масса высохла и неприятно стягивала кожу, и к тому же всё ещё пованивала. Пусть пока будет. А хрустальные шары за ночь я потерял.
Сильнее желания позавтракать было желание как можно быстрее добраться до той непонятной штуки, замеченной вчера среди деревьев. И вот по веткам, как по воздушному мосту, я направился в её сторону. Пару раз пришлось обходить провалы, но в конце концов я добрался до нужного дерева и, поднявшись на два яруса вверх, оказался у борта… чего?
После недолгого изучения я мог с уверенностью заявить, что это малый челнок. Похоже, я снова в мире ветки Содружества. Что за комплектация – грузовой, грузопассажирский или пассажирский, – не знаю, для этого нужно заглянуть внутрь, а с этим проблемы. Челнок явно сбили, и уже давно, пару месяцев назад, а может, и полгода. Корпус вроде не повреждён. Я предположил, что ракета попала в разгонный двигатель на корме, и челнок, падая, застрял в толстых ветвях. То место, где он пробил листву и поломал верхние ветки, уже заросло, поэтому я и считал, что времени прошло порядочно.
И поскольку створку шлюзовой заклинило веткой дерева, похоже, челнок никто не покидал. Значит, пилот остался на борту, вероятней всего, погиб. И вот это очень странно. Во всех государствах, даже самых захудалых, имеются службы спасения, военные и частные, их нанимают по разным государственным программам. Найти челнок вполне реально: облететь вокруг маршрута его полёта, спутники покажут, где он летел, а сканер укажет на скопление металла, если маяк на борту не работает.
Однако я готов поклясться, что челнок не вскрывали. Ещё и попадание в корму. Повиснув на лианах над пропастью, я внимательно его осмотрел. Сомнений нет, не снаряд или пушка, а именно ракета: в мешанине горелого металла я обнаружил несколько её фрагментов. Надеюсь, пожар не проник внутрь судна. Я надеялся, что смогу восстановить челнок, летать в атмосфере он сможет. Может, тут война или что-то подобное? Пока мало информации.
И всё же мне удалось заглянуть в челнок через пробоину в том месте, где прежде был двигатель. Залезть внутрь я не смог, слишком узок был проём потёкшего металла. Видимо, жар был сильный, и металл плавился, везде потёки, как сосульки. Пожар проник внутрь, и там всё выгорело. Похоже, челнок был грузопассажирский, мне удалось рассмотреть остатки перегородки. Но от людей ничего не осталось.
Задерживаться тут смысла не было. Я только сковырнул кусок железяки с острым краем (будет мне вместо дубинки, ножа и лопаты) и начал спуск вниз.
Я отмылся в речке, отметив, что синяки начали желтеть, а опухоль спадать, набрал фруктов и, вгрызаясь в спелую сочную мякоть, по земле направился дальше, двигаясь вдоль берега. В одном месте мне встретилась очень крупная змея, толщиной с меня, которая как раз заглатывала свою жертву – судя по копытцам и судорожно подёргивающемуся хвостику, это был поросёнок. Я поспешил обойти её стороной и усилил бдительность втрое.
Вскоре я вышел к крупной реке, шириной метров триста. Чуть выше по течению на противоположном берегу торчал сбитый бот. Он лежал на боку, и его корпус наполовину находился в воде. Судя по одной из башенок малых плазменных орудий (вторая, видимо, под водой), бот был флотский. На его корпусе виднелись следы от пушечных выстрелов и пара следов от ракет. Да что тут, чёрт возьми, происходит?! Что-то это всё меня напрягает.
Поглядывая под ноги, чтобы не наступить на какую-нибудь гадость (тут хватает разных жучков и многоножек, уверен, что и ядовитые есть), я стал подниматься выше по течению в поисках способа переправки на тот берег. С этим возникла проблема. Судя по живым брёвнам на берегу, гревшимся в лучах солнца, и характерным всплескам в воде, река ни фига не безопасная. Схарчат за милую душу. Надо что-то думать.
И я придумал. Стал делать каноэ. Заточил железку о валун, срезал с молодого дерева кору и, используя вместо верёвок волокна с внутренней стороны коры, сшил кусок коры спереди и сзади. В середине поставил распорку, весло соорудил из раздвоенной ветки с навязанными на неё лианами. Каноэ получилось длиной в два с половиной метра, довольно валкое, но на воде держится, это главное.
Закончил я уже под вечер, вот-вот должно было стемнеть. На работу потратил четыре часа с перерывом на перекус (уже начали надоедать эти фрукты, мяса хочу). В этом не было ничего сложного, даже для моего тела. Кстати, мне всё же не десять, как я сперва решил, а лет двенадцать. А понял это легко: у меня в прошлой жизни впервые в двенадцать встал, а сегодня я проснулся со стояком, да и в паху лёгкий пушок имелся. Так что и гадать нечего, двенадцать и есть.
Сначала я испытал каноэ у берега, а убедившись, что оно уверенно держится на воде, погреб к противоположному берегу.
Ночевал я внутри бота, несмотря на то что он был наполовину заполнен водой. Вскарабкался через пробоину в корпусе и, оказавшись внутри, забрался в сухой реакторный отсек, створка двери которого была открыта. Он запирался, и я закрылся там, устроившись на стене, которая сейчас стала полом.
В воде внутри бота кто-то плескался, вода была взбаламучена, но понять в темноте, кто это, я не смог. Мне показалось, что в проёме трюма мелькнуло гибкое тело змеи, но уверенности в этом не было.
Больше на ощупь осмотрев реакторную, так как свет сюда не попадал, да и снаружи уже стемнело, я убедился, что я тут, вроде, один, нашёл среди мусора какие-то тряпки, постелил их на пол, лёг и вскоре отрубился. Прошлая ночь не позволила мне в полной мере восстановить силы, да и за день я их потратил изрядно, так что уснул мёртвым сном.

Проснулся я сам, отлично выспавшись. Очень хотелось в туалет. Чую, это влияние фруктов, нельзя на них одних жить. Пусть разнообразие солидное, и я уже шесть видов попробовал, но всё равно приедаются.
Я осторожно приоткрыл дверь, подумав о том, как же хорошо, что она крепкая и её не заклинило. Выглянул. В коридор через пробоины попадали лучи солнца. Вроде никого. Я осмотрелся уже увереннее. Вокруг действительно было пусто, и вода внизу была спо койной.
Я открыл створку пошире, впуская свет, и стал изучать реакторную. Материей, на которой я спал, оказался какой-то тент, похожий на чехол. Берём, пригодится. После этой находки я стал азартно копаться в мусоре. В основном это были ветки и листва – судя по скорлупе, кто-то устраивал тут гнездо. Но я не терял надежду найти что-то интересное.
Я повторно прошёлся по помещению, складируя весь мусор в одном углу, – пусто. Не было ничего, кроме этого тента размером два на три метра. От времени он обмялся, стал мягким, похожим на материю, но тем не менее был целым.
И вот, когда я уже совсем отчаялся и готов был прекратить поиски, в полу (который для меня был стеной) я нашёл три скрытых ниши. Две оказались пусты, а в третьей находилась сумка техника.
Я жадно изучил инструменты. Много незнакомых, но набор стандартный, даже тестер был. Правда, хрень полная, я бы дал ему первое поколение, ну максимум второе, но зарядка до половины, уже кое-что. И кстати, надписи на тестере были сделаны на стандартном языке Альянса. Да-да, того самого. Уже отлично, не нужно забивать голову новым мусорным языком, и так их хватает, забыть бы, чтобы память освободить.
Изучив содержимое сумки, я положил её к тенту и продолжил поиски. По логике должны быть четыре скрытые ниши. Две ниши были с одной стороны реактора, значит, и с другой должны быть две. В одной из трёх я нашёл сумку, а что в четвёртой?
Четвёртая тоже оказалась не пустой. В ней я нашёл ящичек, внутри которого лежало десять ручных плазменных гранат. Тоже неплохая находка. Гранаты я без опаски ссыпал в сумку (их к бою ещё приводить нужно), тент свернул и пристроил сверху на сумку, лямку повесил на плечо. Покидая реакторную, я плотно прикрыл дверь, чтобы, если вернусь ночевать, меня не встретил тут кто-нибудь в засаде.
Снова позавтракав фруктами, я положил сумку на броню (так сказать, на реверс диска) и стал искать проломы, ведущие в рубку. Меня интересовал спаснабор. Через отверстие от ракеты мне удалось попасть в коридор у реакторной, но коридор, ведущий в трюм, затопила вода. Нырять туда я не рискну: там какая-то хрень водится. А использовать гранаты, чтобы её там достать, я не хотел. Проще было найти отверстие в другом месте. Их хватало, с десяток пятнало диск в разных местах.
Я нашёл подходящую пробоину и уже хотел спуститься, но тут моё внимание привлекли несколько аппаратов, промелькнувших в небе на полукилометровой высоте и исчезнувших вдали.
– Автоматические непилотируемые боевые дроны модели «Санго», девятнадцатое поколение, – пробормотал я. – Хм, и пробоины на боте соответствуют вооружению дронов. Очень соответствуют. Как интересно.
Похоже, я попал в знакомый мир, тот самый, первый Альянса, где меня ограбили. Ну, или в его зеркальную копию – параллельный мир. Пока гадать нет смысла. Да и по языку я уже понял, что это был не тот мир, в котором я встретился с Олией: язык и письменность были другими.
Проникнув в коридор у рубки, я отметил, что она открыта. Да, пилот выжил, хотя падение, похоже, было с большой высоты. Спаснабора под пилотским креслом не оказалось, ниша была пуста. Фигово. Последнюю надежду я возлагал на каюту пилота, это судно было оснащено ею.
Дверь в каюту была плотно закрыта, без инструментов не вскрыть, так что мне пришлось вернуться за сумкой. Вообще, сразу бросалось в глаза, что бот был устаревший, и это особенно заметно, когда находишься внутри. Вон, реактор здоровенный, занимает чуть ли не двадцать процентов полезного места. И двери тут не уходят в пазы в стенах, как у судов выше четвёртого поколения, а открываются на петлях.
Дверь в каюту открывалась наружу. А так как бот стоял на левом ребре, а каюта находилась на правом, то она была сухой, и дверь открывалась вниз. И поскольку дверь не распахнута, есть надежда, что каюта не вскрыта и там можно найти что-нибудь ценное.
Пробоина вела в коридор, в котором находились входы в рубку, в затопленную кают-компанию, в каюту пилота и в трюм. Там же была и шлюзовая. Двери в кают-компанию и в трюм превратились в крошево. В трюм понятно, там явно груз взбесился во время падения, вот всё и перекосило. А в кают-компании кто так повеселился, что дверь аж согнуло пропеллером? Хотя, возможно, взрывом ракеты и согнуло. Вон, створка двери в каюту пилота тоже помята.
И что неприятно, возле створки выхода в наполовину затопленный трюм снова что-то заплескалось, и мощно так, волны накатывали в коридор, доставая до створки в рубку и захлёстывая её. Не знаю, что это, но подозреваю, что крупная змея, они водоплавающие. Заползла в трюм и живёт там, может, выбраться не может. Или не хочет. А может, у неё там кладка? Поди знай.
Вернувшись с сумкой, я не стал спускаться в пробоину к коридору у рубки, а, свесившись в неё вниз головой, активировал одну гранату и с отскоком от стены запулил её в трюм. Тут же выскочил обратно и отбежал в сторону. И почти сразу пожалел, что использовал гранату: а вдруг груз взрывоопасный в трюме? Как-то не подумал. Вот тупо-о-ой.
К счастью, когда граната взорвалась, ничего, кроме раскалённого пара, наружу не вырвалось. Зато у борта со стороны реки поднялось сильное волнение. Там мелькали кольца крупной змеи, которая, покинув трюм бота, билась у борта. Видать, сильно ей досталось плазмой.
Она тут же привлекла к себе внимание местных крокодилов, и началась битва: три крокодила против змеи. Вскоре вода у бота окрасилась красным: видимо, пустили кровушку змее. А нефиг тут себе убежище устраивать. Не люблю я их.
Чуть помедлив, я спустился вниз, там было как в парной. Теперь стоит подумать, как попасть в каюту пилота. Нет, дверь, даже несмотря на то, что она помята, не помешает. Проблема была в другом: я до неё не доставал. Только в прыжке кончиками пальцев я едва мог коснуться двери. Что делать? Подставка нужна.
Выбравшись наружу, я покопался в сумке, достал пилу по металлу, которая годилась и для дерева, и пошёл искать на ближайшей опушке упавшие деревья. Найдя мощный ствол, принялся срезать с него ветки толщиной с мою ногу и тут же на опушке собрал стремянку со ступеньками. Дело это несложное, к обеду закончил.
Кстати, пока я возился у берега, ниже по течению на песчаной отмели заметил крупную змею метров двадцати длиной – покусанную, с обожжённым боком, но живую. Отбилась.
Вскрыть дверь я смог через час, и едва успел увернуться, когда она, распахнувшись, чуть не снесла меня со стремянки. Вниз посыпался мусор, и много. Хорошо, что я это предвидел и заблаговременно натянул над проёмом тент, удерживаемый ножками стремянки, иначе многое потерял бы: среди мусора оказался планшет и разная нужная мне мелочовка. Спустившись, я всё собрал и сложил в углу рубки. А сам забрался в каюту.
Что ж, это Клондайк. В моём положении точно. Нет, еды, пусть и в пайках, я так и не нашёл, видимо, если она и была, то хранилась в кают-компании. Но зато я нашёл неплохой комбез ремонтника, без функции автоподгонки, но мне подошёл, только рукава пришлось слегка завернуть. Видимо, пилот был малорослым. Ботинки оказались на размер больше, но это ничего, я зашнуровал их потуже, и стали как родные. Как же хорошо, а то я уже весь исцарапан был.
Кроме одежды я нашёл аптечку и тут же обработал ранки. Ещё обнаружил планшет, он был разряжен, но вроде рабочий, несмотря на сколотый угол. Но самой ценной моей находкой стал ремень с кобурой, в которой находился бластер. И пусть он был с режимом идентификации владельца, не беда: взломаю и перепишу на себя. Тут же был баул с личными вещами пилота. Найдя фотографии, я понял, что пилотом была девушка, то-то мне комбез подошёл. Там же была пара банковских чипов. Я сложил все вещи в баул, не забыв также прихватить одеяло, валик подушки и постельное бельё.
А выбравшись из бота, я вдруг обнаружил, что по реке, разгоняя волну, идёт довольно крупное судно, похожее на самоходную баржу. Оно было утыкано пушками, пусковыми ракетами и уверенно пёрло вверх по течению. Народу на нём хватало, и меня сразу обнаружили, заволновались. Да, аборигены – люди, без сомнений. Что ж, мир вам, иноземцы.
Подходить к берегу судно не стало. С помощью громкоговорителя поинтересовались, в порядке ли я, после чего группа моряков спустила на воду катер. Я подошёл к берегу, меня забрали и доставили на борт баржи. Похоже, команда не торопилась: баржа прошла чуть вверх по течению и встала на якорь.
В катере меня особо не расспрашивали, только еду совали, и я не отказывался, жадно утоляя голод. К моему удивлению, еда была натуральной. В Альянсе или Содружестве её могли себе позволить только обеспеченные люди, но вряд ли к ним относились те, кто подобрал меня. Бродяги, пионеры, первопроходцы – вот какие слова просились на язык при взгляде на них. Они были в устаревших планетарных комбинезонах знакомой мне модели шестнадцатого поколения, но сильно потасканных; им явно пришлось немало походить по джунглям.
Прибыв на судно, я отметил, что на нём много внештатного вооружения. Команда была загорелой до черноты, но среди её членов я заметил пару в офицерской форме. Значит, они тут не сами по себе, их поддерживает какое-то государство. Любопытно. Эмблемы на борту судна, как и шевроны у парней, были мне незнакомы.
На борту судна уже приступили к более тщательному опросу. Говорили местные с сильным акцентом, но мы понимали друг друга. Один из офицеров, с повадками безопасника, задавал мне вопросы, иногда повторяя их, но уже с иной интонацией.
Такой незамысловатый допрос я выдержал легко. Объяснил, что мой отец – мусорщик, мы с ним, убегая от пиратов, ушли в слепой прыжок и вышли на орбите планеты, начали падать, и тут нас обстреляли. На борту была спасательная капсула, которую мы везли на продажу, и отец сунул меня в неё, а сам не успел: судно разломилось. И теперь выходит, я сирота: отец мёртв, а мать я никогда не видел.
– Ясно, – кивнул офицер. – Капсула где?
– Утонула. В этой реке, дальше по течению.
– Гражданами какого государство вы с отцом являетесь?
– Никакого. Отец вырос на Фронтире, и я тоже.
– Это, наверное, те, что были сбиты месяц назад, – повернулся офицер к капитану судна. – Их северный сектор перехватил.
– Месяц? – Не зная, о ком они говорят, я сделал вид, что задумался, но потом решил подыграть: – Вроде меньше времени прошло. Неделя, не больше.
– Ты где так побился, что весь в синяках?
– А, это я с дерева упал. Хорошо, что не поломался.
– Понятно. Что ж, парень, добро пожаловать на планету Альбера, которой вот уже три года как владеет корпорация «Альвус», в директорате Дишон.
Что это за директорат, я не знал, а вот название планеты было мне знакомо. Это та самая, сельскохозяйственная, куда я летел на спасательной капсуле с исследовательской станции. Всё ясно, я попал в зеркальный мир того, в котором бывал ранее. Осталось выяснить, сильное смещение во времени или нет.
Пока мы общались, с палубы краном спустили понтон и с помощью катера подогнали его к боту. Видя моё недоумение, пояснили, что обычно они этим притоком не пользуются, у них разведывательный рейс выше по течению, а зашли сюда специально, чтобы снять дефицитные части с бота Бешеной Марты – так звали пилота. Да и груз глянуть, уцелел или нет, вода не должна ему повредить.
Я осторожно задавал наводящие вопросы: мол, оторван от мира, ничего не понимаю. Мне рассказали и о Бешеной Марте, и о мире, где я оказался. И надо сказать, удивили меня аборигены. Ни хрена себе временная разница. Помните тот мир, где я был так изуродован, что от меня остались одна голова и часть позвоночного столба? Там смогли считать мою память и открыть Щель. Точнее, заставить меня это сделать, хотя я этого не помню. То государство называлось империей Яро. Так вот, здесь тоже была она, но только тысячу семьсот лет назад.
Раньше был Альянс. Спустя тысячу лет после гибели цивилизаций на его обломках поднялось новое людское образование – Содружество, которое существует до сих пор.
После опустошающих войн цивилизация деградировала. Многие планеты были покинуты и брошены, их координаты затерялись. Потом началось постепенное возрождение. Изучали технологии Древних, как их называли, что-то смогли повторить. До сих пор находят множество артефактов былых времён, что-то могут запустить, даже не понимая их функций, что-то нет.
Сейчас уровень технологий у гражданских где-то первый и второй, а у военных – третий. Летают на дряхлых судах, которые и судами-то назвать стыдно. Однако летают. Я сразу чуть скорректировал легенду: мол, мы с отцом были мусорщиками по кладбищам кораблей Древних. Статус у таких спецов выше.
Хм, а ведь кристаллы с базами знаний хранятся только двести лет, потом структуры кристаллов разрушаются, пустота и холод не помогут. Значит, знания потеряны. Ясно. К слову, бластер у меня поколения так пятнадцатого, старьё даже по меркам империи Яро тех времён.
Планета Альбера также испытала влияние опустошающей войны и была затеряна. Обнаружили её три года назад дальние разведчики – как мне пояснили, пираты, но официально разведчики корпорации. Они передали информацию корпорации, и теперь она разрабатывала недра планеты. Неофициально, разумеется, иначе всё отберёт государство.
Вот только искины обороны на планете уцелели и контролируют девяносто процентов поверхности. И сбитые челнок и бот являются тому доказательством. На самом деле сбитых судов было больше, несколько сотен, пока опытным путём не поняли, где летать не стоит. На неконтролируемых десяти процентах развернулись жилые постройки корпорации.
Двигаться можно по суше и по рекам, такие транспортные средства дроны, которых клепают на автоматических заводах, не трогают, хотя иногда, если комп у кого глюкнет, атакуют. У дронов – и глюкнет? Ага, как же. Скорее всего, искины изображают сошедших с ума дронов и атакуют незваных гостей. У них своя цель, мне пока не известная.
А интерес корпорации составляют как раз эти заводы, ну и всё, что уцелело. Технологии. Артефакты Древних. Они стоят немалых денег – я говорю о тех, что работают.
Парни, которые забирали меня с берега, – сталкеры, поисковики. Бронекостюмы у них из вскрытой базы Древних, где, видимо, хранили устаревшее снаряжение. Без них тут не выжить. Судно доставляло их вверх по этой реке, которую они почему-то называли протокой. Там они должны были исследовать земли на предмет бункеров или ещё чего-нибудь ценного.
Что касается Бешеной Марты, то из сотни потерянных судов к своим вышли всего девять пилотов и пассажиров. Марта входит в их число. Сбили её полгода назад, и в течение месяца она, с переломанными ногами, добиралась до своих, сплавляясь по реке на топляке. Стальная девушка. Ещё и обматерила тех, кто её нашёл. После всего этого она и получила своё прозвище.
Бешеная Марта и сейчас продолжает летать, спуская грузы с орбиты. А узнав, куда идёт экспедиция, попросила зайти по пути в эту протоку и забрать её вещи. Мелочовку я отдал, в том числе и банковские чипы, а планшет, бластер с гранатами и сумку техника оставил себе. Про них не спрашивали, девушку интересовали личные вещи, мелочь всякая, их я и отдал, а об остальном умолчал.
Я узнал, что придётся месяц жить на судне до возвращения на базу. Это в лучшем случае, можем и задержаться. Матросы занялись работой, а я один устроился в матросском кубрике. Нашёл коннектор питания и поставил на зарядку планшет. Потом заряжу бластер, он тоже разряжен, и тестер. Дел много.
Планшет чуть позже мне пришлось отдать. Его приметили, когда он стоял на зарядке. Я попытался было сказать, что нашёл бот раньше их и это мой трофей, но надо мной только посмеялись и отобрали планшет.
Наученный горьким опытом, бластер и тестер я заряжал тайком, чтобы не заметили. Да и из баула убрал всё ценное. И ведь не зря, проверили баул. Ничего интересного не нашли, кроме неполной сумки техника и куска тента, а потому вернули. Но мне жуть как не понравилась эта бесцеремонность. И через двое суток я им это припомнил.
Судно задержалось у бота на двое суток, и когда утром третьего дня оно снялось с якоря и направилось дальше вверх по течению, вся команда была уверена, что я сплю в своей койке. Я же ожидал их отбытия на берегу, укрывшись на опушке. Причём на противоположном берегу от того, где был бот. Для переправы я использовал своё самодельное каноэ.
За эти два дня рабочие и матросы подорвали берег зарядами, и бот лёг на пузо, оказавшись на берегу. Когда через пробоины из него вытекла вода, судно полностью вычистили от всего мало-мальски ценного. Я в этом не участвовал: днём отсыпался, а ночами готовился покинуть этих не самых дружелюбных корпорантов.
С судна оба берега осторожно, чтобы не засекли дроны искинов обороны планеты, просвечивали сканерами, однако я был до самых глаз замотан в накидку рейнджеров, тех самых поисковиков, а сканер эту накидку не брал. Эту накидку, новую на вид, а также фляжку и нож я забрал у того парня, который с неприятной улыбочкой отобрал у меня планшет. Я посчитал это достойной компенсацией.
Побывав в кладовке судна, я обменял две ручные плазменные гранаты на тридцать офицерских и десять солдатских пайков – тоже, на мой взгляд, равный обмен. Конечно, всё это мизер для местных лесов. Но я не хотел больше оставаться с этой группой, не нравились они мне. Нет, были среди них и нормальные, те же поисковики, но я общался в основном с матросами, а среди них были двое, которые особенно доставали меня.
Мне удалось раздобыть и оружие. Ночью, пока все спали, я позаимствовал у судового техника его служебный планшет, быстро написал несколько мелких программ по взломам, взломал определитель владельца у бластера и переписал оружие на себя. Пусть нет запасного магазина, а в наличном только половина заряда, едва на сто выстрелов, всё равно бластер – это вещь. Я опознал модель, это был устаревший двуствольный излучатель где-то пятнадцатого поколения. Он даже для Древних старьём был. Где его нашли?
Тщательно подтерев за собой, я вернул планшет на место. Техник был мужик нормальный, и я не хотел его расстраивать. Планшет, кстати, тоже древность, как с ними местные работают? Второе поколение.
Хорошо, что мою пропажу сразу не обнаружили. Увидев, что моих вещей нет, поймут, что я сам ушёл. На той полке, где лежали пайки, я под гранатами оставил записку, нацарапав её углём на пластике: мол, эти гранаты – оплата за пайки. Я, конечно, мог и просто забрать, но капитан судна мне тоже понравился. Хороший мужик, не хотелось его подставлять. Ведь всё на борту под его управлением и ответственностью.
Когда судно скрылось из глаз, уйдя за излучину, я бегом вернулся обратно, продолжая кутаться в плащ, хотя он был мне не по размеру и волочился по земле. Вытащил из кустарника каноэ, закинул в него баул и спустил лодку на воду. Ботинки положил в баул, комбез подвернул до колен, забрался сам и, работая веслом, балансируя, чтобы удержать равновесие, начал сплавляться вниз по течению. В общем, нормально. Выживем.

* * *

С момента моего появления на планете прошло полгода, и провёл я их в каком-то постоянном угаре. Первый месяц бегал, спасался от корпорантов, пока не взломал центральный кластер искинов обороны планеты. Всего на планете было шесть кластеров искинов, каждый из которых отвечал за свой сектор. Используя флаер, найденный в ангаре на одной из баз Древних, я облетел все базы и подчинил всех искинов. Вирус рулит. Теперь у меня целая планета во владении.
Правда, все проверенные мною ангары оказались пусты: последние жители, покидая планету семнадцать веков назад, забрали все корабли, ничего мне не оставили. А я так на них рассчитывал. Но оставалась надежда на корабельные кладбища Древних. Возможно, там я смогу собрать себе корабль.
Чудо, что я нашёл этот единственный флаер, который остался тут и дожил до моего появления, всё же тысяча семьсот лет прошли. Он уже практически разваливался, я как смог его отремонтировал.
Зато склады не все оказались пусты, и я хорошо прибарахлился. Следующие пять месяцев я потратил на ремонт. В особо сложных случаях искины привлекали меня, тут инженер нужен, а я в этом специалист. Все задания по ремонту, выданные мне искинами, я успел сделать до отлёта.
Расставшись с поисковой партией на самоходной барже, я два дня спускался вниз по течению, пока не вышел к крупной реке, и мне стало понятно, почему ту, другую, называли притоком. При впадении притока в реку был водоворот, меня закрутило и перевернуло. Хорошо, что непромокаемый баул, как пузырь, держал меня и содержимое. Берег был недалеко, и я, никем не съеденный, выплыл на косу.
А через два дня я набрёл на сбитый челнок. Похоже, он сел штатно, метров триста до берега реки не дотянул. Уже третье найденное мной судно, везёт мне на них. У полуоткрытой шлюзовой – костяк пилота, видимо, кому-то на зуб попал на выходе. Вскрыв вторую створку, я проник внутрь.
Среди находок были планшет и несколько артефактов Древних. Я обнаружил их в трюме, в малом контейнере. Три из них оказались рабочими, и я смог их запустить. Один – военный коммуникатор с голографическим интерфейсом и управлением, в заводском боксе, то есть в полном порядке. Оставалось только зарядить его, что я и сделал с помощью спаснабора, найденного под пилотским креслом: в нём была солнечная батарея с адаптером для зарядки.
С коммуникатором я работал неделю: пока шёл по берегу реки, писал вирусные программы. Тогда же я случайно наткнулся на шагающего дрона. Он был повреждён, видимо, встретился с корпорантами. Я прыгнул с ветки ему на спину, взломал его и приказал возвращаться на базу для ремонта.
Так, на спине дрона, я и попал внутрь базы. Сканеры меня не увидели благодаря плащу – тоже, кстати, работа Древних. Ну а дальше мне уже не составило труда взломать остальные искины. Так я и стал хозяином планеты. А потом началась рутинная работа по ремонту и восстановлению.
Ремонтные мощности у искинов были на нуле, 3D-принтеры не работали. Я их восстановил, ну а дальше искины довольно скоро сами восстановят остальное. Были на планете и шахты комплексов ПКО, и искины вполне могли держать оборону на малой и средней орбитах. Да и на дальней тоже, но уже когда выведут спутники слежения. Ракеты с прыжковыми двигателями способны держать под контролем всю систему.
А я решил не задерживаться на планете. Вчера, взломав искин бота, я незаметно проник на его борт, а сегодня утром благодаря боту оказался на борту грузового судна второго поколения, принадлежавшего корпорации, которое вот-вот должно было отправиться в полёт. То, что на борту есть заяц, никто не знал, так как оба судовых искина были мной взломаны.
Кстати, суда могли летать только над территорией, удерживаемой корпорантами, и были вынуждены подниматься и садиться по прямой, потому что при малейшей попытке отклониться в сторону мои дроны их сбивали.
У моих искинов планетарной обороны был приказ: как только я покину планету, выводить в систему спутники слежения. Для этого используются специальные ракеты-носители, их уже подготовили, заводы выпустили новенькие. Это позволит закрыть систему от посещений. Корпорантов с планеты выгнать, а не захотят уходить – уничтожить. Они и так уже вскрыли одну военную базу и два склада ГО, вывезя всё ценное, хватит им.
Кстати, на планете были и аборигены, одичавшие жители, потомки Древних. Большую их часть корпоранты уничтожили как конкурентов, остальные прячутся и ведут с ними партизанскую войну. Я пометил аборигенов как временных союзников, поэтому мои бое вые дроны их не трогают, даже помогают, чем могут.
Когда грузовик ушёл в прыжок, я вскоре уснул, у меня была ночь. Кстати, с планеты вывозили не только находки, оставшиеся от Древних, но и ресурсы. Например, в трюме этого судна находились ценные сорта древесины, а в клетках перевозили птиц и разных животных.
Однако пилот ещё не знает, что это судно будет последним, отправившимся с планеты с подобным грузом. Остальные будут вывозить сотрудников корпорации. Ну или они останутся на планете, став удобрением для её почвы.
На борту судна находилась команда в количестве двадцати семи человек. Судно хоть и среднее, но технологии устаревшие, поэтому для его эксплуатации нужна большая команда. Кроме членов команды на борту находились сорок шесть пассажиров, не считая меня. Это были те, у кого закончился контракт. Им повезло. Всего на планете оставалось почти тридцать тысяч корпорантов, которые размещались на двух базах и в нескольких фортах.
И всё, казалось бы, было хорошо, и мир, в принципе, подходил для жизни. Но, как всегда, имелось одно но, которое отравляло мне жизнь. Пять попыток инициации. Ну ладно, одна холостая. Ну ладно, две. Но пять?! Похоже, бог выпил не только восьмую оболочку моей души, но и седьмую. Если проще, я стал обычным человеком.
И это не было бы проблемой, если бы я находился в мире магии. Как нарастить или приживить седьмую оболочку, я знал благодаря библиотеке отца Олии, которую изучил от и до. Но в этом мире магов нет, и некому мне помочь. Была у меня одна идея, но она на грани фола, и я пока отложил её, до нужных времён. От магии отказываться я не собираюсь, для меня она как воздух. С её утратой я словно потерял частичку себя, и поэтому буду искать возможность вернуть свой Дар.
Для воплощения моей идеи требовалась изрядная подготовка. Способ я выбрал банальный: вызвать демона и заказать мой перенос в магический мир. Вызвать демона не проблема, это сможет и обычный человек, без Дара. Да, сложно, но возможно.
Проблема заключалась в том, что для вызова демона необходимы жертвоприношения, не менее двадцати человек, животные тут не подойдут. Именно не меньше двадцати, так как нужен сильный демон, чтобы он смог портануть меня, куда мне необходимо. Значит, нужно искать преступников, тех, кого не жалко. Плюс ещё десять необходимы в качестве оплаты за работу демона. Будет больше – совсем хорошо, тогда можно самому выбрать мир, куда меня отправят.
Судно было чисто грузовое, с небольшим количеством кают. Все они были заняты, судно шло с перегрузом пассажиров, и они размещались чуть ли не на головах друг у друга. А я жил на техническом складе. Искины были взломаны, и я знал, что они меня не выдадут. Освободив часть одной из верхних полок дальнего стеллажа, где хранились ремкомплекты для судовых систем, я расстелил там свой спальник. Санузел для техников размещался неподалёку.
Между стеллажами оставалось свободное место, и я использовал его для упражнений, чтобы поддерживать себя в хорошей физической форме. Хотя с этим у меня и так всё было в порядке. На планете, на одной из баз, я нашёл виртуальные боевые тренажёры, после чего каждый день по три-четыре часа занимался в них. Искинам тренажёров не было дела до того, что у меня нет нейросети.
Сейчас я легко уделаю местного космодесантника с нейросетью, боевыми имплантатами и боевыми базами, и это находясь в теле подростка. Без всякого усиления, только знания и хорошо натренированное тело. Тренажёры совершили невозможное, раскачав моё тело до возможного физического предела. При этом я не выглядел мускулистым шаром и в целом не сильно отличался от себя прежнего. Так, чуть мускулист и поджар.
Летели мы месяц, и это было самое ужасное для меня время: не люблю ждать. Пока летели, я изучал все системы судна, включая гипердвигатель. Хотя гипердвигателем это можно было назвать только с большой натяжкой. Очень большой. Как известно (инженерам известно), существуют всего семь слоёв гипера. И чем выше, тем сложнее в него проникнуть, но и скорость на разных слоях разная. На максимальном, седьмом, можно за час пролететь расстояние, равное тому, которое пролетишь за месяц на первом уровне гипера.
Данное судно уходило именно в первый уровень, тогда как корабли и суда Древних (я всё же решил так их называть) пользовались шестым и седьмым слоями. Разницу в технологиях улавливаете? Вот и я говорю: ужас. Не, я таким заниматься не хочу, лучше уж поищу корабли Древних. Я ведь восстановлю всё что угодно.
Я уверен, что часть оборудования и техники Древних потомки восстановили и используют, но это мизер. Вот и строят такую хрень, вроде этого судна, на борту которого я сейчас летел. Причём обычному обывателю оно вполне могло казаться чудом передовой технической мысли, но я-то сравниваю с девятнадцатым поколением. И между ними не просто пропасть – Чёрная дыра.
Судно я изучил за неделю. Потом дней пять анализировал увиденное. Погрустил. И продолжил заниматься своими делами. Писал программки, вирусы-взломщики, позднее могут пригодиться.
А через месяц полёта нас неожиданно выкинуло из прыжка. Именно неожиданно: насколько я в курсе, нам через двенадцать часов нужно было выходить для промежуточного прыжка. А вообще лететь ещё месяца полтора.
Так как я был в постоянном контакте с искинами, то сразу разобрался, что происходит, и, усмехнувшись, сказал сам себе:
– Да нас никак грабить собрались?
Ситуация складывалась следующая. Пять боевых кораблей империи Гарда, на борту одного из которых (я подозревал, что это был тяжёлый крейсер, явно флагман) была глушилка гипера, решили взять наше судно на хапок. Наши искины располагали нужной информацией по классификации боевых кораблей соседей, в том числе и империи Гарда. Среди них были тяжелый крейсер, два эскортных крейсера среднего класса, однотипные, класс шестой, малый носитель и разведывательный фрегат. То есть здесь присутствовала стандартная патрульная пятёрка пограничного флота империи.
Однако не всё так просто. Судя по навигационным картам, мы пипец как далеко от их обычных патрульных маршрутов. Однако сейчас мы всё же ближе к империи Гарда (корпорантам приходилось летать рядом с её границами), директорат был дальше. Корабли были настоящие, все третьего поколения, идентификаторы выдавали их принадлежность к флоту империи. Но я чувствовал, что что-то не так.
Корпоранты медлить не стали – не им противостоять военным – и сразу запросили, в чём дело. Получив в ответ приказ лечь в дрейф и приготовиться к досмотру, тут же выразили своё согласие, не пища, что, мол, это нарушение, территории нейтральные.
А когда всех пассажиров и команду забрали на флагман и на борту остался только капитан, мои предположения подтвердились. Капитан сдал маршрут и сейчас обговаривал с офицером империи, когда получит остальную часть денег (аванс, половину суммы, он получил ранее). Дурачок, кто же в таких делах свидетелей оставляет? Не жить ему, как и тем, кого он вёз.
Подумав, я решил остаться. И не прогадал. Сначала перегонная команда неделю шакалила по судну, пока мы, с промежуточным прыжком, летели в определённый район этого участка космоса. Оказалось, там находилась тайная база СБ флота империи. И боевые корабли наверняка принадлежали этой службе. И хотя идентификаторы они не меняли, это ничего не значит: эсбэшники любят на себя чужую личину натягивать.
Груз с судна перегрузили на станцию, и перегонная команда в сопровождении одного среднего крейсера и носителя сопроводила судно для передачи новым хозяевам. Летели недолго, двое суток. Крейсер и носитель остались в соседней системе, а судно передали явным пиратам. Они были на боевом корабле первого поколения – лёгком крейсере, как мне пояснили искины судна.
Программист СБ поработал с искинами судна, затирая информацию о происходившем на борту. Я позволил ему это сделать, предварительно сохранив информацию у себя на носителе.
После передачи судна стороны расстались. Челнок с перегонной командой забрал крейсер, и они улетели. Я по-прежнему оставался на судне. Интересно, куда полетят пираты?

Оказалось, мы летели на пиратскую станцию, куда и прибыли через четыре дня. Станция свежая и живая, пусть и первое поколение. Судно поставили на парковку и начали проводить предпродажную подготовку, а я сошёл на станцию с частью перегонной команды. Как? Взломал искин на челноке и укрылся на время полёта в реакторном отсеке.
Когда все, в том числе и пилот, покинули борт челнока и отправились поразвлечься, я вышел в ангар. Здесь не было лётных палуб и силовых щитов, или шлюзовые, или вот так, как тут: принимая судно, из ангара откачивают воздух, закрывают створки и снова закачивают воздух).
Ангаром заведовал техник, который занимался обслуживанием малой авиации, по заказам. Через его планшет я связался с местным торговцем и предложил на продажу челнок за две трети цены. Торговец мигом примчался, изучил челнок и выдал мне банковский чип с деньгами. Я тут же скинул технику ангара процент за пользование планшетом, и мы разошлись.
Что будет дальше и будут ли меня искать пираты, у которых я увёл челнок, я без понятия. У торговца его поди отбери: он уже коды у искина сменил. Впрочем, это их проблемы.
Кстати, деньги тут ходили в двух видах: электронные и банкноты в виде пластиковых карт с указанным номиналом. То есть от наличных тут ещё не отошли. И ладно бы такие деньги ходили по всему Содружеству, так нет, это касалось только электронных, а наличка использовалась исключительно в империи Гарда. Деньги я взял в обоих видах: тысячу кредитов на чипе и двести банкнотами, из них двадцатку отдал технику. А теперь погуляем.
Нормальных магазинов тут не было, только лавки, торгующие и новым товаром, и подержанным. В одной из них я купил планшет третьего поколения, хотя пока он имеет хождение только у военных – видимо, трофейный. После этого я оплатил абонемент местной сети сроком на месяц. Поползав в сети, нашел дорогую гостиницу, забронировал люкс и направился туда. Похоже, эту станцию я покину ещё нескоро.
С огромным любопытством я ползал по открытым торговым площадкам, где выставлялись лоты с артефактами Древних, но интересовали меня не они, а старсейвер Древних, висевший в системе. Похоже, он был здесь вроде памятника и местной достопримечательности. Пока мы входили в систему и летели до парковки, я жадно изучал корабль, который искины судна демонстрировали мне со всех сторон.
Пятикилометровый гигант был похож на веретено. На его поверхности не было никаких выступов: ни дюз, ни башен орудий. Ну, дюз понятно, почему, он по другим технологиям летает, а вооружение было втянуто в корпус. По сути, корабль был законсервирован. Представляю, как его пытались вскрыть. Он имеет зеркальную броню, которую не пробить известными сейчас технологиями, так что местным только и остаётся содержать старсейвер в качестве достопримечательности.
Я уверен, на станции найдётся немало представителей разных спецслужб, которые также нацелились на тушу гиганта, но не афишируют это. А вот если кто-то вскроет корабль, сразу появится флот – тех, кто успеет первым.
До лучшей местной гостиницы, носившей гордое название «Приют капитанов», я добрался на вызванной платформе, которая здесь заменяла такси. Везли одного меня, и пусть цены кусались, доставили быстро.
По пути я видел двух псионов. Вот к чему они носят подобную спецодежду? Чтобы все издалека видели, что они псионы? Чёрные балахоны с низко опущенными капюшонами: псионы не любили показывать лица. Идиоты и не лечатся. Мне стоит держаться от них подальше: сейчас я перед ними беззащитен. Распотрошат мне мозги – и привет.
На платформе я долетел до гостиницы минут за пять, хотя станция была немаленькая. Я оплатил номер на шесть дней и полный пансион с кормёжкой – это всё, на что хватило денег с проданного челнока.
Одет я был в бронекомбинезон класса «разведчик». Первоначально он упакован в виде спичечного коробка, но при активации плёнкой растекается по телу. Носитель должен быть обнажён, нательное бельё в данном случае не предусмотрено. Есть люди, которые обязательно поинтересуются: а как в нём в туалет ходить? Поинтересуются-поинтересуются. Всё просто: по приказу у комбинезона образуется отверстие в нужном месте и нужного размера.
Мой комбинезон тоже был запрограммирован. Это мощная вещь, может выдержать несколько выстрелов из бластера. Но не очередь, всё же комбинезон, хоть и бронированный. Иглы из игольника тоже удержит, включая бронированные. Нечувствителен к нейроизлучению, хозяина защитит. Способен разворачиваться в виде скафандра, то есть хоть и планетарный, но и для космоса годится. Имеет функцию маскировки.
Когда я был на Альбере, понаблюдал, в чём ходят работники корпорации: на планете в разной одежде, но на судах – в комбинезонах для космоса. Я стащил у них один из запасных и изучил его. Непроработанная технология, ненадёжная, хотя и второе поколение. Видно, недавно начали выпускать. Если вдруг в вакууме окажешься, может сработать, а может и не сработать – пятьдесят на пятьдесят.
А ещё они одноразовые: развернулся в скафандр – обратно не свернёшь. Нужно нести к технику, причём специальному, по скафам. Однако их всё равно носят: альтернативы-то нет, не ходить же постоянно в спасительных скафандрах. А ведь раньше так и делали: я подслушал разговор пассажиров на эту тему.
Это да, альтернативы нет. Оборудование Древних не используешь: у них всё, абсолютно всё управляется через нейросеть. Такие бронекомбинезоны, как у меня, тоже. Встаёт вопрос: а как же я подчинил себе всё оборудование, которого в бауле у меня предостаточно? Так на то я инженер и хакер.
Я смог взломать управление бронекомбинезона. Коммуникатор-то мне подчинялся, он же как раз и используется для временной замены сети в случае её повреждения либо как внешний носитель информации. С его помощью я смог подключиться к управлению комбинезоном и настроил его на управление коммуникатором, а не нейросетью. Так и с остальным оборудованием и вооружением.
Бластер у меня пятнадцатого поколения, у него как раз нет внешнего опознания для нейросети с возможностью использования через неё. Пользоваться оружием могу только я и в ручном режиме. Но и в ручном режиме это очень мощное оружие. Я нашёл к нему запасные магазины, они стандартные. Местные бластеры второго поколения, которые уже выпускаются в Содружестве, с моим не идут ни в какое сравнение. Впрочем, как и другое оружие.
Ещё у меня есть мощный армейский игольник, небольшой бластер скрытого ношения и станнер. Всё, кроме двуствольного излучателя, я ношу на ремне в скрытых кобурах, чтобы не опознали, что за оружие. Тяжёлый бластер лежит в бауле. А комбинезон мой замаскирован под местные, второго поколения, модель для инженеров тёмно-коричневого цвета.
Бластер, игольник и станнер без коммуникатора не работают, блокируются. Убрать блокировку я так и не смог, точнее, не очень и пытался: времени не было, нашлись дела поважнее. Все они имеют функцию распознавания владельца и всё равно без разрешения сети (в моём случае это коммуникатор) стрелять не будут. Такая вот двойная страховка.
Крайне тяжело разбираться с наследством Древних их потомкам. Даже если кому-то удаётся поставить нейросеть Древних, без баз знаний она мало что может. Эх, ладно.
На борту станции наступил вечер. Мне принесли ужин, приготовленный из натуральных продуктов, всё было очень вкусно. Поужинав, я засел за планшет, роясь в торговых лотах линейки артефактов Древних. В местном Содружестве сохранился тот же, древний, язык, а потому исключены случаи, когда какую-нибудь хрень продают под видом дорогостоящего эксклюзива: по надписям ясно, что это и для чего. Но и купить стоящую вещь по цене хрени сложно: торговцы знают, что продают, и цены держат высокие.
Для меня открывалась возможность сыграть на разнице цен на действующие и недействующие артефакты. То есть купить артефакт, который не смогли запустить аборигены, запустить его, что для меня не составит труда, и продать. Цена в таком случае подскочит в десятки раз. Но есть проблема: станция наводнена разведками разных стран, которые, я уверен, отслеживают подобные явления. Раз проскочит, два, а потом меня возьмут. Против псионов я ничего не смогу.
Так что подобный вариант для меня тупиковый. А вот купить что-то неработающее и заставить работать для личных нужд вполне возможно. Тем более, по моему мнению, я недостаточно снаряжён: на складах планетарных баз планеты Альбера было далеко не всё, они были изрядно подчищены ещё семнадцать веков назад. И теперь благодаря местным торговым рядам я смогу пополнить свои запасы. Только перед этим нужно взломать искины станции, чтобы иметь преимущество.
Этой же ночью я и пошёл на дело. А чего тянуть? Проблем с искинами не возникло. Это были, скорее, сильно разогнанные компы, чем полноценные искины, кластер из сорока штук едва тянул на одного искина Древних класса так третьего. Такие обычно ставят на лёгкие крейсера, руководить небольшим предприятием или, например, большой медсекцией.
Я обнаружил, что искины ломались уже раз двадцать – работа хакеров разных государств. Я же говорю, разведка работает. Количество маркеров на взлом и запросы превышало все возможные пределы, процессоры были перегружены внештатными программами и приказами, и из-за этого кластер работал едва на пятьдесят процентов.
За два дня я почистил их от всего налипшего, и теперь они работали отлично и только на меня, ну и выполняли приказы пиратов, номинальных хозяев станции. Меня, конечно, будут искать, но я не планировал здесь задерживаться. Старсейвер? А что старсейвер? Висел тут веками, повисит и ещё под охраной пиратов, ничего ему не будет. А когда появится возможность, я его заберу.
Когда я верну магию, я смогу открывать свой домен, привязанный к третьей оболочке души. Ох, как я надеюсь, что он ещё там, что бог его не нашёл! В домене есть своё небо и свой космос, и я смогу перегнать корабль в домен, а потом доставать его в разных мирах в случае необходимости. Я не хотел бросать корабль, я вообще люблю коллекционировать прекрасное, а этот гигант совершенно точно прекрасен.
Пока же я нашёл ему замену. Благодаря искинам я узнал, что на станции есть другой корабль Древних в режиме консервации, пока не вскрытый. Его доставил буксир, и пираты, отчаянно торгуясь, хранят его в одном из ангаров. Спецслужбы о нём знали, но пираты называли слишком высокую цену.
Я решил угнать корабль и у тех, и у других. Это был лёгкий крейсер класса «Изгой», девятнадцатого поколения, с зеркальной жидкой бронёй, которую так просто не вскрыть. Лёгкий рейдер с лётной палубой. Длина – триста метров, ширина – шестьдесят в самом широком месте (а это середина). Похож на веретено, что характерно для боевых кораблей Древних. Гражданские суда всё же имеют разную архитектуру, в большинстве своём форму шара: так удобнее перевозить грузы.
Ну что же, я нахожусь на станции уже двое суток, искины взломаны и подчищены от всего лишнего. А чтобы отвлечь от себя внимание спецслужб, я слил представителям директората записи с искинов судна корпорантов, включая переговоры с капитаном и передачу судна пиратам. А ещё через три часа слил те же записи в сеть пиратской станции.
Ох и шухер пошёл! Пиратов нашли и начали трясти. А я тем временем, вскрыв незаметно ангар, готовился запустить рейдер Древних и стать его владельцем. Работы дня на три, не меньше. Нужно запустить реакторы и пробудить искины, которых на борту три: управляющий, боевой и бытовой (бытовой, если кто не знает, отвечает за быт команды, медсекцию, склады и лётную палубу).
Так вот, разбудить искины не проблема: прижимаешь к их зеркальной броне, в любом месте, электроды и даёшь с особой последовательностью (можно сказать, кодом) разное напряжение. Для каждого типа корабля свой код подобного пробуждения. Говоря о типе я имею в виду классификацию: малые, средние и крупные боевые корабли. Я, как инженер, естественно, всё это знал: знания вдолблены в память – не вырвешь.
Проблема заключалась в другом – в несовпадении нормативов бывшего Альянса и местного Содружества. То есть чтобы пробудить рейдер, мне нужно оборудование Древних. Поэтому, пока ломал и чистил кластер искинов станции, я заодно повторно прошёлся по торговым рядам. Я уже знал, что мне нужно – диагностический дроид Древних. Да и любой техник подойдёт.
Вот только денег таких у меня не было. Торговцы знали, что продают, разве что в специализации дроидов могли ошибаться. Даже неактивный дроид стоил не меньше тысячи кредитов. А средняя зарплата в Содружестве – около двухсот кредитов, ценный специалист мог получать тысячу, ну, может, две. Это так, к примеру.
Но зачем платить, если местные искины мне подчиняются? Охраны складов здесь, по сути, не было. Не, может, для кого-то подобная охрана и является препятствием, но не для меня. Прошерстив сайты, я нашёл аж три десятка разных дроидов. Меня интересовали только те, что находились в режиме консервации, они похожи на шары. Тех, что пребывали в активном, развёрнутом состоянии, но при этом не работали, я даже не рассматривал.
И вот на третью ночь я проник на склад одного из торговцев, у которого было аж шесть таких шаров. Этот торговец держал самый крупный склад на станции. Ну и понятное дело, меня интересовали не только дроиды.
На станции тем временем стоял реальный шухер. Пираты прекрасно знали, что искины у них взломаны, пытались противостоять, но потом плюнули. Решили, что раз кластер им пока подчиняется, смысла дёргаться нет. В общем, все всё знали, но ничего не делали, всех такая ситуация устраивала.
А тут раз – появляется неизвестный игрок и нагло лезет в хозяева станции. Станция была крупная, только постоянных жителей больше ста тысяч, и пираты не дураки: держали на территории несколько ядерных грязных зарядов, подрыв которых гарантированно уничтожил бы станцию. Так что не давали по факту сменить владельцев.
Я про бомбы знал, но меня это не волновало. Пока ищут наглого хакера и пытаются восстановить контроль над искинами, я, пользуясь этой суматохой, решу свои вопросы. Идея поискать торговые сайты с лотами артефактов Древних и прибрать к рукам то, что нужно, а не искать самому, оказалась просто отличной: так я гораздо быстрее обзаведусь всем необходимым.
Торговец, на склад которого я проник, не страдал слабоумием и доверчивостью и над своими ценностями трясся. Склад охранял активный боевой робот второго поколения (ну и урод, и ведь как-то работает). Дроид не был привязан к охранной системе склада и должен был стать неприятным сюрпризом для взломщиков, однако я о нём знал. Пусть он не был прописан в системе охраны склада, но информация о нём была у подчинявшегося мне искина СБ станции, так что всю нужную информацию я имел.
Дроида я вырубил станнером, который носил на поясе. На максимальном уровне заряда станнер работал как ЭМ-заряд, вырубая электронику. Защиты от подобной неприятности у компа дроида не было, и он тут же ушёл на перезагрузку. За пару минут с помощью имевшихся у меня с собой инструментов я отключил его от питания. Для этого потребовалось выкрутить три болта, чтобы открыть бронированный люк на боку железного дровосека и получить доступ к его нутру.
Торговец оказался куда большим параноиком, чем я думал. Внутри склада была автономная охранная система, информация которой шла напрямую к торговцу. И сел бы я с этим складом в лужу, если бы не мой коммуникатор, который работал в качестве глушилки и не позволил сигналу уйти. Отключив и эту систему, я занялся делом.
Этот склад использовался торговцем исключительно для хранения артефактов Древних. Пройдя мимо стеллажей к ящикам с габаритным грузом, я присел на корточки, изучая инвентарные номера техники, которые непосвящённому человеку ни о чём не говорили. Найдя нужное мне, довольно кивнул: грузовая платформа в свёрнутом виде, надо же мне на чём-то вывозить трофеи. Ещё нужен дроид для активации. Да и вообще, дроиды нужны, чтобы запустить всё это.
А торговца мне ничуть не жаль: он, кроме того, был также крупнейшим на станции торговцем рабами, а я работорговцев ох как не люблю и всегда пользуюсь возможностью подпортить им жизнь.
Подойдя к стеллажам, я нашёл место, где хранились дроиды, и пересчитал шары. Хм, двадцать два, а указаны были только шесть лотов. Не всё торговец выставлял на продажу, ох не всё. Опознать, что это за дроиды, внешне невозможно – маркировок нет. Для этого используют дроидов-диагностов. Я предполагал, что те, которые крупнее, скорее всего, боевые. Но не факт, могут оказаться и банальными погрузчиками.
Дроида-диагноста у меня не было, однако был коммуникатор, не зря же я с ним столько работал. Я приложил экран к вышедшим из пазов контактам ближайшего шара средних размеров, примерно с обычный школьный глобус, и внутрь его ушёл код. Я отправил тот, что использовался для военных ремонтных служб. Если это дроид-техник или ремонтник, да и диагност – проснётся. Пока ничего не происходило. Это мог быть и боевой или бытовой, а у них свои коды. Минут десять нужно подождать.
Я же пока подошёл к трём одинаковым шарам и, сменив код на военный, коснулся их контактами, подавая импульс нужной длины и силы. Если всё правильно, то дроиды пробудятся. А пока идет разворачивание, необходимо будет быстро подключиться и, как только коннекторы станут доступны, ввести вирус, взломать систему и прописаться в качестве хозяина. С ремонтными дроидами это плёвая задача, с боевыми – сложнее.
Тот шар, который я наугад принял за ремонтный, так и не развернулся, похоже, всё-таки имел другое назначение. А вот крупные, все три, начали разворачиваться. Это оказались боевые дроиды, причём я сразу их опознал.
Модель «Чёрная вдова», девятнадцатое поколение. Универсальные боевые дроиды, то есть и штурмовики, и охранные, и противоабордажные, и даже телохранители. Классная вещь. Действуют в пустоте, на планете и даже под водой. Легко работают против псионов, разделывают их на раз. Вообще, моделям боевиков принято давать названия мужского рода, но в данном случае пошли навстречу разработчику. В спецификации моей базы знаний по этим боевикам тоже информация была.
Через час дроиды стали моими. Мне пришлось попотеть: их искины не все вирусы брали, приходилось пробовать разные, снова и снова. Но в итоге справился с ними и прописался владельцем, скинув им в память свои фотографии для идентификации внешности. Управление осуществлял через коммуникатор.
Пока они, развернувшись, себя тестировали, я продолжил давать коды другим шарам. Угадал с техником-универсалом, и он начал просыпаться. Правда, поколение восемнадцатое, но тоже неплохо. Приписал и его к своему коммуникатору.
Когда дроид развернулся, я отправил его запускать грузовую платформу. Она считалась малой, но по желанию оператора могла увеличиваться в объёме, немного не дотягивая до средней. Когда платформа начала разворачиваться, я взломал её комп, и теперь на моём коммуникаторе имелся и её активный значок. Всего значков по дроидам и технике было пять: три боевика, техник и платформа.
Другие значки были по оружию. Я изучил весь склад и понял, что среди лотов не было и половины находившегося тут. Видимо, торговец имел ещё один канал сбыта. Продавал он преимущественно мелочовку, а серьёзные вещи, видимо, уходили по этому тайному каналу. Я показывал технику, что брать, и он занимался погрузкой.
Среди боевиков я назначил старшего и поставил задачу охранять меня. Боевики были самодостаточные и не нуждались в дополнительном боекомплекте: у них были мощные ударные манипуляторы с клинками, способными пробить не только бронескафы, но и корабельную броню, и плазменные пушки, плазму для которых вырабатывал реактор. Эти пушки дроиды могли использовать и в качестве плазменных резаков, например, для вскрытия корабельной брони. Это были страшные противники. Единственный их минус заключался в том, что они не разведчики и не имеют опции маскировки.
Платформа постепенно загружалась самым ценным. В выборе мне здорово помогал техник, проверяя, что это и в каком состоянии находится. Нашёл немало интересного, нерабочее не брал. Грузовой отсек платформы я увеличил до максимума, но груза набралось едва до половины. Дроидов не считаю, они занимают не так уж много места.
Остаток ночи можно было бы поработать на складах других подобных торговцев, но я обходными коридорами (искины станции показывали, где нет свидетелей) летел к ангару с рейдером Древних. Пора его пробуждать. Он и так ещё три дня на режим выходить будет. Однако на полпути я нашёл нечто такое, что круто изменило мои планы на ближайшее время.
Нет, план пробудить корабль я не поменял, но вот сразу рвать когти со станции уже не спешил, так как нашёл кое-что интересное. А что, летишь себе, искины станции следят, чтобы мы никого не повстречали. В одном месте пришлось двадцать минут простоять, пока группа пиратов не убралась из коридора. И я потратил это время на то, чтобы поползать по другим лотам в сети. Ведь все их просмотреть я не успевал, их тут миллионы.
Вот тогда-то я и наткнулся, наконец, на странные контейнеры, которые новым хозяевам вскрыть не удалось. Они, правда, не сильно и пытались, опасаясь их попортить. В описании к лотам было указано, что предположительно это военная фабрика, но точно торговец не знал.
А я сразу опознал по маркерам, что это. На гражданской продукции, как правило, помечают, что именно находится внутри, и эта информация понятна всем. Но с военной всё иначе. Военная техника промаркирована специальными кодами, которые большинству ни о чём не говорят. Но я-то сразу понял.
Так вот, это были контейнеры со свёрнутыми блоками малой космической боевой станции. Торговец, видимо, соображал, что маркируется обычно военное оборудование, поэтому и отметил что фабрика военная. Стоимость составляла миллион кредитов. Такой товар представители разных государств, которые вполне официально держат здесь офисы, скупали сразу. Видать, у торговца этот товар появился недавно, раз пока никто им не заинтересовался.
Проверил – ну, так и есть, четыре часа как лот выложили. Да, признаюсь, я сглупил. Надо было сразу приказать кластеру отслеживать подобные лоты, включая свежие, и сообщать мне.
Я сразу связался с кластером искинов, отдал такой приказ и заодно запросил информацию по этому лоту. Мне доложили, что торговец со своими постоянными покупателями не сошёлся в цене и потому выложил лот в сеть. Решил устроить что-то вроде аукциона: кто успеет первым дать хорошую цену не ниже заявленной, тот и получит приз. Заодно я выяснил и координаты склада, на котором хранились контейнеры.
В это время мы как раз подлетели к ангару, где хранился рейдер. Этот рейдер принадлежал не торговцам, работающим на станции, мусорщики продали его именно владельцам станции, пиратам, им он пока и принадлежал.
Створки ворот ангара открылись, и мы без препятствий попали внутрь. Тянуть я не стал, тут же спустил техника. Дроидом я управлял, отдавая приказы через коммуникатор: передо мной был открыт голографический экран, и пальцами левой руки я касался галокнопок.
Дроид подошёл к борту рейдера и с помощью двух своих манипуляторов подал на броню разряд от своего реактора, уже вышедшего на пятьдесят процентов мощности. По броне корабля пробежала дуга разряда, словно от молнии. Да, это не дроидов будить. Чтобы пробудить искинов и корабельный реактор, нужно куда больше энергии. Отправил я и коды для активации. Вот и всё, теперь будем ждать.
Дроид не отходил от борта корабля, одним манипулятором имея прямой контакт с бронёй. Таким образом, через него я мог вступить в контакт с управляющим иски ном корабля, как только он проснётся.
Когда реактор корабля вышел на режим и искин пробудился, я это сразу увидел: по зеркальной броне словно пошли волны. И если раньше она была мутной, как будто в пыли, и с царапинами, то сейчас стала гладкой и блестящей, как настоящее зеркало.
Как только искин пробудился, я вышел с ним на контакт. Нет, никаких вирусов, его этим не проймёшь, да и такую программу для взлома полгода-год писать нужно. Когда бы у меня было на это время?
– Искин Вестник приветствует тебя, разумный, – раздалось в динамиках коммуникатора. – Управляющий искин крейсера «Мабу» Второго флота…
– Надо же, имя есть? – удивился я, перебив его. – Значит, послуживший, ветеран. Вестник, сообщаю тебе, что твоя империя, как и Альянс, были уничтожены тысяча семьсот с хвостиком лет…
– Каким хвостиком? – уточнил искин, явно имевший крайне педантичный характер.
– Двадцать три года. Так вот, я – полный инженер, получил знания в империи, откуда ты родом…
– Простите. Двенадцать с половиной лет – и инженер? – снова уточнил искин.
– Тебе знакомо такое явление, как перерождение? Я омолодился. Да ещё в стазисе проспал века.
– Принято.
– Сообщаю, что империи больше нет, а для аборигенов ты не более чем артефакт Древних. Скидываю историческую справку, а также линию связи с кластером искинов станции, где мы находимся.
– Принято. Получил. Подтверждаю.
– Подтверждаю свои полномочия инженера. Код «двенадцать-ноль-Мабу-шесть-Ева-шесть-Вестник-ноль-три».
– Код инженера подтверждаю. Доступ к Вестнику предоставлен полный.
И действительно, загрузился интерфейс искина корабля. Я стёр информацию по империи и вбил свои данные, отправив своё фото для идентификации. Чуть позже дам взять и образец ДНК, так как внешность и поменять можно. Впрочем, ДНК тоже, я уже так делал, но и для такого случая у искина есть инструкции. После этого я перезагрузил Вестника и двух других иски нов, оставив прежними название корабля и имя искина – заслуженные всё же.
Пока системы корабля выходили на режим, что должно было занять несколько суток (запускать экстренный я не хотел, так как это могло сказаться на ресурсе), я разгрузил платформу. Потом корабельные дроиды Вестника уберут всё в трюм.
Закончив с разгрузкой, я полетел за военной станцией. А её уже продали, и новый владелец как раз заканчивал грузить покупку на платформы. Это не стало для меня неожиданностью, ведь кластер ис кинов станции отслеживал ситуацию по данному лоту. Я успел вовремя, как раз к завершению загрузки платформ.
Три моих боевых дроида атаковали, и вскоре живых не осталось: ну не имели дроиды нелетального оружия. Трупы затащили на склад, который мой техник заодно перешерстил, найдя при этом немало интересного, в том числе почти сотню бионейросетей Древних в тайнике в полу. Всё найденное погрузили на мою платформу, а склад заперли. После этого я взломал компы всех трёх платформ, и мы полетели обратно.
Мой груз всё ещё был у борта «Мабу»: не хватало энергии работать с бронёй. Ладно, подождём. Пока платформы разгружались, я хотел сделать ещё один рейс, за баллонами воздуха и кубами льда для корабля, они нужны.
А тут и утро наступило на территории станции. И появилась новая интересная находка из артефактов Древних. Торговец отметил её как комплектующие для станций, но судя по маркировкам, это была военная фабрика по производству стержней для реакторов всех марок. Разве от такой находки откажешься? Вот и я даже не думал.
Сначала я посетил склад с запасами баллонов воздуха и контейнерами, в которых был лёд, и доставил всё в ангар. Искин сам всё примет, когда будет нужно. Сразу после этого я полетел к складу, где хранилась нужная мне фабрика. Никаких приключений: тупо прилетели, вскрыли, погрузили и улетели.
Доставив всё в ангар, я отправился в гостиницу, по пути заскочив в бордель, где снял на сутки понравившуюся мне девушку. В номере гостиницы я принял душ, лёг в постель и, велев девушке петь мне колыбельную, почти сразу отрубился. То ли нежный её голосок обладал такой умиротворяющей силой, то ли я крайне устал, а может, то и другое вместе.

* * *

Вывалившись из портала, в который меня пинком отправил демон, я тут же вскочил на ноги, потирая пятую точку, и даже успел погрозить ему кулаком в сужающееся окно портала. Всё сработало, и я в магическом мире. Вот только в каком?
Для того, чтобы оплатить перемещение в какой-то конкретный мир, мне не хватило пиратов и работорговцев. Но главное, что это мир меча и магии. По крайней мере, должен быть таким, по договору с демоном. Но, зная демонов, я почти уверен, что будут каверзы: они без подлянок не могут.
– Ну и где я? – пробормотал я, осматриваясь.
Вокруг меня шумела самая обычная берёзовая роща. Я стоял у опушки, в тени деревьев, за опушкой виднелось поле, на котором колосилась золотая пшеница, а на горизонте виделись столбики дыма и крыши домов.
Выбравшись из рощи, я аккуратно вышел на полевую дорогу и направился к деревне. Дорога была далеко не тракт, укатана плохо, явно только деревенские ей и пользуются. Недавно прошёл дождь, вокруг была слякоть, но солнце отлично припекало, и от земли шёл пар. Было утро.
Пока шёл, быстро пробежался по своим воспоминаниям. На станции пиратов я спокойно прожил ещё два дня, пока на меня не вышли. Пришлось прорываться к кораблю, а тут как раз целый флот вышел в системе. Мой рейдер был практически готов к бою. Я устроился в рубке, вылетел и потрепал флот, а тут вышел ещё один. Откуда только успели? Видимо, рядом были.
Вестник взломал их шифрованную связь и подтвердил мои предположения. Как оказалось, два государства проводили неподалёку военные игры. А когда их представители на пиратской станции подняли панику, они сразу направили свои силы сюда, мускулами поиграть.
В общем, мне удалось свалить. Однако на меня устроили охоту. Я не мог подойти ни к одной станции или планете, что меня изрядно взбесило. В таких растрёпанных чувствах я угнал старсейвер и перегнал его на орбиту планеты Альбера. Вся система находится под контролем, так что защитят его, да он и сам разнесёт кого хочешь. Я привёл его в порядок и пополнил запасы ракет всех типов – фабрики на планете наклепали. Потом этого гиганта включили в оборону системы. А рейдер я спустил в один из ангаров баз, он как раз вошёл по размеру.
После этого я стал думать о сделке с демоном. Корпорантов к тому моменту с Альберы выбили: половина сбежала, оставшихся уничтожили. На планете оставались одни аборигены. Пришлось отправляться на охоту, и мне попались пираты, которые потрошили шахтёров. Шахтёров я отпустил, а всех пиратов забрал с собой.
Пиратов было двадцать девять человек. Маловато, но на ритуал хватит. Всё своё имущество я законсервировал. Подготовив всё, сделал пентаграмму, полил её кровью пиратов (вот уж кого не жалко) и вызвал демона.
Демон пришёл, и довольно сильный. Даже на человека похож. Он оказался инкубом, а портальной магией занимался в качестве подработки. За девятерых пленников он сообщил мне координаты этого мира (а то как мне его потом искать?), после чего пинком отправил меня в нужный мир.
Вот и всё, что произошло со мной за месяц, с момента, как я покинул пиратскую станцию и угнал старсейвер. Теперь я хотел как можно быстрее вернуть себе магию и намеревался заняться этим немедленно.
Как можно вернуть седьмую оболочку души? Да точно так же, как отобрать у божка восьмую – поглотить. Однако я не маг, поглотить не смогу. Нужен другой маг, который приживит мне седьмую оболочку. Да, её придётся отобрать у другого мага. Это, конечно, не очень хорошо с точки зрения моральных принципов, но речь идёт о плохих магах, злых, устраивающих геноцид или сошедших с ума. Этих не жалко, а сумасшествие на оболочки не распространяется.
Можно, конечно, и не убивать, если он добровольно согласится отдать свой Дар, да только кто ж согласится? И самое главное, что сильный Дар тоже приживётся, так что стоит поискать мага не меньше чем с первым уровнем силы. Хм, хотя мне подойдёт Дар любой силы, лишь бы были умения чародея – вот уж что нужно мне позарез.
А прежде чем всё проводить, стоит купить амулеты типа «Око» (надеюсь, магическое искусство здесь на должной высоте, чтобы их создавать) и изучить свою ауру, чтобы выяснить, есть там седьмая оболочка или нет. Может, я ошибаюсь, и пять инициаций не про шли по чистой случайности? Вряд ли, конечно, но проверить всё же стоит.
Двигаясь к деревне, я был полон самых радужных надежд. Я неплохо подготовился. У меня на груди висел переводчик Древних, поэтому не придётся забивать память мусорным языком. На мне был тот же бронекомбинезон Древних, состаренный на вид и обвисший мешком, на руке – коммуникатор, на ремне – кобуры и подсумки с нужными вещами, за спиной – баул в виде рюкзака. Это всё, что я смог взять: как и ожидалось, был лимит по весу.
В бауле находились пять десятков офицерских пайков, утварь, тент, палатка, оборудование охраны (нужная вещь во время стоянок). Был охранный летающий дрон, боевого оружия у него нет, но есть нелетальное. Имелись десяток ручных осколочных гранат, десяток плазменных гранат и десяток мин направленного действия, они отлично подходят для растяжек. Мало ли что тут меня ждёт. А места они занимают мало, каждая граната или мина не больше пальчиковой батарейки.
Ещё у меня был небольшой дроид со встроенным сверхмалым синтезатором, способный заряжать магазины для обоих бластеров, а также создавать иглы и снаряжать их в магазины игольника. Так что с боеприпасами проблем не будет. На ремне у меня висел длинный нож космодесантника: мало ли, вдруг здесь те, у кого ножа нет, рабами считаются. Миры бывают разные, а где я оказался, не знаю. Вот чую, что подлянка меня ждёт.

Чуйка не подвела. Меня заметили уже на подходе, детишки сопровождали со стороны, но агрессии не проявляли, смотрели издалека. Да, судя по одеждам и домам, тут глухое средневековье.
Я вышел на деревенскую площадь, возле которой стояли деревянный храм, десятка три небольших домов и около сотни хозпостроек. На площади я обнаружил вкопанный в землю столб, сильно обогревший, а у его подножия – костяк в углях. Свежий костяк. Стало ясно, что тут кого-то заживо сожгли, причём, судя по размеру костей, это был подросток или ребёнок.
Ко мне направлялись трое, один из них – седобородый старик с колючим взглядом, в какой-то хламиде вроде рясы. Я приготовился, положив руку на рукоятку бластера, который находился у меня в открытой кобуре. Кажется, магам тут не рады. Готов поспорить, что сожжённый бедолага (если это парень) был магом. Чёртов демон! Всё было гораздо хуже, чем я предполагал.
Подошедший старик что-то резко спросил у меня. Переводчик пока настраивался, поэтому ответить сразу я не смог. Я знал больше десятка языков, но этот мне был незнаком. Неудивительно, тут столько наречий в разных мирах и ветках – миллионы. А язык у них грубый, рычащий. О, понял, на корейский похож.
Они видели перед собой мальчишку (хотя я-то себя считал уже состоявшимся подростком) и не опасались. Со стариком были двое. Один – усач с властным лицом, такие обычно бывают у представителей власти. Наверное, это староста деревни. Второй – бугай, кулаки – что моя голова. От него несло калёным железом. Похоже, кузнец. Одет он был непритязательно, явно только-только снял фартук.
Как я понял, ко мне вышли три представителя местной власти: священник, староста и кузнец. Последний представлял народ и заодно осуществлял силовую поддержку. Меня не опасались, в их глазах я видел лёгкий интерес и предубеждение, не более.
Старик начал лающе задавать всё больше вопросов. Переводчик работал, анализируя. Тон старика тем временем становился всё более угрожающим. Я лишь молча слушал и чуть улыбался.
Когда кузнец сделал шаг и попытался схватить меня за плечо, я отпрыгнул. Он тут же рванулся ко мне, двигаясь на удивление проворно. Похоже, он ещё и воином был, чувствуется закалка. Вот я и решил проверить, кто кого, не зря же я посещал боевой тренажёр, когда вернулся на Альберу.
Я подпрыгнул, используя в качестве подставки колено кузнеца, перекувырнулся через его голову и, оказавшись за его спиной, пробил по почкам и печени. Тихо всхлипнув, кузнец рухнул на землю – аж сотрясение вызвал, и пыль поднялась. Ну, чуть преувеличил, да.
Кузнец, свернувшись в калачик, пытался отдышаться, а двое других смотрели на него большими глазами. Когда я начал медленно доставать нож, они посмотрели на меня, переглянулись и рванули прочь, как и полсотни зрителей, наблюдавших за нами со стороны. Старик, убегая, что-то орал, явно нехорошее.
Я мельком взглянул на кузнеца – ему ещё минут двадцать лежать, отходить от удара – и прогулочным шагом направился к храму. Хочу его изучить. Пока шёл, посмотрел на экран коммуникатора, который работал с переводчиком, выдав ему часть своих мощностей для ускорения работы. К сожалению, информации было мало, нужно больше общаться с местными, пополняя разговорную базу, тогда переводчик уже через сутки будет болтать не хуже местных. Осталось найти добровольцев. Да вон хоть кузнеца, если не сбежит, пока я храм изучаю.
А старик, кстати, сюда, в храм, побежал. Сняв с ремня сканер, я на подходе просветил постройку. Сканер брал сто метров – маломощная модель, зато лёгкая и места мало занимает. На галоэкране коммуникатора, на который выводились результаты работы сканера, я ясно увидел, как старик выскакивает из здания через чёрный вход, а в одном из помещений гаснут тела двоих. И по размерам эти двое даже не подростки – дети.
Я тут же рванул внутрь, выбив дверь одним ударом ноги. Ногу отшиб, да, но дверь, хрустнув сломанным запором, распахнулась, и я рванул к нужному помещению, на ходу доставая армейские аптечки.
Так и есть, храм, какому-то божку молятся. А может, и богу. Алтаря нет, но слишком много сил тут разлито, даже я чувствую, хотя и не маг, точнее не инициированный.
В комнате, которая явно служила клеткой для содержания опасных преступников, скорчились на полу двое детишек, лет семи и восьми, с перерезанными горлами. Они уже отходили. Я прижал аптечки к шеям, те замигали красным, но начали работать – шить, пропуская разряды, чтобы запустить сердечки. Если повезёт, дети выживут.
– С-с-сука, – прошипел я и рванул к чёрному входу.
Всё сделаю, но эту тварь достану. Явно же, что это он поработал, старикашка: больше в здании никого не было, и рядом тоже. Спасти детей мне было нечем, капсул нет, вся надежда на кибераптечки.
Выскочив из храма, я едва ушёл от стрел: три из них ударили по двери в храм, одна исчезла внутри. В моей руке тут же заработал излучатель, разрывая выстрелами стрелков и поджигая здание, в котором и за которым они прятались. Сканер показал ещё три десятка человек, которые, вооружившись кто чем, готовились к нападению. Однако после выстрелов моего бластера они рванули кто куда. Среди них я видел и старика.

К вечеру у столба тлели три костяка: старика-священника, старосты и кузнеца. Чудо, но кибераптечки сработали как надо и спасли малышей. Дети и сейчас их носят, им пока больно глотать, да и говорить, но через неделю аптечки можно будет снять, и даже шрамов не останется.
Оба ребёнка оказались девочками (я поначалу и не понял). Они были зашуганы до предела, но после того как я их отмыл, накормил и приласкал, прижались ко мне и больше не отходили от меня ни на шаг. При этом понимать друг друга мы начали только под вечер, когда заработал переводчик.
Деревню я зачистил. Нет, женщин и детей не трогал, но уничтожил не только всех мужчин, но и парней старше четырнадцати, которых детьми уже не считал. Раз тут с малышами такое творят, я тоже решил быть жёстким.
Кроме того, я выбрал себе лошадь – крепкого верхового коня из конюшни старосты, а также кобылку и телегу, которую загрузил доверху всяким добром и съестными припасами. Когда на землю начали опускаться сумерки, я покинул догорающую деревню. Где выжившие жить будут? А мне какое дело? Я и так был достаточно добр, оставив их в живых.
Из-за повреждений горла девчата глотали с трудом, и мне приходилось кормить их с ложки вываренной кашей. Перед отъездом я подобрал им запас одежды и обу ви. А вот что с ними делать дальше, я не знал. Я ведь по жизни стал одиночкой. Нет, конечно, я их не брошу. Глядя в их доверчивые, полные надежды глаза, я заверил девчат, что устрою их самым лучшим образом.
В конце концов, я решил передать их Олии. В империи Гало на магов чуть ли не молятся. Я рассказал девчатам об Олии, подчеркнув, что она дочка бога и с ней им будет хорошо и безопасно. Переводчик уже работал, так что была возможность пообщаться.
Заодно расспросил и девчат. Надо же быть в курсе того, что тут творится, хотя и неприятно ворошить их воспоминания. То, что девчата сёстры, было видно. И да, они оказались одарёнными, причём не инициированными. Ну, и рассказали они мне свою историю.
Так вот, у одной графини родились три дочки, и, как на грех (а по местной вере это считалось грехом), все одарённые. Любящая мать прятала их, как могла, потому как по вере Единого, как называли местного бога (а я был уверен, что он бог, для божка масштаб велик), маги представлялись врагами, это он и пастве внушал. Одарённых уничтожали везде, где только могли найти.
Среди слуг графини пошли шепотки, что дети-то непростые, и мать решила на время отправить девочек к дальней подруге. В дороге случилось несчастье: им встретился тот самый старик-священник. Он сразу разглядел в девочках одарённых и поднял крик. Охрану, которой и было-то четыре человека, подняли на вилы, слуги разбежались, а детей доставили в деревню.
В деревне как раз готовились к празднеству в честь Единого, которое должно было состояться через две недели, и девчата оказались кстати: их должны были принести в жертву богу. Двух младших до празднества заперли в храме, а старшую сожгли на площади на потеху толпе. Это её кости были у столба.
Я похоронил её останки. Эх, на сутки бы раньше здесь появиться и сжечь всё вокруг. Как я понял, идеология Единого утверждала, что с магами можно делать что угодно и уничтожать их безжалостно: мол, будут за это тебе слава и почёт. Закопаю тварей. И Единого грохну, клянусь.
Мы отъехали от деревни километра на три и свернули с дороги. Я поставил палатку, развернул вокруг охрану и запустил в небо охранного дрона. А потом забрался в палатку, обнял малышек, и вскоре мы уже спали. Снаружи, едва слышно пощёлкивая, работал дрон, создавая боеприпасы для бластера и игольника: пострелять мне за последние сутки пришлось много, а всегда лучше иметь полный боезапас.
Старик тот, священник, не был одарённым, а использовал магический артефакт: видимо, его вера это не запрещала. Этот артефакт работал по типу «Ока», то есть видел ауры: у одарённых, включая неинициированных, они светятся. С помощью артефакта старик и обнаружил девчат.
А у меня, как оказалось, аура обычного человека, тусклая: девчата проверили и подтвердили это. Блин. И ведь старик, когда я входил на площадь, сверкал в мою сторону стекляшкой этого артефакта; дальность была невелика, и он явно понял, что я не одарённый, но всё равно подошёл. Да, жители этой планеты, похоже, находятся под полным контролем бога, если даже в такой зачуханной деревне был храм.

Разбудил меня дрон: коммуникатор завибрировал сигналом. Я, как мог, успокоил девчат, испуганно вцепившихся в меня руками и ногами, вышел на связь с дроном и выяснил, что приближается карательный отряд, науськанный на нас выжившими жителями деревни.
Набралось почти три сотни человек, из них треть хорошо вооружены – похоже, дружинники. С отрядом идут двенадцать человек в рясах: двое в чёрных, как у деревенского старика-священника, а десять – в белых и при мечах. То ли паладины, то ли местная инквизиция. Быстро они тут оказались, видимо, неподалёку были.
Моего летающего дрона атаковали стрелами, а один из паладинов выпустил в него нечто светящееся: или был одарённым, или артефактом воспользовался. Дрон в ответ использовал ошеломитель, единственное своё оружие. Я усыпил девчат станнером, поставленным на минимальную мощность, и вышел из палатки навстречу отряду.
С местным воинством я справился быстро. Тяжёлый боеприпас старался не тратить, использовал преимущественно игольник с разрывными иглами. На поле боя остались почти три сотни обезглавленных людей, включая двух мальчишек лет двенадцати на вид. Они были из уничтоженной мной деревни, и именно они навели на нас отряд. Один раз я их пожалел, хватит. Мозгов у них нет. Отсиделись бы где-нибудь, пока мы не уйдём, выжили бы.
У меня был артефакт, взятый у старика, он единственный при нём и был. Как я понял, этот артефакт реагирует не только на ауру, а на всё магическое. Так что когда все на поле полегли, я прошёлся между ними и, внимательно изучив тех, что были в рясах, чёрных и белых, собрал аж двадцать два магических предмета. Под действием моего амулета они светились, и можно было рассмотреть плетения. Потом разберусь, что это.
Насчёт паладинов я оказался неправ: это были не отступники, работавшие на Единого, а обычные люди без Дара. Видимо, в этом мире даже отступников не брали на работу, уничтожая одарённых полностью, как дурное семя. Однако кто-то же делал эти амулеты.
Я собрал трофеи, загрузил их на телегу, обиходил лошадей. Из припасов сделал бутерброды и пробудил девчат. Потом усадил их на телегу так, чтобы они не видели покрытые трупами дорогу и поле, и мы, проехав через рощу, снова выехали на дорогу и покатили дальше.
Девчата жевали бутерброды, они никак не могли наесться. За ночь шеи у них подзажили, и жевать им было уже не так больно, как прежде. А бутербродов я много наделал, лежали рядом в корзине. Нарезал варёного мяса, копчёного окорока настругал, вот они и таскали вкусненькое.
А я тем временем изучал найденные артефакты. Это были слабые поделки пятого уровня сложности, одним словом, хрень, но я и этому был рад. Ещё недавно, размышляя о том, почему демон забросил меня именно сюда, я был на него зол, но сейчас, наоборот, благодарен.
Две прелестные светловолосые малышки (которых, кстати, я замучился утром причёсывать) стали мне как дочери. Если не найду им достойного воспитателя, займусь ими сам. Олию я считал достойной. А двигались мы в сторону поместья, где проживала мама девочек: я хотел выяснить, жива ли она. Ведь за укрывательство одарённых здесь тоже предусмотрено наказание, вплоть до смертной казни. Если мать всё-таки жива, я постараюсь вырвать её из рук местных и отправлю с дочерями в другой мир.
Хотя с этим могут возникнуть проблемы. Демон знал, куда меня отправить: магов нормальных тут нет. Мне, по сути, придётся инициировать и воспитывать магов самому, взращивать их. А это работа не на один год – на десятилетия. Только тогда они смогут провести процедуру замены седьмой оболочки, перекинув её с добровольца на меня.
В том, что добровольцы найдутся, я был уверен. При такой агрессивной политике Единого местные жители считают Дар проклятием и будут рады избавиться от него. Главное, найти одарённого с даром чародея. Обычных одарённых найти не проблема, а вот чародей – это огромная редкость. Я знаю это по себе и не желаю отказываться от такого преимущества. Пусть он даже будет слабосилком, не критично, главное – сам Дар чародея, возможность видеть магические потоки.
Мне нужно будет навестить города и храмы в них: я уверен, что их темницы полны недавно пойманными одарёнными. Учитывая, что скоро состоится праздник, предусматривающий проведение массовых жертвоприношений, потенциальных жертв должно скопиться немало. Вот я и освобожу их.
Пока мы двигались, дрон дважды положил летучие конные отряды, после чего я, вновь усыпив девчат, отошёл от телеги и перебил всадников, валявшихся без сознания на дороге. Заодно срезал у всех кошельки и собрал всё ценное. Кстати, у тех трёхсот на поле я тоже забрал кошели, особенно увесистые были у офицеров и тех, что в рясах.
Вот только не стоит думать, будто я озверел настолько, что уничтожаю всех, кого вижу. Ничуть. Расправлялся я только с теми, кто интересовался нами с целью ликвидации. А вообще встречных путников хватало, и разминались мы с ними спокойно.
От деревни мы укатили недалеко, максимум километров на десять, когда девчата вдруг, завизжав, бросились к бродяжке в рваном грязном платье, со сбитыми ногами, которая шла нам навстречу. Её грязные волосы свисали сосульками, но гордо выпрямленная спина и прямой, чистый взгляд привлекали к ней внимание. На груди у неё была какая-то табличка, прикреплённая к железному ошейнику, который женщина явно не могла снять сама. Что было написано на табличке, я не понимал, но догадывался, что нехорошее.
– Мама! Мама! – кричали девчушки, со слезами обнимая женщину, которая, также плача, прижимала их к себе.
Мне стало ясно, что произошло. Графиню наказали, лишив её всего имущества и отправив побираться. А она пошла вслед за своими детьми, чтобы отыскать их: материнский инстинкт ничем не перебьёшь, это вызывает уважение.
Пока мать с дочерьми пытались прийти в себя от неожиданной встречи, я размышлял. Моя клятва об уничтожении местного бога не была сиюминутной прихотью. Она была взвешенным решением, и я был полон решимости исполнить её.
Сейчас мне пока не стоит попадать под удар бога, благо он обо мне ещё не знает. Нужно будет призвать его аватар в храме, хотя не факт, что он появится. Но рано или поздно до бога дойдёт информация обо мне, и он будет меня искать. И к тому моменту мне желательно быть уже магом и во всеоружии.
Как я оцениваю возможные результаты нашего противостояния? А вы знаете, пятьдесят на пятьдесят. Да-да, именно так. Если я выйду против него в качестве мага, пусть даже со множеством артефактов, шансов у меня никаких. Если усилю себя техномагическим вооружением, шансы появятся. А если, в добавление ко всему, использовать вооружение Содружества, то как раз и появляются те самые пятьдесят на пятьдесят.
Главное, чтобы бог прибыл сам, а не прислал аватара. Конечно, если я убью аватара, то сильно ослаблю бога: сколько сил он в него вольёт, стольких и лишится. Но шансы в любом случае велики. Против бога и пятьдесят процентов – это много.
Вот только если аватар появится, и я его уничтожу, мои шансы встретиться с богом лицом к лицу будут мизерными. Боги трусливы, сам он не полезет, а вот паству ему не жаль. И только когда населению на этой планете придёт конец (а я против его паствы воевать буду всерьёз, до полного уничтожения), тогда он, может, и явится, чтобы сохранить хоть что-то.
Однако всё это в будущем, и даже не в скором. А пока мне нужен маг, и мне придётся вырастить его. Как ни печально, но не стоит и мечтать о возвращении Дара в ближайшие лет десять.
Познакомившись с матерью девчат, я быстро снял с неё ошейник, просто перерезав дрянной металл кусачками из сумки техника. Мы свернули к реке, и пока женщина отмывалась, ничуть меня не стесняясь, я готовил на костре обед. На спине её не было живого места, явно плетьми работали, а судя по обтянутому кожей скелету, питалась она скудно: видимо, не много давали ей в деревнях, мимо которых она проходила. Сильная женщина. Звали её Жанна, графиня Арская.
Женских платьев у меня не было, поэтому я выдал ей мужскую одежду, которую подбирал под свой размер, она ей подошла. И сапожки сели по ноге как родные. Сообщил графине о старшей дочке: мол, погибла, на сутки не успел. Добавил, что все виновные мертвы, погибли от моей руки, и получил в ответ благодарный взгляд.
Девчата так и вились возле мамы, не отходя от неё ни на шаг. Я её подлечил: намазал спину, шею и ноги мазью из походной аптечки, а к шее прицепил кибердоктора, и он сделал с десяток прививок. Теперь восстановление пойдёт быстрее. Когда обед был готов, мы сели кушать, продолжив общение. Женщина описала, что с ней произошло после отъезда дочек. Всё, как я и думал: её лишили всего, и поместье ушло в управление Единого.
А потом мы снова выехали на дорогу и последующие двое суток скрывались от поисковых партий. Зачищать их я пока не стал, опасаясь, что это наведёт других на наш след. В конце концов я купил в одном из сёл большую лодку с парусом, предварительно пройдя проверку у местного священника. Аура у меня обычная, одет я как местные, так что подозрений не вызвал.
Подогнав лодку к тому месту, где на берегу ожидала телега с дамами, я перегрузил все вещи и графиню с девочками. Лошадей отпустил, телегу утопил. И мы, где под парусом, где на вёслах, начали подниматься вверх по реке, за несколько дней пройдя километров четыреста. Становилось заметно прохладнее: начиналась осень.
И вот на восьмой день нашего вояжа, ближе к вечеру, один из артефактов вдруг засигналил, как сумасшедший. За эти дни я изучил все добытые мной магические амулеты и артефакты. Особым разнообразием они не отличались. Было десять амулетов личной защиты, восемь боевых, бьющих ледяными стрелами, один поисковый по типу сканера, дальность работы которого не превышала трёхсот метров, два лекарских по типу «малого исцеления», которые я уже разрядил, приводя в порядок графиню.
И был сигнальный амулет. Все остальные амулеты были пятого уровня, а он единственный – четвёртого. Этот амулет реагировал на магическое возмущение, колдовство на расстоянии не далее пяти сотен метров. И вот сейчас он подал сигнал. Значит, рядом кто-то колдовал. Впрочем, он может так реагировать и на использование амулетов: когда я лечил амулетами графиню, он тоже сигналил.
Я мгновенно достал из подсумка амулет, проверил, откуда идёт возмущение, и повернул к берегу. Графиня, прижав к себе испуганных дочек, вопросительно посмотрела на меня.
– Сбегаю посмотрю, кто это там магичит. Нам любой союзник пригодится, ну или, может, помощь кому оказать нужно, – успокоил я её.
Привязав лодку верёвкой к корню, чтобы её не унесло, я побежал в лес, придерживаясь направления, которое указывал амулет. Я понимал, что это может оказаться чем угодно, от случайной инициации до использования амулетов теми же святошами. Так что стоило быть осторожным.
Я отправил на разведку дрон, и он показал мне изображение происходившего на поляне впереди меня. Я был так поражён, что в первый момент остановился как вкопанный, открыв от удивления рот. Однако тут же взял себя в руки и вышел на поляну.
На поляне, отчаянно ругаясь, стоял маг и работал с межмировым порталом.
– Доброго вечера, коллега, – сказал я.
– Кому доброе, кому нет, – буркнул он в ответ, не отрываясь от прибора.
На нём был хорошо знакомый мне городской костюм. Такие носили в том мире магической космической цивилизации, где я прожил несколько лет и даже поучился в профессиональном магическом военном училище, но военным не стал, соскочил. Он точно оттуда. Где-то раздобыл портал и вот использует.
Тем временем до мага, видимо, дошло: несмотря на то что он находится в чужом мире и, возможно, даже на чужой ветке, разговаривают с ним на его родном языке.
– Ты кто? – спросил он, повернувшись, наконец, ко мне.
– Зови Мансуром. Такой же путник, как и ты. Я тоже имел портал, но мне не повезло: наткнулся на бога, и он выпил у меня седьмую оболочку души. Этот мир не признаёт магов, здесь убивают одарённых, так проповедует местный бог. Думаю, не составит труда найти здесь одарённых, которые добровольно захотят избавиться от своего проклятого, как они его называют, Дара. Предлагаю тебе работу: поможешь мне перекинуть чужой Дар на меня, чтобы он прижился. Я заплачу.
– Чем платишь? – сразу заинтересовался он. Маги чуют, когда им врут, я же говорил искренне, и он это чувствовал.
– Когда я верну магию, я собираюсь убить местного бога. Мне его Дар не нужен, ты можешь его забрать. Это и будет платой.
– Согласен! – сразу воскликнул маг. – Составим магический договор?
– Конечно, – ответил я. – А как иначе мы будем доверять друг другу?
Маг быстро всё подготовил, и мне оставалось лишь поставить с его помощью слепок ауры на договоре, после чего мой компаньон заявил, что находится в полном моём распоряжении.
Пока мы шли к реке, я вкратце рассказал, что творится в этом мире и описал ему свои приключения, а он мне – свои, но досказать не успел: мы вышли к лодке.
Ожидавшие меня встревоженные попутчицы чего только не вообразили себе за тот час, что я отсутствовал, и я поспешил успокоить графиню:
– Это маг, он, как и я, из другого мира. Я нанял его помочь мне.
– Хорошо, – кивнула она, с интересом рассматривая мага.
Мага звали Торн. Я выдал ему поесть (от ужина у нас оставалась каша с мясной подливой), и пока наш попутчик насыщался, дослушал его историю. Он был обычным клерком в музее, и когда рассматривал очередной свежий артефакт, найденный на раскопках, тот неожиданно сработал, и маг оказался здесь. А буквально через пять минут на поляну вышел я. Вот такие дела.
В принципе, это не имело значения. Главное, Торн был специалистом по древностям, магию знал и мне поможет. Я смогу на словах объяснить, что мне нужно, и он сделает. И ничего, что слабосилок, главное, опытный. Для меня стало огромным облегчением, что не придётся ждать десять лет.
Выяснилось также, что Торн – бывший военный и в прошлом был военным капитаном, командиром взвода тяжёлой поддержки. Музей, в котором он работал, также находился под руководством армии, поэтому, даже став клерком, звание он сохранил. Мой рассказ о том, что в этом мире делают с одарёнными, Торн выслушал, недобро сузив глаза и играя желваками. Он полностью поддержал меня в том, что отныне для нас все аборигены, кроме одарённых, – враги, подлежащие уничтожению. И сразу стал кидать идеи, что делать дальше.
Уже наступала ночь, а потому мы причалили к берегу, где обустроили лагерь, выставив хорошую охрану из дронов. Палатку я отдал дамам, а мы с магом устроились на одеялах у костра и продолжили общение.
– Устроить аборигенам геноцид – идея хорошая, но местный бог отреагирует быстро. А пока я не верну себе магические способности, показываться ему на глаза точно не стоит: он на пране набрал такую силу, что размажет нас одним движением брови. У меня есть наброски плана, сейчас расскажу.
– Давай, – кивнул Торн, отпивая из кружки горячий чай. – Если что, покритикую.
– Добро. Так вот, сейчас мы направляемся к столице, прибудем туда завтра. Через два дня по всей планете начнутся массовые жертвоприношения одарённых во славу местного бога, и самые масштабные, я уверен, будут проходить в столице. Моя задача – проникнуть в тюрьмы и храмы, где держат пленников, уничтожить охрану, зачистить казармы святош и вывести одарённых.
Скорее всего, это дети: вырасти одарённым здесь не дают. Их нужно будет отправить в безопасный мир, у меня есть такой на примете. Если кто-то из них не захочет уходить, а предпочтёт лишиться Дара, я заберу его Дар себе. Желательно, чтобы это был Дар чародея. Я в прошлом был чародеем и не хочу лишаться таких благ.
– Что за чародей? – с интересом осведомился Торн.
– Чародей имеет возможность видеть потоки и работать с тонкими материями.
– Зачем, если для этого амулеты есть? – несколько удивился маг.
– Каждому своё, я привык к таким умениям.
– Дети не инициированные, а при жертвоприношении произойдут массовые стихийные инициации. Это сколько же маны выльется? Местные святоши идиоты? От города же один пепел останется.
– Я так понимаю, они этим давно занимаются, наверняка разработали меры защиты – те же пентаграммы. А вообще, я почти уверен, что детей предварительно пытают, чтобы у них произошла инициация, и только потом отправляют на костёр. А их ману, скорее всего, сразу выпивает бог, ему такие объёмы посильны. Говорю же, разъелся он.
– И как ты его собираешься?..
– Это моё дело.
Тут нас прервала разгневанная графиня, попросившая нас заткнуться: мол, мы мешаем девочкам спать. Пришлось замолчать, и вскоре мы уснули.

Торн оказался вполне адекватным. За обещание научить его пользоваться порталом и вбить в память координаты его мира, чтобы он мог вернуться, он выдал мне портал во временное пользование.
Первым делом необходимо было отправить графиню с дочерьми к Олии. Координаты я помнил. Мы вышли на столичной планете, я сразу связался с ИСБ, и нас доставили в резиденцию императора. Торн был с нами, без него никак: порталом мог управлять только маг. Я говорил, что делать, а он выполнял. Так и ушли в этот мир, сохранив координаты прошлого.
В мире Олии мы задержались часов на девять. Графине подтвердили её статус и оформили гражданство, а я положил ей на счёт миллион кредов. Потом рассказал вкратце, что со мной происходило, а также и о своих планах в мире Единого.
Император, внимательно меня слушавший, немедленно предложил мне помощь империи в этом, без сомнения, благом деле. Много портал не перекинет, но тяжеловооруженную роту флотского спецназа с боевыми дроидами – вполне. А уж им взять столицу и разнести святош – как нечего делать. Я от помощи отказываться не стал, тем более что в этой операции решили принять участие три боевых мага.
Из разговора с императором я узнал, что магия в империи сейчас на подъёме. Здесь работали две сотни нанятых работников магического искусства, половина из которых уже приняла местное гражданство и работала на государство, но были и частные мастера, их не притесняли. Особенно востребованы были лекари, на втором месте – артефакторы. Маги иллюзий производили фурор своими выступлениями. Готовилась к открытию школа магии.
Трое боевиков, решивших принять участие в нашей операции, как раз были флотскими боевыми магами из подданных императора. Кроме того, император давал нам с собой оператора и журналиста центрального государственного новостного канала, которые должны были освещать ход нашей операции в СМИ.
И мы занялись делом. Торн зарядил портал и приготовился прыгать. Я думал, чтобы перекинуть всех в новый мир, ему придётся раз тридцать переместиться туда и обратно, потому что решил, что у него портал, как мой, дожидавшийся меня в домене. У меня была пассажирская модель, которая может взять за раз не больше трёх человек плюс пятьдесят килограммов груза. Один такой портал своего изготовления я продал когда-то Олии, и он до сих пор работает в контакте с тем миром, где я убил божка.
Но оказалось, что Торну достался грузовой портал, а это совсем другое дело. Такой портал за раз может брать более тонны груза. Вон сколько народу влезло, и все в бронескафах, включая магов. Мне так понравился этот портал, что я решил позднее скопировать плетения. Имперцы тоже оценили, и Торну уже поступило предложение о выкупе этого портала.
Первыми пошли пятеро: я, командир роты, три боевых мага и погонщик с боевым дроном. Это был летающий разведчик, который, как только мы вышли из портала, начал спиралью подниматься на высоту и составлять карту окрестностей, скидывая информацию на планшет командира роты.
С того места, где мы стояли, были видны окраины столицы. Уже завтра должен был состояться праздник, и в столицу стекалось множество народу: все хотели увидеть, как будут казнить проклятых одарённых – такое вот местное развлечение.

Когда мы с темнотой двинулись к столице, маги вдруг в один голос заявили, что чуют в городе божественную сущность. Может, бог почувствовал частое срабатывание портала? Так или иначе, этот гад прислал своего аватара, и тот сейчас находился в храме. Дрон показал нам картинку. Аватар был трёхметрового роста, с телом накачанного громилы и головой быка, от него так и пёрло праной и силой. Оператор, задействовав двенадцать специализированных дронов, снимал всё для истории.
Медлить и сомневаться мы не стали, сразу пошли на штурм. Аккуратно сняли охрану на входе. Почуяв несколько смертей, недобык забеспокоился. Работая станнерами, мы добрались до центра. Аватара совместно атаковали двенадцать штурмовых дроидов двенадцатого поколения плюс два артиллерийских.
Аватар ревел, отбивал выстрелы, атаковал, разрывая дроидов, но плазма оказалась на удивление действенным оружием против богов. Я ведь и божка убил с помощью плазмы. Но аватар был силён. Он уничтожил всех наших штурмовых дроидов, а мы так и не смогли его убить. Будучи тяжело ранен, потеряв руку и ногу, он вынужден был бежать. Артиллерийские дроиды закидывали его минами, но он сбежал, гад.
Я в это время с ротой бойцов брал штурмом места содержания детей. Их обнаружили три воздушных разведчика. Днём, пока дроны висели над городом, они сняли план и быстро разобрались, где кого содержат. Поначалу думали, что таких мест четыре, а потом поняли, что четвёртое – это обычная тюрьма. Впрочем, этих узников тоже освободили.
Торн работал прямо тут же, в подземельях, хватая в охапку детей, загружая их в портал и отправляя в империю Гало. Имперцы дали нам в помощь ещё и свой единственный портал, который, пусть и пассажирский, но по семь-восемь детей переправлять мог. Несколько магов непрерывно заряжали порталы, которые быстро разряжались от интенсивного использования. Всего мы освободили полторы тысячи пленных.
Понятно, что у меня был свой интерес, и я бегал среди пленных с амулетами. В империи Гало были артефакторы, и я выкупил у них из резерва три амулета: амулет защиты, поисковый и амулет отвода глаз. Все три были третьего уровня, да и выделаны тоже средне, видно, что поточная работа. Амулет поиска – прототип «Ока» – работал куда лучше местных поделок.
Из полутора тысяч детей, среди которых оказалось несколько подростков и даже трое взрослых, я обнаружил одного взрослого с даром чародея. У этого взрослого мужика когда-то уже была проведена инициация. С не прошедшими инициацию не понятно, есть у них такой Дар или нет: до инициации он заглушён. Стоит также отметить, что если бы это была женщина, мне её Дар не подошёл бы: он различается по гендерному признаку, а потому не прирос бы ко мне.
Освобождение из клеток ещё продолжалось, Торн то появлялся, то уходил с очередной группой детей. В империи их встречали: с ними работали психологи, их обучали общему языку, а школа магии готовилась принять своих первых учеников.
А я отозвал в сторону этого мужика с Даром чародея и спросил у него:
– Вы не хотели бы продать свой Дар и стать простым человеком? Плачу золотом.
– Тонна, – сразу ответил он хриплым басом. На вид ему было далеко за сорок – удачливый, раз от святош так долго бегал.
– Договорились.
Я порадовался, что мужик так легко согласился. Если даже позже попытается отказаться, для меня это уже не важно.
Торн при одном из возвращений доставил мой глайдер, который я купил в империи Гало: четырёхместный, с грузовым отсеком, полтонны весом. Так что летательный аппарат у меня имелся. А вообще мы торопились, очень торопились. Укусили мы бога серьёзно, он ведь чувствовал всё происходившее с аватаром так, словно это был он сам, и вполне мог появиться в любой момент.
Мы были готовы к его появлению. Торн всякий раз возвращался не пустой, и мы восстановили количество боевых дроидов, которые хорошо зарекомендовали себя в бою с божественными сущностями, перекинули ещё одну роту бойцов в скафах и три десятка военных глайдеров, каждый по тонне.
Но ни через час, ни через два, ни даже через пять никто так и не появился. Кажется, мы запугали бога. Рота держала оборону храма, в который стекались горожане. Уже было три штурма, среди горожан – тысячи погибших, а у нас трое было ранены и один убит, но его оживили. Свежие кадры съёмок с места событий уходили в империю и фактически в режиме реального времени появлялись в сети.
Когда всех детей отправили в империю Гало, Торн сел в мой глайдер, и мы с ним покинули столицу. Обе роты спецназа, разбившись по десятку на один глайдер, отправились на зачистку других поселений и храмов, освобождая узников. Они знали, что утром начнутся массовые жертвоприношения, и торопились спасти как можно больше маленьких магов.
Того мужика, что желал поделиться со мной Даром, я отправил пока в лес, километров за сто от столицы, на остров, расположенный в центре болота. Оставил ему палатку и запас еды, и он отсыпался после всей этой нервотрёпки: всё же к казни готовился, и довольно мучительной. Мой летающий дрон присматривал за ним, чтобы он не сбежал.
Таким образом, я получил всё, что нужно, и можно было заняться ритуалом. Но пока я отложил это в сторону, зная, что где-то есть ещё маленькие одарённые, которые нуждаются в нашей помощи. Со мной находились Торн и два бойца, и у нас был свой район действий, который мы облетали, работая подавителем. После этого бойцы покидали салон, зачищали очередной храм, освобождали, если было кого, и Торн отправлял освобождённых в империю. Всякий раз он возвращался с очередным глайдером с новой подмогой, и мы разлетались с ними в разные стороны.
За остаток ночи мы посетили ещё шестнадцать храмов в городах и сёлах. Если где-то собиралось много освобождённых, отправляли Торна туда. Маг уже набил руку в использовании портала, и ему хватало трёх минут, чтобы посетить империю и вернуться, так что дело двигалось быстро.
Наступил рассвет, но мы продолжали работать. На нашем счету уже были сотни уничтоженных храмов, два десятка алтарей и несколько тысяч освобождённых узников. Так мы работали пять суток, без всякого отдыха.
А потом Торн отправил роты и глайдеры обратно, а сюда переместил представителей имперской разведки. Их обучат местному языку, и они будут работать в этом мире, вербуя сторонников и спасая одарённых, на которых этот мир был так щедр.
А мы с Торном полетели к островку, где нас ждал мужик. Я подробно описал магу, что ему предстоит сделать, после чего мы начали готовиться к ритуалу. Золото, чтобы расплатиться с мужиком, мне доставил Торн из империи Гало. Тонна и ещё сто кило сверху – это мужику премия будет, если всё удачно пройдёт.

* * *

Я вышел из портала и повёл плечами, осматриваясь. Вокруг меня раскинулась бескрайняя пустыня с барханами. Если бы я не знал, что нахожусь в другом мире, то подумал бы, что это пески Сахары на планете Земля.
С того момента, как я вернул себе Дар мага, прошёл год. На днях мне исполнилось четырнадцать. Одарённый, согласившийся отдать мне свой Дар, забрал золото с премией, купил себе графство и тоже счастлив.
Приживление Дара заняло у меня две недели. Торн помогал мне, пока я полностью не освоил навыки. Сильным я не стал – восьмой уровень, но есть шанс перейти на седьмой. Умения чародея проснулись вместе с Даром, и я был безмерно счастлив. Торн выполнил свою часть договора, теперь дело оставалось за мной.
Первым делом я проверил третью оболочку души, и – о счастье! – нить домена была на месте. Я посетил домен и забрал свой портал. Жаль, с Торном обменяться было нельзя: он продал свой портал империи и забрал их, пассажирский. Но я все плетения с портала успел записать в свою Книгу мага. Будет время – повторю. Надеюсь, смогу.
Потом я активировал Щель и сразу начал её качать: в библиотеке Единого я нашёл методики быстрой прокачки. Уже восемнадцать тонн, и это за неполный год.
А бог так больше и не показывался и аватаров не засылал. Трусом оказался. Паству свою натравливал, а сам – ни-ни. Я понимал, что он прячется в своём домене, и его ещё предстоит найти.
Подготовка заняла полгода. Я посетил свою планету Альбера в мире Содружества, на планете привязал свой домен, в домене поднялся с помощью челнока на орбиту и поставил метку у астероида. Покинув домен, отвязал его от планеты, поднялся на орбиту к старсейверу и привязал домен уже там, тоже к астероиду, после чего отправил в домен и старсейвер, и лёгкий крейсер-рейдер. Размеры тут не важны.
Там же, на Фронтире, я прошёлся по торговцам артефактов Древних, приобрёл ещё два корабля и провёл их активацию. Это были артиллерийский крейсер и военный транспорт. Искины обороны планеты Альбера наклепали мне пять тысяч летающих боевых дронов и три тысячи шагающих. Торн всё это время был со мной. Он успел поставить себе нейросеть Древних и учил базы из империи Гало.
Закончив дела в Содружестве, мы с Торном вернулись обратно и целый месяц искали домен бога. Рано или поздно он должен был засветиться, если только не менял слишком часто местоположение привязки домена. В конце концов тонко настроенные амулеты выяснили, где больше всего эманаций бога, там мы и нашли привязку.
Я неделю вскрывал домен, пока бог, наблюдавший всё это, не рассвирепел и не атаковал, самолично появившись из домена. Разом ударили три моих боевых корабля на орбите, но для бога этого было мало, поэтому его атаковали ещё и дроны.
Бог стоял в озере лавы и отбивался, пытаясь удрать. Но у него не получалось: я блокировал возможность перемещения амулетами, которые уже дымились, но всё ещё держали его. Бог, который был неимоверно силён, уничтожил всех моих дронов, и летающих, и наземных, но мои корабли добили этого урода.
На том месте осталось озеро лавы, а на его берегу – туша мёртвого бога. Я тоже выполнил свою часть работы. Торн это подтвердил и начал поглощать оболочки бога – восьмую, девятую и десятую. Да, бог был жуть как силён, однако техника рулит.
Я помогал магу поглощать бога. Кстати, он не отказался от этого, даже когда я рассказал, как сам был божком и что из этого вышло. Домен бога достался Торну, но библиотеку мы делили поровну, как договорились. Когда Торн окончательно поглотил оболочки, что заняло у него больше месяца, и убрал свидетельства боя, я уже перешерстил библиотеку и забрал самое интересное.
Торн решил остаться в этом мире. Он был полон решимости исправить то, что натворил Единый, ну а имперцы ему помогут. А я заскучал и решил развеяться.
Для начала вернулся в империю Гало и навестил графиню с дочками. У них всё было хорошо. Графиня на выданные мной деньги купила дом в столице и четыре фермы, из них две с теплицами. Наняла работников и занялась натуральным хозяйством. Установила себе сеть, закачала базы и руководит. Уже и доход пошёл.
Школа магии полгода как активно работает, в ней почти пять тысяч учащихся. Школа расположена не на столичной планете, а на другой, одной из тех, что входят в империю.
А вернувшись из империи Гало, я стал думать, куда бы мне ещё податься. В мир магии я не хотел и решил снова в космическую цивилизацию. Настроил произвольный поиск, шагнул в портал и оказался тут, в пустыне. А барханы высокие. Ну и где тут высокая цивилизация? Небо чистое, ни одного аппарата.
Надо сказать, решение уйти было спонтанным. Как-то разом достали все. Когда я зависал в библиотеке Торна, копируя оставшиеся книги, он ныл: мол, я ему должен помочь там-то и там-то. В империи Гало ныли Олия и император: им не хватало преподавателей для школы магии, которую пришлось разделить на три, по специальностям, ввиду большого количества учеников.
Торну я рявкнул, что его портал настроен на родной мир, поэтому пусть отправляется туда за своими друзьями-приятелями, которые ему помогут. Олии сказал примерно то же самое: портал есть, пусть ищет преподавателей в других мирах. Словом, решение было принято: я решил от всех отдохнуть и сбежать из этого бедлама. Надеюсь, лет десять их не увижу.
И знаете, после перехода сразу как-то легче стало. Вот только что это за мир? Я умирал от любопытства, поэтому решил немедленно его удовлетворить. Домен привязывать не стал, а достал из Щели лёгкий аэробайк. Надел высотный полётный костюм, застегнул шлем и, устроившись в удобном кресле, разогнался, поднялся ввысь и с километровой высоты стал изучать окрестности, не прекращая подниматься всё выше.
Я едва успел рассмотреть развалины города вдали, как тут же последовал удар с орбиты. Сволочи, почти попали. Что тут, чёрт возьми, происходит?! Байк задело, и мне напрочь спалило ногу, поэтому пришлось покинуть кабину и, свободно паря, падать вниз. Следующий снаряд попал точно в цель, и байк исчез во взрыве, а меня толкнуло взрывной волной. Я падал вниз. Так, где там у меня амулет-парашют?
Когда через три дня я покидал домен, где в капсуле отрастил себе новую ногу, я по-прежнему не понимал, что происходит. Для своего восстановления я использовал не магию, а биотехнологии мира Содружества. Было интересно наблюдать за работой капсулы, и кажется, у меня появилась задумка, как её можно улучшить, используя магию. Своего рода сплав магии и биотехнологий. Хотя о чём я? Что это было с орбиты? Сейчас узнаем.
Я достал мощное разведывательное оборудование, включая сканеры, и они начали просвечивать малую и среднюю орбиты. Сам я находился в километре, чтобы не по мне удар пришёлся, если вдруг заметят работу сканера. Но удара так и не последовало, и уже через минуту я мог наблюдать на экране планшета результаты работы оборудования.
Я увидел, что только на этой стороне находится шесть боевых станций неизвестного мне типа. Планета явно закрыта, и закрыта не от внешней угрозы, а от внутренней для внешних. Надеюсь, понятно сказал? Теперь осталось выяснить, по какой причине. Население, должно быть.
Опыт подсказывал, что станции стреляют только по тому, что летает: я уже часа два брожу по пескам, и ничего. Вскоре идти мне надоело, и я достал малую грузовую платформу и двух боевых дроидов, «Чёрных вдов». Они устроились в кузове, а я – в закрытой кабине, где работал кондиционер: жарко, пустыня всё же. Платформа имела открытый кузов, а потому и было ограничение скорости в двести километров в час (чтобы ничего не сдуло), и я держал скорость не выше ста пятидесяти.
Так и летели. Дроиды, если что-то засекали, тут же сообщали мне. Если с орбиты и наблюдали за нами, то пока не стреляли. Оба дроида были настороже. Они должны уловить, если нас возьмут на прицел с помощью оборудования наведения, и сообщить мне. Я в таком случае сразу скину скорость, и мы рассредоточимся, а платформа полетит дальше, и стрелять будут по ней. Те, кто это делает, мне ещё за любимый байк ответят, а за платформу я с них сверху спрошу.
А летели мы к тем странным развалинам, похожим на бывший мегаполис. Там вроде даже высотки сохранились, несколько точно есть. За время полёта нам встретились три скелета то ли космических судов, то ли боевых кораблей, почти скрытых песком. Глядя на них, я понял две вещи: что блокада планеты длится уже долгое время и что здесь есть аборигены. Кто-то же их раздел до голых корпусов, а время хорошо поработало над остовами.
Первый осмотр развалин ничего не дал: тут очень долго не жили, и два огрызка высотных зданий были памятниками истории. По городу били с орбиты, в основном по окраинам, но и центре взрывные волны натворили дел. Однако вскоре мой летающий дрон-разведчик обнаружил на окраине, где сохранились деревья и пруд, недавнюю стоянку аборигенов.
Обычно меня забрасывало туда, где проживали люди, и поэтому я не опасался встретить инопланетян-гуманоидов, а ожидал появления людей. Да, именно ожидал, устроившись в одном из более-менее уцелевших зданий. Зачем крутиться по окрестностям, если можно подождать? Подозреваю, что тут работают поисковики, ну или сталкеры – не знаю, как их называют. Интересует их то, что могло сохраниться с тех времён, когда здесь был процветающий город.
Последующие четыре дня я с немалой охоткой занимался поисковой работой: при наличии сканеров и строительных дроидов это было куда проще. Накопал я немало, заодно изучая местные технологии.
Что ж, это, без сомнения, снова Содружество. В телах мумий сканер ясно показывал чужеродные предметы, именуемые нейросетями. Изучив их и технику, я мог с уверенностью сказать, что на момент блокады планеты у гражданских было в основном четвёртое поколение, редко пятое. Видимо, недавно открыли продажи, не успело разойтись.
Все мумии я пропустил через операционную капсулу, получив на руки больше сотни нейросетей. Процент потерь при извлечении составил около пятнадцати: время постаралось. Находил и кристаллы с базами знаний. Думаю, это будет неплохим товаром на продажу.
Судя по состоянию техники и развалин, с момента блокады прошло больше ста лет, где-то в районе ста пятидесяти, плюс-минус десять лет. Люди за это время должны были уже одичать. Это я к тому, что и нравы должны были измениться, и сейчас прав тот, за кем сила. Типа ограбить слабого, напасть на равного и отступить перед сильным. Думаю, здесь так же: миры и ветки разные, а люди одни.
Изучать местный язык я не стал: смог запустить несколько планшетов, нашёл фильмы, и переводчик, что был при мне, поработав с ними, составил богатую словарную базу. Говорю же, тут люди. Надеюсь, за это время их язык не сильно изменился, и мы сможем поговорить. Да и переводчик быстро адаптируется.
Переводчик, составив местный словарь, скинул его на мой левый коммуникатор. Один уже не справлялся, вот и пришлось второй активировать, и теперь у меня их два. Сеть мне ставить рано, до шестнадцати лет рисковать не буду, поэтому пока пользуюсь коммуникаторами.
Составленная мной программка переводила все письма на найденных мной планшетах, и я их читал. Да, это не быстро, но лучше так, чем забивать себе память мусорным языком, который вряд ли когда-нибудь пригодится. Так вот, похоже, я находился в директорате Уанга, по крайней мере на большинстве носителей упоминался именно он. Входит, как и ожидалось, в Содружество. Остальное узнаю от аборигенов. Мне уже стало интересно.
А через четыре дня «Вдовы» засекли первых гостей. На экране планшета, на который передавались картинки с трёх разведывательных дронов, державших под контролем сам город и его окрестности, я наблюдал, как к городу неторопливо летит средняя грузовая платформа.
Нормальную платформу превратили в какое-то чудище, словно из фильма про апокалипсис. Спереди, как клыки, были наварены железки, мощным бампером можно таранить баррикады (если пилот не гений и не догадается перелететь их), а кабина явно укреплена листами брони. На кабине стоял какой-то предмет, напоминающий оружие, – похоже, пулемёт.
Летела платформа на невысокой скорости, километров семьдесят в час, и я подозревал, что скорость обусловлена плохим техническим состоянием самой платформы. Я же говорю, деградация во всей красе, выживают, как могут. Странно, что вообще техника осталась и её есть кому обслуживать и кому пилотировать.
В тот момент, когда платформа показалась из-за дальних барханов и укрылась за последним, отправив вперёд двух пеших разведчиков, я, попивая сок (слуги мои заботились обо мне), возлежал на надувном матрасе на водах пруда и смотрел местный фильм, который скачал с одного из найденных планшетов. Переводчик синхронно переводил, и заминка была почти незаметна. Это была хорошая, добрая комедия о везучем недотёпе, грабившем банк, которого по чистой случайности никак не могли поймать.
Я понимал, что продавать свои находки этой группе поисковиков мне не стоит: они тут сами за хабаром. А вот там, откуда они прилетели, думаю, вполне реально продать всё по высокой цене.
Пока пешие разведчики добирались до окраин, проходили рощу и выходили к пруду, прошёл час. Я к тому времени давно свернул лагерь на месте отдыха и перебрался в укрытие. Разведчики осмотрели всё, обнаружили свежие следы пребывания чужаков (я свои следы не прятал) и начали тщательный поиск.
Платформа осталась на месте, пассажиры утроили бдительность. Ладно, похоже, это надолго. Я решил не терять времени и стал изучать малый контейнер, полный разных кристаллов, которые мне удалось собрать на развалинах. Сканеры хорошо видели уцелевшие кристаллы, а дроиды без особого труда доставали их, ворочая обломки камней. Были и базы знаний, которые я убирал в отдельный кофр, была информация, много зашифрованной, фильмы и другие записи. Время пролетело быстро.
Я размышлял, будут ли орбитальные крепости стрелять по шелхам. Да, я посетил Озёрный мир и угнал шесть штук. Четыре средних и больших храню в домене, два малых – в Щели. Всё же думаю, что будут. Мне кажется, они стреляют по тому, кто пресечёт определённую ограничительную линию. Сбили меня на километровой высоте – вполне подходит. С другой стороны, пока навели, пока подготовились, пока разрешение получили… А поднимался я быстро. Может, эта запретная линия, которую нельзя пересекать, и ниже. Узнаю у местных.
Вот уже два дня я наблюдал за аборигенами, и они мне не нравились. Выходить к ним не стоило: они сначала стреляют, а потом спрашивают, кто это. Шуганые, видимо, встречались с бандами. Однако это были именно поисковики. Их было шестнадцать человек, из них три – женского пола.
С боезапасом у них было плохо: некоторые вооружены игольниками, но большинство – обычными пороховыми дробовиками, годившимися только для коротких дистанций. И только у одного была дальнобойная винтовка, и то без прицела.
Я всё прикидывал, поговорить с ними или нет. Этой ночью мой дрон, не потревожив часовых, тихо опустился на кабину платформы и дал мне дистанционный доступ к её компу, который даже ломать не пришлось, он был в открытом доступе. Я скачал память, просмотрел маршрут и подивился: они летели больше десяти тысяч километров. Да, получается с другого континента. Ближе, что ли, развалин нет, или уже подчистили?
Всё же далековато лететь, а потому решил пообщаться. Утром мои дроиды приблизились к ним и облучили всех ошеломителем. В отличие от подавителя, он лишает подвижности, но оставляет в сознании, так что поисковики, заканчивавшие завтракать, повалились там, где сидели, как и оба часовых. Я отметил, что на кабине у них стоит плазменная пушка, явно снятая с дроида. Ручное наведение и открытие огня, магазин на двадцать выстрелов – даже против бронированной техники достойный противник.
Я спокойно прошёл в лагерь. Дроиды на виду не появлялись, но держались неподалёку, если что – мигом придут на помощь. Подойдя к старшему группы, пожилому мужчине с седой щетиной, я присел рядом и сказал:
– Надеюсь, вы меня понимаете. Не стоит меня опасаться. Просто вы слишком дёрганые, на любой звук стреляете, а я ценю свою безопасность. Сейчас я введу в кровь средство, которое снимет паралич, и пообщаемся. Прошу держать себя в руках. Я под защитой, и если со мной что случится, вас немедленно уничтожат.
Приложив кибер-аптечку к его шее, я подождал, пока красные огоньки сменятся на жёлтые (это значит, что всё в порядке), убрал аптечку и, отойдя в сторону, сел на складной стул. Всё равно хозяин с него свалился, как для меня освободил. Чтобы не скучать, я слушал музыку. Не так давно мои слуги снова давали концерт в столице, а поскольку удаляться им от меня дальше, чем на километр, нельзя, мне пришлось присутствовать. Уговорили, черти. А концерт мне понравился.
Через пять минут старшой зашевелился, сел и несколько угрюмо взглянул на меня. То, что общаемся мы на одном языке, я давно знал, подслушав их беседы, и знал, что проблем с пониманием не будет. Вот разве что на контакт они не пойдут.
– Не о чем мне говорить с тобой, чужак. Уходи.
Похоже, проблемы именно с контактом: не шёл он на него. Я молча кивнул, встал, убирая планшет, и направился прочь. Мужик удивлённо смотрел мне вслед: видимо, ожидал, что я буду давить. Этот идиот даже не поинтересовался, как долго его люди будут парализованы. Нет так нет, я навязываться не люблю.
Я дошёл до платформы, которая стояла за стеной здания, сел в кабину и, взлетев, полетел по маршруту этих поисковиков. Старшой меня видел: платформа мелькнула в развалинах. Она была здешняя, я откопал две в частично обвалившемся подвале с бывшей парковкой. Одна платформа была почти целая, другая сильно повреждена. Я отремонтировал обе, найдя запчасти среди разных обломков в городе. Вторая платформа сейчас в домене, я подготовил её на продажу.
Обе платформы были средние, одного типа и модели, и, что странно, грузопассажирские. Никогда таких не видел. Кабины расширены и способны брать до тридцати пассажиров, как в автобусе. Есть санузел, всё работает. А потом я узнал, что в том здании располагалась строительная компания, и понял, что эти платформы перевозили строительные бригады. То-то я там ещё и нескольких строительных дроидов нашёл.
Лететь было далеко, скорость я установил сто двадцать километров в час, маршрут сбросил на комп, а потом завалился спать. Парни-слуги присмотрят за полётом, пока я дрыхну. Кстати, кресла здесь раскладывались в койки, производители предусмотрели и такую возможность.

Летел я трое суток без остановки. По пути попадались и другие развалины, с одних в меня даже стреляли – не рады там мне. Мои дроиды ответили из пушек, не допустив ни единого промаха. Я пришёл к выводу, что все развалины поделены, потому и группа прилетела издалека. Видимо, у тех развалин то ли хозяев нет, то ли охрану там не держат, то ли рабочего транспорта нет, чтоб до них добраться.
За трое суток комп платформы ничего летающего не засёк. Зато на земле много что ползало и ездило. Были даже тягловые животные, я видел целый караван повозок.
Выспавшись, я начал работать с малым набором артефактора, создавая грузовой межмировой портал. Заготовка под него уже была, вот и начал, поглядывая в Книгу мага. Буду делать потихоньку, когда-нибудь да закончу. Чёрт, шестьсот тысяч плетений! Эти порталы явно делали на автоматических магозаводах, потому что ни один маг с этим не справится. Тут десятилетия работы. Я вот за трое суток сделал два плетения. Хорошо, что они тут встречаются не единожды, полторы тысячи их, а копировать плетения я умею.
До поселения, из которого прибыли поисковики, оставалось часов шесть лёту. Я как раз пересекал местный океан, причём отметил, что маршрут здесь проложен немного странно: слишком большой крюк даёт. Однако впереди я не видел ни гор, ни каких-либо других препятствий. Почему такой крюк? Решил лететь прямо. Если что, изменю маршрут.
Подлетев к побережью, я обнаружил довольно крупный первобытный город. В порту стояло множество парусников (за время пути мне шесть таких попалось), а на поле за городом раскинулись торговые ряды, где толпилось множество народу. Да тут, похоже, несколько сотен тысяч аборигенов. Никак, ярмарка? И раз поисковики дают такой крюк в обход города, они с этими горожанами явно не дружат. Впрочем, если учесть их характер и то, что на контакт со мной они тоже не пошли, неудивительно, что у них нет друзей.
Моё появление сразу заметили, и с крепостной стены взлетело множество ракет разных цветов – видимо, сигнальные. Поскольку я всё равно не понимал, что они означают, то не обратил на них внимания. Пролетев над городом, я стал кружить над ярмаркой, пока не приметил вполне подходящее место, подальше от местных вонючих тягловых животных, мастерских производителей навоза, и совершил посадку на опоры. Были бы тут бетонные плиты, встал бы, а поскольку было поле, сел на брюхо.
Пока глушил системы (без нейросети всё приходится делать вручную), заметил, что в мою сторону несётся огромная толпа. Похоже, местные торговцы и покупатели. Те, что прибежали первыми, уже толпились рядом.
Но тут все разом отшатнулись, и раздались крики подавленных, потому что с платформы спрыгнули оба моих боевых дроида, поводя стволами пушек и играя клинками. А это, надо сказать, завораживающее зрелище: у них совершенно особая манера двигаться – рваная, дёрганая. И это не поломка двигательной системы, а специально прописанная боевая программа, благодаря которой дроиды наводят неосознанный ужас на всех, кто их видит.
Когда я, спустившись по удобному трапу, покинул кабину, мою платформу уже окружала изрядная толпа: я думаю, тысяч двадцать было. Сзади напирали те, кто прибежал позднее, а стоявшие в первых рядах боялись сделать шаг вперёд и пересечь запретную зону, обозначенную дроидом.
Одного невольного нарушителя, вытолкнутого за линию напиравшей сзади толпой, дроид едва не пронзил клинком: на штанах мужика от паха до сапога остался ровный разрез – шутка такая. Захотел бы убить – убил. Но пока мне этого не нужно, достаточно показать серьёзность своих намерений.
Толпа всё росла. Сзади напирали, стоявшие впереди держались, опасаясь дроидов, и в итоге страдали те, кто оказались в середине: их сжимали с двух сторон. Слышались проклятия, стоны, просьбы дать воздуха. Уже были пострадавшие.
Мой коммуникатор был настроен на динамики дроида, поскольку приписать его к платформе, у которой тоже был внешний динамик, не получалось: разные технологии, программы и язык. Если потрудиться, можно было бы сделать, но они же у меня временно, да и не нужно мне это.
И вот через динамики дроида я обратился к толпе:
– Внимание торговцам. Меня зовут Мансур Алиев, я граф, маг и чародей. В вашем мире я временно гощу. Прошу пятерых самых крупных и уважаемых торговцев подойти к платформе с целью торговли или обмена моего товара на ваш. Остальных прошу не пересекать зону безопасности, так как дроиды атакуют без предупреждения: я очень серьёзно отношусь к своей безопасности.
И тут же в толпе, к моему удивлению, начались массовые драки: похоже, торговцы силой отстаивали своё право войти в избранную пятёрку, которая будет вести со мной дела. Видимо, победит сильнейший.
Тем временем мои дроиды – техник и бытовик – расставляли складные столы и стулья, три служанки-эльфийки собирали на стол, слуга-эльф разжигал мангал и готовил шашлыки, а ещё один следил за порядком. А что, общаться – так культурно.
Через час пятеро помятых торговцев переступили черту и подошли к столу. Я ещё раз представился, и они представились в ответ. Что хорошо, общались мы на одном языке и отлично понимали друг друга.
Когда все устроились за столом и эльфийки налили всем вино, один из торговцев, во все глаза таращившихся на моих слуг, не выдержал:
– Господин граф, кто эти чудные создания?
– Духи. Мои слуги.
– Вы действительно маг и чародей?
– Всё верно. Специалист широкого профиля, хотя развиваюсь преимущественно в двух направлениях: как артефактор и как боевой маг. Но артефактору, чтобы быть разносторонним специалистом, необходимо знать все направления.
Меня тут же забросали вопросами: что это? как работает? и могут ли пользоваться магией простые люди, не одарённые? Я был не против поговорить и многое им рассказал, объяснил и продемонстрировал. Трое из пяти торговцев имели прямую связь со своими подчинёнными, которые слушали нас в режиме онлайн. Тут подоспели шашлыки, и вся пятёрка оценила их по достоинству, искренне восхищаясь.
Я сообщил торговцам, что у меня имеется полторы тысячи амулетов и артефактов пятого и четвёртого уровней и около пятидесяти амулетов зарядки. Что это за уровни, торговцы уже знали из моих предыдущих объяснений, и для чего нужны зарядные амулеты, тоже поняли: амулетам и артефактам, как и электронике, требовалась зарядка.
Также я скинул на планшеты торговцам списки моих находок в развалинах города. В списке были обе платформы, строительные дроны, которые мне без надобности, две найденные мной медицинские капсулы, обе лечебные, картриджи, расходники, нейросети с базами знаний и больше полусотни планшетов. И всё рабочее.
Было заметно, что списки торговцев порадовали, но вот насчёт нейросетей один из них решил меня просветить:
– Их у вас не купят, никто не будет их ставить. Да и всё равно нечем, хирургических капсул не осталось. В вашем списке есть две капсулы, но указано, что они лечебные.
– Я маг, могу поставить сети и без капсул, – пояснил я и тут же поинтересовался: – А почему ставить не будут?
Вот тут я и узнал о причинах блокады. На планете вспыхнул мятеж: её жители решили уйти под руку соседей, благо до границ было три часа лёту в гипере. Узнав причины такого решения, я с ним согласился. Планета, ранее бывшая вольным королевством, менее ста лет назад была захвачена и вошла в состав директората. И новые власти настолько закрутили гайки, что дело дошло до мятежа.
Правители директората подавить мятеж не смогли, а потому взяли планету в блокаду и устроили геноцид с целью избавиться от всех местных жителей, а затем заново заселить планету. Планету блокировали станциями, а закладки нейросетей всех жителей активировали на уничтожение носителей. Таким образом было истреблено семьдесят процентов местного населения. А соседи на помощь так и не пришли, не желая прорывать блокаду планеты.
С тех пор контактов с внешним миром выжившие не имели, и что там происходит, не знают. Покинуть планету нельзя: всё, что попадает в зону выше пяти сотен метров, сбивают. Поставить сеть нельзя: срабатывает закладка. Для местных поставить нейросеть – верная смерть. Во времена геноцида выжили только те, у кого не было сети, то есть в основном дети и подростки. Неудивительно, что началась деградация. А вот то, что так долго не убирают блокаду – сто пятьдесят семь лет прошло, – мне показалось странным.
Местных очень заинтересовала моя платформа: она выглядела как новая, а летающей техники на планете осталось крайне мало, по пальцам одной руки пересчитать можно. То-то поисковики так насторожились и со мной на контакт не пошли. Теперь меня это не удивляет.
Внимательно выслушав торговцев, я сказал:
– Значит, сверху активируют закладки, имеющиеся в нейросетях, и они убивают носителей. Эта проблема решаема: я просто уберу закладки. Тогда ваши враги с орбиты не смогут ничего сделать.
– Это правда? – уточнил один.
– Да.
Они тут же стали просматривать каталог сетей, уточняя, смогу ли я убрать закладки на нейросетях из их личных запасов. Я ответил утвердительно, но предупредил, что не планирую задерживаться здесь надолго, подчеркнув, что станции, которые держат блокаду планеты, не смогут помешать мне её покинуть.
Торговцы уже поняли, что местные технологии меня не интересуют, как и продукты питания. А потому решили предложить мне в качестве оплаты местные изделия, в том числе и произведения искусства, и слитки металлов, образцы которых вскоре должны были принести их помощники.
Однако в этот момент нас прервали. Сквозь толпу, которая постепенно рассеивалась, прошла группа людей в ярких одеждах и остановилась, когда к ней на большой скорости рванул мой боевик, преградивший ей путь.
Прислушавшись к тому, что говорит моему дроиду старший из подошедшей пятёрки, я понял, что это делегация от местного властителя. Если мой переводчик не ошибся, старший назвал его герцогом.
Вообще, после свержения местной власти, мятежа и блокады планета уже лет через двадцать вернулась к монархическому строю, который ранее пытались уничтожить новые хозяева планеты. Здесь есть бароны, графы, вроде даже маркизы и герцоги. Но правителя планеты нет. Есть наместник, но он живёт на другом континенте.
Из объяснений торговцев я понял, что на каждом континенте есть свой правитель, а всеми ими управляет наместник, но управление это номинальное – из-за плохой связи. На континенте, где мы сейчас находимся, правит этот самый герцог. Он, к слову, младший сын одного из пяти генералов, устроивших мятеж, и помнит те времена. Нейросеть ему по возрасту поставить тогда не успели, потому он и выжил, один из всей семьи. Сейчас герцогу сто шестьдесят восемь лет.
Выходит, мне повезло наткнуться на местную столицу. Пусть так, но этот мордатый боров с тремя подбородками мне не нравился: он говорил слишком напыщенно, прожигая всё вокруг презрительными взглядами. Знаете, есть такие – демонстрирующие всем, что они одни золотце среди этого дерьма вокруг. Из четверых, сопровождавших его, трое были офицерами гвардии, они представились, а последним – слуга этого, с тремя подбородками. Слуга шёл позади всех и держал фиолетовый плащ мордатого, который, как оказалось, был бароном, старшим помощником по двору герцога.
– Пропустить, – вслух приказал я дроиду.
Они, между прочим, официальные и полномочные представители герцога, местного правителя, а потому стоит их пропустить и пообщаться с ними. И пусть боров мне не нравился, я был вполне способен справиться со своими эмоциями и выслушать его, не выказывая неприязни.
Дроид сместился в сторону, давая им дорогу, и все пятеро уверенно направились в нашу сторону. Я, согласно этикету, встал со стула, чтобы приветствовать их, но барон, идущий первым, даже и не подумал представиться, видимо, считая, что вполне достаточно перечисления своих титулов и должности моему боевику.
– Гость, именующий себя магом! Мой герцог милостиво приглашает тебя в свой дворец, приказывая не продавать… – с ходу начал он передавать мне послание от герцога.
– Заткнись и послушай меня, – немедленно перебил я его, так взбесили меня слова и поведение этого напыщенного индюка. Если герцог хотел провалить переговоры, он прислал кого нужно, о чём я тут же и сообщил мордатому: – Задание герцога ты провалил. Пошёл вон.
Барон начал орать, брызгая слюной, и это было довольно некрасивое зрелище, конец которому положил мой боевик: прыжок в сторону барона – и тот распался на две половинки. Барон был разрезан аккуратно, от темечка до паха, прямо-таки ювелирно. И только бледный как мел слуга остался стоять, держа на весу разрезанные половинки плаща, пока не догадался отпустить их.
– Не получилось договориться, – вздохнул я, мельком взглянув на останки, над которыми колдовал один из братьев-эльфов, взмахами рук призывающий местную землю поглотить их, чтобы вид нам тут не портили. Обратившись к одному из офицеров, я продолжил: – Раз барон настолько туп, передадите вы: я не прислуга герцога, как пытался продемонстрировать барон, и не собираюсь бегать к нему по первому требованию. Идите вон.
Офицеры поклонились, и боевик сопроводил их до границ, пронаблюдав, как они удаляются. Останки барона к тому времени уже были поглощены землёй, и теперь в том месте росла ярко-изумрудная травка.
Вообще, посылая ко мне барона, герцог явно указывал мне мой статус: он тут главный, а я – никто. Ладно бы послал кого-нибудь из личных советников или там специалистов по переговорам, дипломатов, у него точно такие есть. Но прислать ко мне своего помощника, старшего двора, то есть старшего над слугами, который привык командовать низшими и лебезить перед высокими чинами… Это явно сделано умышленно. Не знаю, почему он так поступил, да уже и не интересно, но я к этому герцогу теперь из принципа не подойду.
И я вернулся к переговорам с торговцами. Мой товар их более чем устраивал: они, можно сказать, копытами били в желании всё приобрести. Вот только о цене мы пока не договорились: меня не устраивало то, что они предлагали. У двоих из них были слитки редких металлов трёх видов, но их названия мне ничего не говорили. Мы ожидали прибытия помощников, которые доставят образцы. Мой техник просветит слитки сканером, я узнаю что это, тогда и будем думать.
Когда доставили образцы, у меня даже лицо вытянулось. Два слитка интереса не представляли, а вот третий оказался торием. Это очень редкий металл, который разрабатывался мизерными партиями. Его использовали при изготовлении искинов, включая биоискинов: они имеют оболочку из этого металла. Цены ему нет, потому как это металл государственного значения. Да в любом мире Содружества его с руками оторвут.
Этот десятикилограммовый слиток тория, упакованный в пластиковый кофр с инвентарным номером, был, похоже, из местного госрезерва. Видимо, местные нашли где-то склад и вскрыли его. И что интересно, этот металл имел тут совсем другую цену, и для торговцев гораздо более ценным представлялся тот товар, который я собрал в развалинах бывшего города.
Видимо, я не смог скрыть своё изумление и блеск в глазах, потому что торговцы начали довольно переглядываться. Вот чёрт. Дальше пошла торговля, и куда мне было против этих зубров. Ну а что, сам же хотел лучших торговцев, опытных, уважаемых людей, вот и получил.
Торговля длилась около часа с переменным успехом, прежде чем мы ударили по рукам. Причём довольны были все: я избавился от ненужного мне мусора и приобрёл фактически за так одиннадцать слитков, а торговцы за бесполезный для них металл получили необходимый им дефицитный товар. Были бы у них ещё слитки, я бы ещё что продал, но было только одиннадцать штук – сто десять килограммов. Маловато.
За эти слитки я отдал обе платформы, медоборудование, дроидов, электронику и кристаллы – всё, что нашёл в этом мире, включая базы знаний и нейросети с закладками. Кроме этого я отдал сорок семь амулетов и артефактов, включая три оборудования зарядки. Своих дроидов я продать отказался, хотя впечатлённые ими торговцы очень меня об этом просили. Но они были рады и тем, которых я нашёл в развалинах города, и, управляя ими, были счастливы, как дети.
Также мы договорились об установке десяти сетей, естественно, без закладок, это тоже входило в стоимость. Торговцы начали отбирать людей, желавших поставить сети, а я тем временем привязывал домен и выгонял из него вторую платформу, на которой находился проданный товар, да убирал слитки в свой спецсейф.
К слову, себе сети торговцы ставить не захотели: побоялись рискнуть, что ли? Хотя среди отобранных были трое сыновей этих самых торговцев. Все выбранные сети были пятого поколения: две пилота, две врача, одна медика (жаль, всего три сети пятого поколения медицинские), одна инженерная, а остальные техников.
Добровольцы на установку безопасных нейросетей нашлись быстро, кроме инженера. С инженером пришлось повозиться, пока он не прошёл проверку в одной из двух лечебных капсул, которую я настроил на диагностику. Она, конечно, не диагност, но выдаёт довольно точные результаты, пусть и с небольшим разбросом.
Пока я занимался передачей товара, прискакал конный отряд в сто голов с каким-то местным начальником во главе, похоже, вельможей, но дроиды их не пустили. Шестеро, проявившие особую настойчивость, быстро стали трупами – мои дроиды не шутят. После этого конникам оставалось только смотреть в бессильной ярости, как я передаю свой товар покупателям.
Забрав десятерых на установку сетей, я усыпил их и сложил в кузове своей малой платформы, после чего исчез в домене. Как я исчезаю, торговцы так и не поняли, для них это всё магия. Торговцам я предварительно сообщил, что ухожу на сутки: проделаю работу и после верну их детей и людей. А добровольцев усыпил потому, что никому не хотел показывать свой домен.
К слову, домен можно привязывать только к природным богатствам планеты: к искусственным творениям, оборудованию, вкопанному столбу и даже деревьям нельзя. Мне удалось найти обычный вросший в землю камень размером с мою голову, к нему и привязал.
В домене – а это моя любимая долина – у меня в замке была оборудована целая медсекция: тридцать капсул, из них пять хирургических. Однако я был добросовестным магом: сначала всех прогнал через диагносты, а потом отправил в реаниматоры, чтобы убрать все недостатки и вылечить добровольцев. В лечебной капсуле, конечно, результат был бы лучше, но в реаниматорах просто быстрее.
После этого первая пятёрка легла в операционные. Я к тому времени как раз почистил от закладок пять нейросетей и имплантатов. Сложная работа: некоторые закладки вплетены в структуру сетей, и чтобы их не повредить, пришлось немного помучиться. Часть закладок пришлось оставить, так как времени не хватало с ними поработать, но внешнее управление я отключил, и теперь сети будут подчиняться только их хозяевам.
Вот так и прошли эти сутки. Все сети я запустил пациентам ещё в капсулах, все имплантаты проверил и даже ускорил разворачивание. Кроме того, залил каждому пакеты баз: торговцы мне их выдали и список составили, кому что закачивать, какой им специалист нужен. Врачам – пакет врача, медику – пакеты медика и медтехника, пилотам – базы по пилотированию малых и одному средних кораблей (такой пакет один был), а также атмосферных аппаратов. Будущим техникам – базы по ремонту малых и средних кораблей и атмосферных аппаратов, а ещё двум – по ремонту гражданского оборудования.
Причина решения об установке баз вместе с установкой сетей была банальна: среди находок в разрушенном мегаполисе не было целых наручных считывателей. Да, это не проблема, и можно было залить базы знаний с помощью обеих лечебных капсул, которые я продал торговцам. Но они решили таким образом сэкономить ресурс: он там был не полный, процентах на восьмидесяти.
Так что я честно выполнил свою часть работы. Осталось передать заказчикам этих десятерых будущих специалистов. Среди них были трое до двадцати лет, остальные – до тридцати и только одному было сорок три года. Им был будущий инженер, которому я залил базы инженера-строителя, других просто не было. У него одного было сто восемьдесят девять единиц интеллекта, что как раз подходило для установки инженерной сети.
К тому же для него одного были все строительные дроиды, тогда как врачам придётся делить между собой две капсулы, пилотам – две платформы, а техникам – один технический дрон на всех. Это из того, что я продал и о чём знаю, возможно, у торговцев есть ещё свои кубышки. Да уверен, что есть.
Когда всё было готово, я выгнал из домена свой разведывательный катер с будущими спецами на борту и вернулся в обычный мир. И сразу почувствовал, что что-то не так, что-то произошло за эти сутки моего отсутствия.
Шагнув из домена, я мысленным магическим усилием выгнал катер, сразу снимая привязку к камню и перекидывая домен обратно на третью оболочку. Я столько раз это делал, что всё прошло на автомате.
Мои дроиды никого не пускали на отмеченную флажками зону, которую я временно занимал. Вход на неё был разрешён только пяти торговцам и их помощникам. Флажки сделал и установил мой технический дроид. «Вдов» я оставил, чтобы они охраняли камень, к которому был привязан домен.
Границы занятой земли (там было едва двадцать соток) никто посторонний пересечь не смог, хотя, судя по лужам крови на границах, пытались. Старший из боевиков сразу прислал доклад: были три попытки проникновения, потери среди людей герцога перевалили уже третий десяток.
Торговцы, пока меня не было, занимались своими делами, осваивая покупки. И вскоре мои боевики засекли снаружи, за границами моей территории, бой с применением техники и дроидов, видимо, принадлежавших герцогу (я не удивлён, что несколько сохранилось). Один из торговцев с двумя помощниками смог прорваться к нашей зоне, все трое были ранены. Они были пришлыми, прибыли сюда на ежегодную ярмарку, и похоже, герцог решил силой отобрать у торговцев то, что они у меня купили, вот и дошло до боя.
У торговцев было двенадцать единиц ручного оружия, которое я же им и продал, так что отбиваться было чем. Но прорвались они с пустыми руками и на своих двоих, а значит, герцогу удалось то, что он задумал, и весь проданный мной товар теперь находится в его руках. Меня это, в общем-то, нисколько не озаботило: оплату я получил стопроцентную, и теперь за имущество торговцев не отвечаю.
А торговца спасла магическая защита, активный амулет, бывший при нём. Кроме того, при нём был ещё и лекарский амулет, и к тому моменту, когда я появился, он уже и себя исцелил, и состояние своих людей заметно поправил. Не до конца вылечил, но сейчас им уже ничто не угрожало.
Люди герцога стояли у границы моей территории, и торговцу с помощниками некуда было деваться. Стрелки герцога предприняли попытку ликвидировать их, не переходя границы, но два моих боевика немедленно это пресекли, атаковав и уничтожив стрелков, и больше таких попыток люди герцога не предпринимали.
Мой появление вызвало у торговца с его людьми оживление и надежду, а у тех, кто стоял на границе моих земель, похоже, зубовный скрежет. Но дёргаться они не пытались, прекрасно зная, что такое плазменные пушки моих дроидов и какие задачи поставлены мной боевикам.
Да и несложно было понять: те, кто пересёк границу и в течение пяти секунд не покинул её, несмотря на предупреждения дроидов, умерли. Как, впрочем, и стрелки, бившие по тем, кто находился под охраной. Торговые люди имели разрешение находиться на моей территории, а значит, автоматически попадали под охрану. И большую часть погибших составляли именно стрелки, пожелавшие уничтожить их.
Катер встал на опоры, а я подошёл к торговцу, который, поднявшись с травы, слегка поклонился, приветствуя меня. Вот торговцев я уважал: они не смотрели на меня как на сопляка и, несмотря на мои четырнадцать лет, обращались со мной со всем уважением, что мне очень нравилось. А тот боров, посланный герцогом, через губу говорил, и наглости ему было не занимать, и это меня по-настоящему разозлило. Возможно, его смутил мой возраст, потому он и вёл себя так.
А с другой стороны, у герцога вообще мозги есть? Отправлять за мной, по сути, прислугу?! Ну ладно, пусть старшего по дому, но это не мажордом или дворецкий, а именно старший над слугами, отвечающий за быт герцога. Кухня вроде тоже ему подчинялась. Я, кстати, перед тем как уйти в домен, узнал, почему барон так много себе позволял. Оказывается, он был тестем герцога, две его дочери были любимицами в герцогском гареме, вот он и борзел. Больше не будет.
Стоявшие у границ зоны пытались привлечь моё внимание всеми возможными способами, но я даже не смотрел в их сторону: боров напрочь убил во мне желание общаться с людьми герцога и уж тем более с ним самим.
Поздоровавшись с торговцем, я предложил ему:
– Пройдёмте на борт судна, там можно будет спокойно поговорить.
– Хорошо, – согласился он и тут же спросил: – Где наши люди?
– На борту. Вот-вот должны проснуться. Всё прошло хорошо, свою часть договора я выполнил.
– Отлично, – заулыбался он.
Мы поднялись на борт судна и прошли шлюзование. Торговец и его люди не видели, что как только мы покинули шлюзовую, вслед за нами в неё вошли оба дроида. И пусть шлюз был крохотный, они неплохо в нём поместились.
А после этого катер, поднявшись, не торопясь полетел прочь от этого города. Вслед нам летели разноцветные сигнальные ракеты, но я по-прежнему не знал, что они означают.
Оказалось, что трое из тех, кому я ставил нейросети, уже проснулись и сидели, хлопая глазами, так что наше появление сразу заметили. Торговец попросил вывезти его с людьми за пределы города, в котором их объявили вне закона и арестовали всё их имущество в пользу герцога. Он рассказал, что одного торговца убили, когда он пытался защитить своё имущество, ещё троих арестовали, а он с двумя своими людьми смог сбежать.
Я сказал, что мы уже летим, и пригласил его в рубку. Сам сел в кресло пилота, а торговец – на выращенный из стены стул. Да, именно так, стул был выращен из материала стены, такие тут технологии. Кстати, раньше искин катера этого не умел, но я модернизовал его до шестнадцатого поколения. Ну и плюс магия.
Я показал торговцу на экран пульта, он сориентировался и показал, куда нужно лететь. Мы направлялись в его городок, до которого было семьсот километров по прямой. Он рассказал, что было с ним, я отчитался по своей работе, его работники уже объяснили всем очнувшимся, что произошло. Вот так, общаясь, мы и коротали время, пока летели.
На скорости больше ста пятидесяти километров в час лететь было нельзя: на орбите сразу реагировали, на какой бы высоте я ни летел – стреляли точно. Я провёл эксперимент: активировал маскировку и полетел на пятистах километрах в час – выстрела так и не последовало. Вывод очевиден: они меня не видели. Это значит, я без проблем смогу покинуть планету, что я и собирался сделать, как только высажу пассажиров.
Причина, почему я их вёз именно в тот город, куда им было нужно, а не высадил по дороге, как сперва собирался, заключалась в предложении торговца. Оказалось, что торий они привезли на продажу не весь, и он готов его ещё на что-нибудь сменять. Торговца так впечатлили магическая защита и лекарские амулеты, что он хотел купить ещё, а у меня такого ширпотреба хватало. Было даже несколько сотен третьего уровня сложности, но эти пойдут по повышенной ставке.
Обо всём этом мы будем договариваться на месте, а пока просто общались и перешли к теме, как я тут оказался.
– Знаете, – сказал я, – с того момента, как я решил отправиться в путешествие по мирам, я хотел приключений, и эти самые приключения не отпускают меня с самого начала. Чего только со мной не было, всего описывать не буду, оно вам не надо. Но вот что я скажу. Я часто попадал в миры, где людям требовалась помощь. Это относится и к вашему миру. Я могу пробить брешь в обороне. Да что это, я могу вовсе уничтожить эту оборону и снять блокаду. Но нужно ли оно вам?
– О чём вы? У нас теперь есть техники и пилоты, и я знаю, у кого спрятан рабочий корабль. Парни обучатся, мы поднимемся наверх и улетим.
– Куда?
– К имперцам, к соседям. Именно к ним хотели присоединиться наши предки.
– А вот у меня имеются сомнения на этот счёт. Было время подумать. Понимаете, уважаемый Ворх, не может блокада длиться так долго. Ну никак. Я вот что решил: скорее всего, на станциях наверху людей нет, и действуют они в автоматическом режиме. Я проверю свою догадку, когда поднимусь на орбиту. Как думаете, почему на них, вероятнее всего, нет людей?
Торговец задумался. Минут через пять, когда мы как раз подлетали к его городку, он ответил:
– Война?
– Именно. Директорат нарушил главный закон Содружества – устроил геноцид. Такого ему не простят. И что там, наверху, происходило, пока вы были в блокаде, неизвестно. Но это ненадолго, скоро я всё выясню. Хотя чуда ждать не стоит.
– А можно нам с вами?
– Нет. Сами сказали, что корабль у вас есть, похоже, боевой. А раз корабль есть, разберётесь. Могу лишь пообещать расчистить коридор над вашим городом, чтобы вы могли спокойно подниматься. На этом всё. Кстати, мы прилетели и только что совершили посадку на окраине городка. К нам направляются конные, они вооружены.
– Это, наверное, стража. Я разберусь.
Шлюз открылся, и мои боевики первыми покинули катер, заняв оборону. Их появление притормозило конный отряд. Следом за дроидами борт катера покинул торговец со своими помощниками и всеми, кому я поставил нейросети. А я занялся приготовлением ужина: что-то есть захотелось.
Кстати, рубка катера от основного и единственного салона не отделена ничем, кроме спинки одного из диванов, так что во время полёта не только нас с Ворхом все слышали, но и я слышал, о чём помощники торговца говорят с теми, кто прошёл через капсулы.
Так вот, среди них был сын Ворха и двое его людей, и с ними всё было понятно, они свои. А остальных семерых помощники Ворха уговаривали пойти к ним на службу. Причём торговец в переговорах не участвовал, видимо, он с помощниками обсудил это ещё до моего появления из домена. И ведь уговорили, и сейчас все вместе покинули борт катера.
Все вопросы торговец Ворх порешал мигом. На борт катера доставили слитки металла, их оказалось всего восемь. Около часа мы потратили на торговлю: Ворх выбирал, что ему нужно, и в итоге взял почти сотню амулетов, из них двадцать пять третьего уровня, плюс шесть зарядных амулетов. На этом мы расстались, как ни уговаривал он меня остаться.
Включив режим маскировки, я начал подниматься на орбиту. Отойдя от планеты, я отметил, что вокруг висит множество обломков. Я уже уточнял у Ворха, не падало ли что на планету, и он ответил, что нет, разве что иногда ночами мелькнёт огненная полоса, но это метеориты. Значит, как я и думал, базы расстреливали всё, что приближалось к планете.
Судя по тому, что я сейчас наблюдал, в системе был бой. Я просветил сканером ближайшую базу – как и ожидалось, ни одного живого. Вирус под местную электронику я не писал, поэтому взламывать базы и брать их под контроль, как я планировал, не пришлось.
Я залетел внутрь крупного линкора. Корабль был разорван пополам, но рубка оставалась целой. Дроид-техник доставил на борт катера цилиндр управляющего искина линкора, и я узнал, что тут произошло – очередной апокалипсис и крах цивилизации.
А началось всё с директората. Центральные миры постановили арестовать его правительство, но те сдаваться не захотели. Военные были вынуждены подчиняться правительству, в ином случае их бы уничтожили, активируя закладки. Некоторые, очень немногие, отказались, успев удалить сети.
В итоге на директорат напали три соседних государства, но неожиданно на его стороне выступили два других государства. Так и пошла война по всему Содружеству. За столько лет существования накопилось множество вопросов и претензий друг к другу, и сейчас, пользуясь возможностью, все их и предъявляли. Битв было множество, в одной из них и погиб этот линкор. Что было дальше, искин уже не мог мне поведать, но я думаю, и так понятно.
Отлетев от обломков подальше, я в скафандре покинул борт крейсера и перебросил привязку на обломок астероида, который медленно дрейфовал из соседней системы. После этого я выгнал из домена старсейвер и расстрелял двенадцать баз, полностью сняв оборону с одной стороны планеты, как раз с той, где находился город торговца Ворха. Старсейвер убрал обратно в домен, катер тоже убрал.
Здесь же я нашёл довольно крупный челнок, который странным образом уцелел, и, взломав искин, направился обратно к планете. А пока летел, успел полностью отремонтировать челнок, включая систему жизнеобеспечения.
Приземлившись в недавно покинутом мною городке, я сообщил новости аборигенам. Мол, Содружества больше нет, возможно, они одни остались. Подарил им челнок и сообщил, что в системе находится корабельное кладбище. Пилоты, техники и инженер у них есть, соберут из обломков, что им нужно, а дальше пусть сами возрождают тут всё. На кладбище никто из мусорщиков не работал, похоже, войну мало кто пережил.
Я уже хотел было убраться с этой планеты, как вдруг меня придавила чудовищная сила, от которой – что важно! – несло божественными эманациями. Очень знакомыми божественными эманациями. Похоже, тот бог пенделя мне так и не простил. Меня дёрнуло и понесло куда-то вдаль. Вот чёрт!

* * *

«Метра», среднее шахтёрское судно пятого поколения под моим управлением, отошла от астероида, который я разрабатывал. Трюмы судна были полны довольно ценным концентратом руды. Судно откровенно дряхлое, но это не мои проблемы, и только систему жизнеобеспечения я поддерживал в достойном состоянии.
В этой системе я работал уже два месяца, доставляя хозяевам ценный груз. Да, я инженер, но хозяевам своим не демонстрировал, что умею и знаю: для них я был только рабом и помогать им не собирался. Шахтёрская матка находилась в соседней системе, но разрешения использовать на судне гипердвигатель у меня не было. Да и искин бы не дал. Я мог попробовать его взломать, но и тут возникала проблема: у меня стоял имплантат подчинения, а это не рабский ошейник. Этот сразу чувствовал малейшую мысль о побеге и бил в ответ болью.
В системе работали ещё три судна, которые также принадлежали моим хозяевам, и пилотами на них тоже были рабы. Фронтир – дело такое. Я сегодня первым закончил работу, но и первым начал; торопиться тут нельзя, но и медлить не стоит: имплантат будет бить болью.
Как всё так получилось? А сам виноват: пить меньше надо. Нет, с богом я договорился. Мы честно подрались и обматерили друг друга, вот по мату и поняли, что земляки. Он русским оказался. В прошлом Серёга Кальнов, поручик, воевал на Кавказе в восемнадцатом веке. У него всё началось со случайной встречи с магом-путешественником, учеником которого он стал. Со временем дорос до бога, такая вот череда случайностей. Узнав, что я чеченец, он хохотал как сумасшедший: никаких претензий к нашему народу у него уже не осталось.
Вообще, я особо не пью, разве что благородные вина, но с Серёгой – и не выпить? Это невозможно. Ну, мы и помчались по мирам в алкогольном угаре. За полгода разгромили сотню борделей, Серёга умудрился жениться, сам был в шоке. Словом, отлично отдохнули. Мы реально подружились. Я к нему в его мир часто заскакивал, и всегда встречи заканчивались пьянками, но отдыхали от души.
Так прошло три года. До моего восемнадцатилетия оставался месяц. И вот во время одной из наших встреч я пьяно жаловался на жизнь. Мол, с магией и ништяками я в любом мире как бог на выгуле: всё могу, со всем справляюсь – никакого удовольствия. А как было здорово, пока восьмая оболочка приживалась и я не мог использовать магию. Жил натуральными приключениями, до сих пор вспомнить приятно. Олию вон искал, вообще не зная, что и кто это. Хочу снова приключений! Но знаю, опять будут одни разочарования.
Серёга был такой же пьяный (боги могут отключать на некоторое время излечение тела и вот так пьянеть) и тут же заявил мне:
– Ща исправим.
В результате он заблокировал мне Дар на десять лет, взял портал, настроил произвольный поиск мира Содружества и бросил меня туда. Вспышка – и я в другом мире. Магия блокирована, домен остался привязанным к скале в мире Сергея. За домен я не волновался, ничего с ним не случится: доступ у Сергея есть, а я ему доверяю, он проследит; его там только моя библиотека интересует.
В общем, я, без магии, без домена, но со Щелью, оказался в Содружестве. Магии нет, слуг нет, порталом пользоваться я не мог, поэтому убрал его в Щель. Самым обидным было то, что мы только отдыхать начали, и я из Щели выгрузил все свои запасы, забив её спиртным и – преимущественно – разнообразной закуской. А больше там ничего не было. Был бы я трезвым, такую глупость не совершил бы, а пьяным… Эх, всё в домене осталось.
Планета была дикой и находилась на территории Фронтира. Всё повторялось. Уже через месяц меня отловили залетавшие сюда работорговцы: прилетели на ночной костёр, возле которого я спал. Очнулся я в криокапсуле на пиратской станции. Там мне поставили нейросеть и имплантат подчинения. Причём учитывая высокие показатели моего интеллекта, мне поставили хорошую вторичную нейросеть седьмого поколения, хотя на Окраинных мирах в продаже пока было доступно только пятое. Эта пилотская сеть явно была снята с военного.
Мои новые хозяева купили меня в качестве будущего пилота большого судна, грузового; пилоты больших судов здесь должны иметь не меньше ста пятидесяти единиц интеллекта. И начали учить. Вообще, у пиратов с метками специальности просто: их можно поставить, даже если ничего не выучил, а дальше – твои проблемы. Так что мои хозяева купили нелицензионные базы, залили мне два пакета, по малым и средним, и я учил их в капсуле под разгоном. Как я понял, им срочно требовался пилот, причём именно раб: в свидетелях они явно не нуждались.
Однако на судно, на котором находились мои хозяева с полусотней рабов и мной в том числе, напали пираты. Меня и ещё нескольких пилотов продали пиратским шахтёрам, и вот уже полгода я впахиваю у них на «Метре». Мне залили шесть баз по геологии, шахтёрские, все четвёртого уровня, и после того как я их выучил, работать мне стало легче. Все три метки на сеть мне поставили ещё на пиратской станции, сразу после установки сети, хотя на тот момент я ещё даже не начинал учить пилотские базы. Вот так всё и получилось.
Вообще, в шестнадцать лет я поставил себе бионейросеть, но во время одного из приключений я попал под разряд, и мне её выжгло. Месяц потом потратил на лечение, магия в таких делах не помогала. Восстановился. Однако поставить новую сеть, как назло, не успел: здесь оказался.
Щелью не пользовался: искин меня жёстко контролировал. Возможности написать программу для взлома я не имел: даже планшета на борту не было, а сеть находилась под контролем имплантата, и её проверяли всякий раз, когда я бывал на шахтёрской матке. Так что все запасы в Щели оставались нетронутыми, за исключением того, что я успел использовать, пока не попал в руки работорговцам.
Сейчас у меня там шесть столитровых дубовых бочек с вином, двенадцать ящиков коньяка и около сотни бутылок с отменным эксклюзивным вином. Есть и водка: специально в СССР побывал и купил несколько фур, но в Щели всего десять ящиков. И всё же две трети объёма Щели занимала закуска: мы оба пожрать не дураки. Одного шашлыка я замариновал десять тонн. Вы думаете, это всё нам двоим? Нет, мы снова планировали в забег уйти по друзьям и знакомым. Не успели.
И знаете, что я хочу сказать? Я раб, работаю шахтёром на бандитов, но я, как ни странно, счастлив. Потому что свободен и, по мере сил, делаю всё возможное для побега. Блин, опять имплантат сработал: меня начало бить, а хозяевам поступила информация о том, что я был наказан. Когда имплантат срабатывает в десятый раз, меня бьют плетьми при других рабах, до мяса. Дважды я уже подвергнулся такой экзекуции. С тех пор я набрал восемь новых нарушений, ещё два – и снова плети.
Я как раз добрался до границ с соседней системой, когда рядом вдруг материализовался корабль, явно бывший до этого под маскировкой, и меня вырубило прежде, чем я успел что-либо предпринять. Похоже, сработал ошеломитель. Краем сознания я отметил, что в системе, где находилась шахтёрская матка, мелькают росчерки выстрелов: идёт бой. Но я уже спал. Похоже, в моей судьбе ожидался новый поворот.

Очнулся я, когда надо мной поднималась прозрачная крышка операционной капсулы. Причём ощущал я себя совершенно свободным. Не чувствовалось больше влияние имплантата подчинения, и ощущалась именно та свобода, к которой я так стремился. Рабочего стола сети с иконками тоже не было. Я сел, осматриваясь.
И сразу увидел медика, который стоял у компа капсулы, изучая её показания. Он был в серебристом медицинском комбезе с нашивками сержанта одного из флотов империи Агра, недалеко от границ которой мы работали. Обычное Окраинное государство: у гражданских – техника и оборудование не выше пятого поколения, военные недавно начали переходить на седьмое.
Я подумал о том, что мне жить в этом мире ещё чуть больше девяти лет, пока не вернётся магия, которая позволит мне воспользоваться порталом. Так буду жить как обычный попаданец, во всю ширь своей души. У меня хотя бы «рояль в кустах» спрятан – моя пространственная Щель. У других и этого нет.
– Добрый день, – вполне благожелательно обратился ко мне медик. – Ман Ал? Так вы записаны в сопроводительных документах.
– Да, именно так.
– Дикий с планеты Флавия? Восемнадцать лет и девять месяцев?
– Да.
– Отлично. Вас освободил пограничный флот империи Агра. Если желаете, можете принять гражданство империи Агра.
– Я подумаю.
– Хорошо. Мы провели ваше полное обследование и лечение, в том числе убрали шрамы со спины. К сожалению, из-за рабского имплантата пришлось удалить вашу сеть, однако это не проблема: сеть удалена аккуратно, и можно поставить другую. В империи Агра вам открыты многие дороги: флот и армия, работа на частные корпорации. С вашим индексом интеллекта вы устроитесь везде.
– Благодарю, – сказал я, отметив, что он даже не упомянул о возможности работать на себя, видимо, посчитав, что я это не потяну: дорого. Но работать на чужого дядю я и не думал.
А что касается сети, я был уверен, что он лжёт: пусть она и вторичная, но установить её ещё раз вполне возможно. Что, врачи на этом корабле (пока не известно, на каком) зарабатывают так на рабах? Я не сомневался, что моя сеть скоро появится в продаже на одной из пиратских станций.
Ну что ж, каждый зарабатывает, как может: бойцы – на продаже трофеев, взятых при абордаже, а медики – на извлечении сетей. Тем более моя была седьмого поколения, такая бывшему рабу не положена. Вот если бы я согласился подписать контракт с флотом, вынуждены были бы оставить. Однако меня даже не спросили, изъяли сеть прежде, чем я осознал, где я и что происходит. Подозреваю, что кому-то она срочно понадобилась. Ну и ладно, спасибо хоть за лечение.
Корабль оказался боевым, тяжёлым крейсером пограничного флота. Видимо, остальные команды занимались трофеями, которые потом продадут пиратам, поделив выручку между собой, а на этом корабле вывозили освобождённых рабов и пленных пиратов. Я слышал, что даже удалось взять наших хозяев: один, правда, удрал на курьере, но двое были тут. Меня заселили к остальным бывшим рабам, в свободную казарму, где находилось две сотни человек.
И вот спустя пять суток скучного полёта мы вышли на границе, закрытой глушилками. Дальше двигались на разгонных, и как только оказались вне зоны действия глушилок, взяли новый разгон и ушли в прыжок. Меньше чем через сутки мы вышли в системе с атмосферной населённой планетой, входившей в состав империи. Называлась она Зания.
Что интересно, в этом мире о псионах и не слышали, нет их здесь. Только люди и пауки – архи, – с которыми Содружество иногда устраивает войны с переменным успехом. В основном в этих войнах виновато Содружество, которое пытается расширяться за счёт территорий пауков.
Поначалу всё было хорошо. Пиратов забрали, нас на челноках спустили на планету. Вместе со мной было три сотни рабов из диких, и нас принимали как на конвейере: сначала – в диагностическую капсулу, где составляли карту ФПИ, а потом – на собеседование в ИСБ, где пришлось объяснять, как к пиратам попали да кто хозяева. А тут и вечер наступил.
Утром будет присяга – и всё, я гражданин. Потом – собеседование с сотрудником Центра, сообщить ему, что собираюсь работать на себя, после чего я буду свободен и смогу покинуть Центр, став гражданином с нулевым рейтингом социальной безопасности. Всё как всегда. Я ведь не первый раз в мирах Содружества, нравились они мне.
Вот именно с посещения этого чиновника Центра беженцев всё пошло не так. Моё хорошее настроение быстро сменилось бешенством.
Я вошёл в кабинет и, не желая тянуть время, с ходу заявил:
– Я выбрал работу на себя. Возьму кредит, стану шахтёром. Прошу выдать мне три бесплатные базы знаний, заверить моё решение, и я пойду: у меня на сегодня запланировано много дел.
Эти три базы первого уровня – всё, что бесплатно предоставляла империя. Базы назывались «Империя Агра и Содружество», «Введение в мир Содружества» и «Школьное образование Содружества». Они необходимы диким, чтобы адаптироваться в местной цивилизации. Мне, в общем-то, эти базы без надобности, но раз положено, пусть выдают. Тем более что никакой денежной помощи от них ждать не приходится.
– Но?.. Я уже подписал ваше согласие на работу в одной из крупных корпораций… – начал чиновник.
– А мне какое дело до вашей подписи? Подтвердите, что я у вас был, и я пошёл. Мне ещё кредит в банке брать на установку сети.
– Подождите. Все ваши соотечественники передали нам право выбора работы для них. В частном секторе.
– А я к ним какое отношение имею? Кто согласился, тот пусть и работает. Я об этом впервые слышу, – устраиваясь на стуле и хмуро глядя на чиновника, сказал я. Настроение упало в ноль. – Так вы подпишете пункт обходного листа? Мне ещё до центра города топать часа два: денег на такси нет.
– Вы немного не понимаете. Вы уже подписали контракт с корпорацией.
– Я ничего не подписывал. Не нужно врать.
– Но вы делегировали это право мне.
– Мне кажется, я не бился головой и не терял память, чтобы не помнить подобного. Не было такого. – Меня уже трясло от бешенства: какие-то хмыри решили снова отдать меня в рабство.
– Минутку. – Чиновник просмотрел моё дело и, удовлетворённо кивнув, повернул экран в мою сторону. – Вот, посмотрите, стоит отметка, что вы со гласны.
– Я никаких разрешений не давал, и вот это – подлог.
– Это уже не имеет значения, вы теперь сотрудник корпорации «МетаКом».
– Имеет. Смена гражданства. Я желаю отказаться от гражданства. Как это можно сделать?
Вот тут уже чиновник взбесился. Правда, он быстро взял себя в руки и пояснил, что это ничего не решает. Послав его по матери, я сказал, чтобы ждали моего адвоката из «ЮрКор», и направился к выходу, покидая Центр беженцев. Как-то неудачно всё начиналось. Помнится, когда я искал пропажу божка, у меня была схожая ситуация, но тогда меня похитили. Как теперь будут развиваться события?
До центра я добрался благополучно. Приметив специализированный магазин, торгующий дорогим, эксклюзивным алкоголем, я вошёл. Продавец взглянул на меня с презрением: я был в далеко не новом комбинезоне техника, который мне выдали ещё мои бывшие хозяева. Но комбез был чистый и рабочий. Я знал, что на планетах их носить не принято – это считается дурным тоном, – но ничего другого у меня не было. Чёрт, да у меня даже карманы пусты. Видимо, сотрудники Центра беженцев потому и решили, что у меня нет иного выхода, кроме как пойти работать на чужого дядю. До сих пор бесит.
Продавец минуты три виртуозно делал вид, что меня тут нет, но в конце концов поинтересовался:
– Что вам угодно?
– Мне нужен хозяин этого магазина. У меня есть предложение, которое будет для него весьма выгодно.
– Думаешь, хозяин захочет говорить с таким, как ты? – насмешливо спросил он, осмотрев меня с ног до головы.
– А это не твоё дело, халдей.
Продавец заметно взбесился, но сдержался и промолчал. Не знаю, что он сообщил хозяину, но уже минут через двадцать тот прилетел на глайдере в сопровождении двух быков, по движениям – обычных бойцов. Даже если модификанты, справлюсь, я хорошо тренирован, хотя старался этого не показывать.
Я ожидал у магазинчика и видел, как они прилетели. А магазин явно непростой. Думаю, у этого мужика целая сеть подобных центров продаж эксклюзивного пойла, и не сомневаюсь, что мои догадки верны.
Хозяин, видимо, решил, что на него наехать хотели, но после пары минут разговора разобрался в ситуации. Мы подошли к глайдеру, где у него в багажнике был малый походный лабораторный набор химика, и он проверил бутылку коньяка, которую я ему дал, сделав вид, что достаю её сзади из-под ремня.
Ему очень понравились и оформление бутылки, и вкус коньяка, глоток которого он покатал на языке.
– Сколько у тебя этого вина? – спросил он.
– Это коньяк. Двести бутылок.
– Даю две тысячи за одну.
– Пять.
И начался торг. Мужик оказался крепким. В конце концов я продал ему коньяк по три с половиной тысячи за бутылку, и это ещё недорого: он наверняка тысяч за десять продавать будет. На сертификаты качества ему плевать, сам сделает.
От него я получил первые деньги – две с половиной тысячи за ту бутылку, которую он исследовал и смаковал. Расставшись с ним, я тут же отправился в магазин, где купил планшет пятого поколения, оплатил абонемент местной связи сроком на месяц и снял на сутки склад.
На складе я достал из Щели почти всё спиртное. Через два часа прилетел мужик, всё принял и честно со мной расплатился. Вышло чуть больше миллиона на двух обезличенных чипах. Это едва ли половина реальной стоимости, но я и этому рад: дороже без документов всё равно не продать. А миллиона мне пока хватит.
К примеру, зарплата пилота малого корабля тут, в системе, около десяти тысяч; если работа сопряжена с опасностями, идёт надбавка, до двадцати тысяч может выходить. Неплохой малый грузовой корабль стоит тысяч сто в базовом варианте, шахтёрские суда тоже недорогие: малые около двадцати; они имеют слабый гипердвигатель и не рассчитаны на долгие полёты.
Первым делом я вызвал такси и полетел к офису «ЮрКор», где подписал контракт на год. Теперь я под юридической защитой. Рассказал дежурному сотруднику, что происходило в Центре беженцев, подчеркнув, что я ничего не подписывал и в случае необходимости готов пройти ментоскопирование. В ответ я получил горячие заверения, что они непременно разберутся в этом деле.
Адвокат начал работать, созваниваясь с Центром беженцев, чтобы получить от них копию контракта, якобы подписанного мной. Заявление на расследование этого дела я уже написал, теперь адвокат будет готовить обращение в суд. Я оставил свои контакты, сказав, что буду на связи, и, покинув офис, направился к зданию корпорации «Нейросеть», которая была здесь монополистом.
Нет, я не собирался ничего у них ставить, просто прошёл диагностику и лечение, что заняло два часа. Военные сделали это удовлетворительно, а не хорошо. Я взял у них каталог с сетями и покинул здание корпорации.
Потом я арендовал небольшой охраняемый ангар. А причина была в следующем. Когда я освобождал своё хранилище от спиртного, то случайно обнаружил контейнер с бионейросетью класса «Исследователь». Вот удача! Оказывается, я не оставил её в домене. Я тут же перешерстил Щель ещё раз: вдруг ещё что полезное найдётся. Но нет, ничего, кроме большого количества закусок, небольшого количества спиртного (оставил мизер для личного употребления) и этой вот сети.
Теперь я хотел её поставить. Сеть отличная, её и местная операционная капсула поставит, а сама сеть может легко замаскироваться под местную, у неё есть такая опция. А ещё ей не нужно никаких имплантатов: она сама усиливает нужную сферу по желанию хозяина. У меня такая же стояла, и я был ею более чем доволен.
Оставалось снять ангар (что я уже сделал), арендовать хирургическую капсулу, желательно пятого поколения, и самостоятельно установить сеть. Этого я никому не мог доверить: свидетели мне не нужны. И вот вечером, лёжа после душа на кровати в снятом мной номере гостиницы, я ползал по местной сети. Мне удалось арендовать капсулу, и её должны были утром доставить в снятый мною ангар.
Тем же вечером пришёл отчёт от адвоката. Никакого контракта не было. Сотрудники Центра беженцев подтвердили, что я сообщил им о своём желании работать на себя, они это отметили в своих документах, и я ушёл. Я думаю, меня хотели принудить подписать, но поскольку я отказался, а без моей подписи контракт юридической силы не имел, они быстро отыграли всё назад. Особенно когда с ними связались из «ЮрКор»: это, между прочим, солидная компания, которая работает по всему Содружеству.
Так закончился этот день. Главное, кабалы нет, я пресёк попытку накинуть на меня ярмо. Ладно, надо спать, завтра дел много. А ведь в Центре беженцев я солгал о своих планах, они у меня другие. Нет, сначала я и правда поработаю шахтёром, но потом перейду в мусорщики. Я хотел быть именно мусорщиком, работать на Фронтире в местах старых боёв. Мне это интересно.
А вообще, пока есть такая возможность, я наслаждаюсь. Ведь по уровню знаний я действительно был архимагом, сила Дара тут не важна, а путешествовать архимагом – это не путешествие, а издевательство.
Кстати, архимаги моего уровня уже могут перерождаться в божков. Ну, мне бы ещё лет тридцать расти и лет сто отращивать восьмую оболочку души. Но тут есть препятствие, и это приводит меня в восторг: я слабосилок, шансы переродиться в божка крайне малы. Для этого нужно иметь огромное количество накопителей маны, раз я не могу вырабатывать её сам.
Накопители у меня есть, но тратить их на такую ерунду я не собираюсь. Один раз уже обжёгся, поэтому ни божком, ни богом становиться не хочу. Это всё равно что быть псом на цепи, а я ценю свою свободу. Вот Сергей привязан к своей ветке, и покидать её может только со мной в качестве проводника. Да и то ненадолго: ему становится всё хуже и хуже, поэтому он поскорее возвращается к себе. Хотя покутить полгода тот вполне может без последствий для себя, что мы не раз и делали.
Сам я фанат двух веток миров: мира магии, где я уже дорос до того уровня, к которому стремился, и миров Содружества. Вот здесь я ещё наслаждаюсь жизнью. И спасибо Сергею, что дал мне такую возможность. Пусть всего десять лет, даже уже меньше, но это моё время. Могу я на это время забыть, что я маг, и просто наслаждаться жизнью?
Ну да, наличие Щели – это не бонус, это тот самый «рояль в кустах». Тут Сергей не додумал, лучше бы этого бонуса не было: для более активных приключений. Но, чёрт возьми, как он облегчает жизнь! Поэтому я подумал и решил минимально использовать Щель, только в самом крайнем случае.

Проблем с установкой было мизер, но всё же они были. Прежде всего, в компе этой хирургической капсулы, которую я арендовал на неделю, не было программ для установки таких биосетей, как моя. А установки отличаются: те нейросети, что сейчас в ходу, устанавливаются по-другому, и пусть разница невелика, но всё же имеет значение. К счастью, установки можно настроить вручную, вот этим я и занимался два дня перед операцией.
Как ставят эти бионейросети, я описывать не буду: слишком много технических деталей. Но после установки капсула помогает сети развернуться. В этом заключалась ещё одна проблемка: в этой хирургической капсуле такой опции просто не существовало. Впрочем, и в реаниматорах, и в лечебных их также нет: нужно специально писать программы.
Однако я посчитал, что для меня это не проблема: установить смогу, а дальше сеть сама развернётся. Я даже криво могу её поставить, неважно: она сама встанет и развернётся, как нужно. Так что на второй день я лёг в капсулу, и началась операция, которая продлилась десять часов. Недостаток ручной настройки заключался в том, что в случае если что-то пойдёт не так, комп не подаст сигнал, а будет тупо продолжать операцию.
К счастью, операция прошла удачно, даже сеть ровно встала. Теперь нужно ожидать около месяца, пока она развернётся и запустится. В этом и беда биосетей – долгая установка. Правда, всё решается при наличии капсул, но, как я уже говорил, здесь таких нет. Можно написать нужные программы, и я их знал, но мне тупо было лень. Я лучше на курортах время проведу.

* * *

Отдыхал я не месяц, как планировал, а все два: уж очень понравилось. Там отдыхало множество красоток, причём преимущественно одни, редко кто со своим самоваром был. Я взял на себя роль этакого пляжного альфонса и втянулся. В подробностях рассказывать не буду, но было здорово.
Три недели назад сеть запустилась. Просмотрев каталог, взятый в компании «Нейросеть», я выбрал, подо что её замаскировать. Взял лучшую сеть пятого поколения модели «Шахтёр», так что моя сеть теперь выдавала данные этой модели и номер, взятый мной с потолка. Я даже посетил медцентр, тут же, на курорте, где внесли номер моей сети в карту ФПИ.
Что удобно, старая сеть удалена, и какие базы я учил и лицензионные ли они, неизвестно. Поэтому я внаглую пошёл в Центр сертификации и подал заявку на сдачу экзамена по двум пилотским специальностям. С третьей решил не рисковать, чтобы не привлекать внимание: слишком молод я для пилота крупнотоннажных судов. Таким образом, за две недели до конца отдыха я успел получить метки на сеть по таким специальностям, как пилот малых и средних боевых кораблей.
Затем я подал заявку на сдачу экзамена по военной технике, это круче, чем по гражданской. Чтобы получить разрешение на сдачу этого экзамена, я зарегистрировался в государственной программе «Демилитаризация». А чуть позже сдал экзамены на техника малых и средних кораблей, а также на медика. На врача не стал, так как официальная сеть не потянет такие знания.
Вообще, с таким набором я тянул ещё на государственную программу «Спасатель», но вступать в неё не желал: в случае войны меня могли призвать, как уже было однажды, а я этого не хотел. Но потом всё же уговорили: при вступлении в программу предоставлялось множество бонусов. Больше специальностей я не получал, так как боялся привлечь внимание: всё-таки ИСБ в курсе, какие знания у меня имеются.
Все эти дни я старался по два-три часа проводить в виртуальном боевом тренажёре в местном медцентре, чтобы быть в форме. Не раз приходилось рогатым мужьям морды бить. Но аккуратно, без увечий, всё же они здесь пострадавшая сторона. Хотя откуда мне было знать, что я с замужними кутил, если они это тщательно скрывали? Так что с моей стороны мордобой был чистой самозащитой, чтобы самого не покалечили. Семь эпизодов было.
За время отпуска я успел заработать около двухсот тысяч кредитов. И нет, не в постели, как вы могли подумать, а на перепродаже разной техники. Я покупал у продавцов то, что они выставляли по минимальной цене, и продавал с наценкой, а покупатели забирали товар со склада продавца. Всего и нужно-то планшет и доступ в сеть, и даже не покидая курортного городка, лёжа на пляже и загорая, я получал по пять-десять тысяч навара. Деньги уходили на счёт в государственном банке, который мне открыли автоматически сразу после принятия гражданства.
Однако отдых закончился, я сам назначил срок его окончания. Я снял почти все деньги, оставив пару тысяч, и заказанный челнок доставил меня на орбитальный терминал. Я присмотрел себе корабль и сейчас хотел визуально его осмотреть, прежде чем приобрести. Корабль был третьего поколения, но это ничего, я его модернизирую.
А покупал я пусть и военный корабль (бывший, конечно), но всё же не боевой. Это был средний военный ремонтник, причём недавно снятый с консервации и выставленный на продажу флотскими. Немного разукомплектованный за время консервации, но основное было на месте, а остальное я верну и починю.
Я сошёл на лётной палубе орбитального терминала и стал ожидать. За мной должен был прилететь флотский челнок: гражданские суда на территорию военных баз не пускают. И в этот момент я вдруг почувствовал в теле знакомое онемение, сразу после этого меня словно схватили за пупок и дёрнули сквозь миры.
Спустя мгновение я упал на диван в своём домене, и в кресле напротив меня сидел Сергей.
– Прости, что прервал твой отдых, – сказал он, – но есть проблемы. Олия порталом прислала ко мне курьера, который сообщил, что твои крестницы в беде.
И тут, вторя его словам, раздался звон: кто-то стучался в домен. Я мысленно вошёл в управление и обнаружил мага-курьера. Пришлось вызвать мою старшую слугу Ольгу и отправить к нему: чужаков я в домен не пускаю. Курьер передал Ольге письмо и убыл. На том месте, где только что стоял маг, хлопнул портал.
Вскоре Ольга принесла письмо. Вскрыв, я стал его изучать.
– Это от Олии, – сообщил я Сергею, который, сидя напротив меня, закидывал в рот креветки и хлебал пиво.
– Что пишет?
– Похитители нейтрализованы, частично ликвидированы, девчата спасены. Но всё равно я посещу их и проверю, как они там.
– Тебя потом обратно отправить?
– Ты что?! Я там при свидетелях исчез с лётной палубы. Меня наверняка ищут, и уже знают, кого искать. Псионов там нет, и такое исчезновение не может не привлечь внимание. Так что, вернувшись, я сразу попаду в цепкие ручонки ИСБ. Оно мне надо? Нет уж. Путешествовать я не раздумал, но хочется чего-то свежего, чего-то такого… – Я пощёлкал пальцами, глядя в голубое небо домена.
Немного помолчав, Сергей задумчиво произнёс:
– Знаешь, у меня есть идея.
– М-м-м? – вопросительно промычал я, делая глоток пива, которое только что налила мне Ольга.
– Ты же знаешь, что я создаю артефакт божественного уровня на основе того портала в виде члена?
– Да, ты вроде что-то такое говорил. И?..
– Твоя библиотека здорово мне помогла. Я сделал этот артефакт. Назвал его «Исполнитель желаний».
– Тестировал? – с профессиональным интересом уточнил я.
– Нет, вчера только закончил. Вот, добровольца ищу.
– Не-не-не, мне прошлого раза вот так хватило, – провёл я ладонью над головой.
– Что за прошлый раз?
– Восьмая оболочка божка. Знал бы раньше – рядом бы не стоял. Тем более артефакт не проверен. Не хочу рисковать. Кстати, в чём суть?
– В том и суть. Название артефакта вполне ёмко его характеризует. Я могу предложить тебе следующее: ты оставляешь своё тело в стазисе, и артефакт отправляет тебя в другой мир, где ты займёшь новое тело. На десять лет. Через десять лет вернёшься в родное тело.
– Да ну, – скривился я. – У меня такое уже сколько раз бывало. Хоть бы что-то новенькое предложил.
– Ты не понял. Это же «Исполнитель желаний». Ты можешь пожелать возродиться в мире, где был создан тот, оставшийся от божка портал в виде члена.
– А вот это уже любопытно, – сразу заинтересовался я. – Я участвую.
Сергей знал о моих поисках того мира, в котором был создан портал в виде фаллоса. Я перерисовал его плетения в свою Книгу мага, но они были мне непонятны. Если всё получится, и я окажусь в этом новом мире, я смогу изучить хотя бы основы местной магии, чтобы разобраться в этих плетениях. В общем, Сергей знал, чем меня заинтересовать.
Мы договорились, что я уеду на неделю к крестницам, а Сергей тем временем протестирует артефакт: использовать непроверенный мне не хотелось. А когда я вернусь, мы попробуем. Я не против экспериментов ради получения новых знаний.

* * *

Шустро перебирая руками и ногами, я заполз под кустарник. Вряд ли кто за мной сунется: тут шипы длиной с мой палец. Но понизу проползти можно, особенно шестилетке, в которого я попал буквально считаные секунды назад.
Артефакт Сергея сработал, и я очнулся в теле мальчишки. Правая сторона лица была залита кровью, и две белокурые крохи лет пяти на вид тормошили меня, пытаясь привести в чувство. Вокруг стоял шум боя – крики, звон мечей, хрипы, лошадиное ржание, – и сражались гиганты, орудуя разным оружием. Спустя секунду до меня дошло, что гиганты – это всего лишь взрослые люди.
Через минуту я уже разобрался, в чём дело: это было нападение на торговый караван, ну или караван переселенцев, судя по количеству детей вокруг. Нападающие рубили всех, независимо от возраста. Парнишке, в которого я попал, тоже досталось, явно вскользь, но ему хватило: душу выбило из тела, и свободный сосуд занял уже я.
Разобравшись, что вокруг происходит, я поспешил укрыться в кустарнике. Обе девчушки, двигаясь не менее шустро, заползли за мной. Меня сразу насторожило то, что магию никто так и не применил. И да, артефакт должен был отправить меня в тело одарённого при смерти. Молодого. Да, молодого. Но не на столько же?!
Вообще, подготовка заняла почти месяц. Сергей затянул с тестированием: как я понял, в процессе выловил косяки и теперь убирал их. Я это время провёл в мире Олии. Она подарила мужу уже третьего ребёнка, все одарённые, пока не инициированные.
Обе мои крестницы учатся на первом курсе одной из школ магии, на бытовом направлении. Как ни странно, в империи Гало это второе по значимости магическое искусство после артефакторики. Именно бытовики способны поворачивать реки вспять и менять рельеф ландшафта, чистить планеты от загрязнений. Да и терраформирование с их помощью проходит в разы быстрее и качественнее.
На сегодняшний день в империи уже пять планет проходят процедуру терраформирования, но пока там работают привлечённые специалисты. Скоро взрастят своих. Соседи империи тоже очень интересуются магами. Это не псионика, та теперь отошла на задний план.
У младшей крестницы состоялась помолвка с одним из детей родовитого дворянина империи, и я присутствовал при этом событии. Старшая уже была помолвлена ранее.
Своих детей я тоже не забывал, хотя их и вывели, считай, в пробирке. Каждому из них я открыл счёт, на который положил миллион кредов. Между прочим, солидная сумма для будущих магов. Получить деньги они смогут в день совершеннолетия, в шестнадцать лет. Пока они находятся на государственном обеспечении, но живут не в приютах, а в семьях аристократов в качестве младших детей. И не четыреста их было, а семь сотен. Даже император взял к себе троих детей из моих потомков.
Закончив дела в мире Олии, я вернулся в мир Сергея, где привязал домен к своей третьей оболочке души (так надёжнее) и стал ожидать, когда будет готов артефакт. Домен Сергею был уже не нужен, все книги он скопировал, кроме секретной библиотеки, в которую я никого не пускаю.
После срабатывания артефакта Сергей должен был убрать моё тело в стазис. Я приготовил для этого одну круто защищённую магией пещеру в горах. А желание было такое: попасть в мир, где неизвестным мне магическим конструированием был сделан тот портал, в тело молодого, одарённого мужчины. Срок до возвращения – десять лет.
Артефакт сработал. По крайней мере, теперь я уверен, что он рабочий. Молодец Сергей. Между прочим, это первое его собственноручно изготовленное изделие подобного уровня. Осталось узнать: остальные желания выполнены или нет? Меня забросило в тот мир, в который я хотел, или в какой-то другой?
Шум на дороге понемногу стихал. Насколько я успел разобраться, повозки каравана двигались по дороге вдоль опушки леса, оттуда и атаковали бандиты. Разобраться, где свои, а где чужие, я не успел: жизнь спасал. А теперь, обняв малюток, шепчу им успокаивающие слова, хотя местного языка не знаю. Пожалуй, надо на разведку ползти.
И только я об этом подумал, кустарник затрещал и разлетелся, словно его рубили не боевым топором, а настоящей секирой. Мы и дёрнуться не успели, как остались без прикрытия и увидели над собой щербатую улыбающуюся рожу. Бандит был весь в крови, включая оружие, и мне стало ясно, кто победил.
Я было рванул, да куда там! Эти две блондинки – неужели анекдоты о тупых блондинках правдивы? – так вцепились в меня, что я пробуксовал на месте. Результат очевиден. Вскоре нас, связанных, включили в караван рабов. На продажу вели, я так думаю.
Однако рабы мало интересовали бандитов, потому они и рубили всех подряд. А интересовало их содержимое нескольких повозок, и, судя по радостным воплям, они нашли, что искали. И были это не бандиты, а дружинники, без сомнений. У них и хозяин был: я видел, что у повозок с ценным грузом стоит дворянин. Дальше мне посмотреть не дали, увели по лесной тропинке.
Среди пленных было много раненых, и охраняли нас всего пятеро верхом на лошадях. Тех, кто слабел от потери крови, добивали без сожалений. Кровь у меня на голове высохла, рана, видимо, тоже, но мой всклокоченный вид напугал меня самого, когда я увидел себя в отражении лужи. Да, насчёт шести лет я немного ошибся. Лет семь-восемь, пожалуй, будет, просто мне не повезло в карлика попасть.
Бежать не было никакой возможности: я шёл, будучи связанным одной верёвкой с остальными. Эти две тупые курицы, хныча, плелись позади меня. Нет, я всё понимаю: дети, малышки совсем. Но надо же быть настолько тупыми, чтобы специально меня задержать и подарить бандитам в качестве раба! А ведь я хотел там инициацию пройти – метров на пятьсот вокруг превратил бы всё в пыль, – да пожалел этих дур. Теперь придётся нормальную инициацию проходить, а не стрессовую и стихийную.
А, ладно, грех на эту мелочь обижаться. Они же просто не подумали, вцепились в меня в поисках защиты. Я это понимаю, просто разозлился очень. Ну хорошо, когда устрою побег, спасу и их. Совесть, ты успокоилась? Точно успокоилась? Ну и хорошо.
Вели нас двое суток, однажды даже по ручью, вверх по течению, как будто заметали следы. Наконец мы вышли на тракт, потом свернули с него и оказались в деревне, за которой был виден пусть не замок, но донжон точно. Похоже, это земли того самого дворянина, что на дороге татем работает. Дома в деревне были в основном каменные; видимо, где-то неподалёку находились каменоломни.
А я пребывал в шоке. Нет, не в рабстве дело, на рабство мне плевать: рабских имплантатов нет, а верёвки скину. Поразили меня развалины, мимо которых мы проходили по дороге сюда. Пусть до них с километр было, но я разглядел, что это очень старые развалины индустриального городка. Не мегаполиса, но довольно большого. Всё уже поросло плющом, а вокруг развалин (я со своей стороны видел) стоят жёлтые флажки. Что они означают, не знаю, но явно предупреждающие, типа «Не влезай – убьёт».
Похоже, цивилизация здесь рухнула и скатилась в средневековье. Такое бывает, и нередко. Сколько лет развалинам, на глаз не определишь, для этого нужны амулеты-диагносты, но им явно пара столетий, а то и больше. Вот это всё я и обдумывал. Я же просил отправить меня в тот мир, где был сделан портал, а тут вон какой выверт. Смогу ли я научиться местной магии? Есть ли тут хотя бы учебники, книги? И в бою магией не пользовались, только ручным оружием. Да, проблема.
Второй проблемой было то, что языка я так и не знал. Малышки, прижимавшиеся ко мне, плакали, не понимая, почему я с ними не разговариваю. Еле успокоил. Я, кстати, тоже был блондином, и вероятнее всего, эти две малышки – сёстры прежнего хозяина моего нового тела. Другого объяснения у меня не было.
Колонна наполовину состояла из детей, и я отметил, что взрослые на нас троих особого внимания не обращали, из чего сделал вывод, что среди пленных не было наших родственников. Лишь один мужичок с рубленой раной плеча поглядывал на нас сочувственно: скорее всего, знал, кто мы такие. Однако его добили в пути: он упал и не поднялся.
Нас довели до деревни и, развязав, заперли в большом пустом амбаре. Судя по специально оборудованному месту для естественных надобностей, амбар уже долгое время использовали для содержания пленных и рабов. Мы, я думаю, всё же были рабами, на что ясно указывало и то обстоятельство, что ночью у костра охрана изнасиловала двух девушек из нашей колонны. Пришлось мне малышкам глаза и уши закрывать, чтобы они не видели и не слышали этого безобразия.
Как нас закрыли в амбаре (нары здесь, кстати, отсутствовали, но всё было застелено свежей соломой, видимо, недавно меняли), я отвёл девчат в угол, сгрёб для них охапку соломы и уложил малышек, накрыв своей курткой. Одет я был прилично, даже сапожки были. Имелся ещё и ремень с ножом в ножнах, но его отобрали, и пока шли, приходилось мне штаны придерживать: ремня-то нет.
Из тридцати пленных довели только двадцать два. Причём в амбар завели девятнадцать: трёх девушек забрали, и мне оставалось только сочувствовать им, предполагая, что сейчас с ними делают.
Был вечер, но ещё не стемнело. Оглядев амбар, я отметил, что второго этажа нет, видны балки и обратные скаты дощатой крыши над ними. В щель ворот, через которые нас загнали в амбар, я осмотрел охранника. Это был обычный крестьянин, а не опытный воин-дружинник вроде той пятёрки, что нас сопровождала. Отлично.
За два дня я отлично освоился с телом, и пусть я мелкий (насчёт карлика, похоже, загнул, просто мальчишка невысокий), но сильный и выносливый. Вот этим и нужно воспользоваться. Не хочу тут задерживаться.
Во время последней ночёвки случилось происшествие, благодаря которому у меня появилась слабая надежда. Один из пленных, пацан лет двенадцати, разгрыз верёвки и убежал, но его быстро отловили, отпинали и вернули. Как оказалось, у одного дружинника имелось что-то вроде прибора ночного видения – техническая штука, но я думаю, на магии.
Значит, какие-то осколки магии могли сохраниться. Но остались ли маги? Вот этого я не знаю. Мне нужен учитель. Даже если я найду учебники и книги по магии, без учителя осваивать всё это будет тяжело и долго, а я бы хотел сэкономить время.
Люди, попав в амбар, попадали, где могли: силы окончательно оставили их. За двое суток нас заставили пробежать больше пятидесяти километров, а учитывая, что среди нас были раненые и дети, это действительно много.
Ещё раз осмотрев амбар, я нашёл удобное место для разбега и, оттолкнувшись от стены, рванул, набирая скорость. Я хотел с разбегу, оттолкнувшись правой ногой от противоположной стены, подпрыгнуть, оттолкнуться левой ногой от неровности стены и ухватиться за балку, повиснув на ней, а потом, закинув ноги, сесть на неё. По балке я смог бы добраться до крыши и, если возможно, проделать в ней отверстие, чтобы покинуть амбар.
Однако случилась неприятность. Один из мужичков, явно умышленно, ударил меня рукой по ногам, так что я покатился кубарем. Сил и так было мало после двухсуточного забега, я понимал, что на вторую попытку уже не способен, поэтому действия этого неизвестного взбесили меня до крайности. К тому же, упав, я поцарапал руку о какую-то железку.
Я непроизвольно схватил её, и в руке у меня оказался длинный обломок гвоздя, сантиметров пятнадцать: с одной стороны – шляпка, а с другой – довольно острый край излома. Не раздумывая, я вскочил и бросился на своего обидчика, который, ухмыляясь, смотрел на меня, и ударил его гвоздём в горло. Одну мою руку он успел перехватить, а вот вторую нет, и гвоздь почти до шляпки вошёл ему в горло, пробивая гортань.
Выдернув гвоздь из его шеи, я дважды ударил остриём по его левой руке, пробивая мышцы, чтобы освободить свою руку, в которую он вцепился с такой силой, что точно останутся синяки. Выдернув руку, я отошёл от хрипящего и булькающего кровью мужичка и попытался соломой оттереть от крови ладони и орудие убийства.
Тут ворота открылись, и двое рабов в ошейниках занесли в амбар бадью с едой, два ведра с водой и деревянные черпаки. Больше никакой посуды не было, как и столовых приборов. Что за хамство?
Вход перегораживали трое из охраны, тоже из местных крестьян, не дружинники. Умирающего мужичка сразу увидели, и по приказу старшего из охраны два раба вынесли его наружу. Один из охранников стал осматривать рану, но перевязывать мужичка никто и не думал. Старший с вопросительно-угрожающими интонациями обратился к пленным в амбаре, и они, не все, но многие, указали на меня. Понятно, сдали. Так и думал, что не будут помогать.
Старший, подойдя ко мне, требовательно протянул руку. Что именно ему было нужно, я понял без слов. Пришлось отдать гвоздь. От крепкой оплеухи я улетел в угол, где сжался клубком. Ко мне тут же подскочили малышки, плача и закрывая меня своими телами, но старший подходить не стал. Он вышел из амбара, и створки ворот закрылись за ним. Уроды. Причём все. А малышек я теперь из принципа спасу и обеспечу им прекрасное будущее. Да вон к Олии отправлю.
Пока я приходил в себя, эти гады всё сожрали и воду выпили, нам ничего не оставили. Пришлось действовать немедленно, иначе скоро сил не останется от голода. Хорошо, что в дороге кормили нас добротно, хоть и без изысков.
В этот раз никто не помешал, и мне удалось с разбегу взлететь по стене и уцепиться за балку, а ведь она была в трёх метрах от земли. Я даже не споткнулся ни об кого, хотя уже стемнело, и не видно было ни зги. Повиснув на кончиках пальцев и чувствуя, что вот-вот грохнусь вниз, я подтянулся, резко перекинул руки, потом, раскачавшись, закинул на балку правую ногу и, подтянувшись, сел. От такой эквилибристики я был весь мокрый от пота, руки тряслись, но главное, справился.
Встав на балку и балансируя на ней, хватаясь за стропила, я направился к краю крыши, в дальний от ворот угол. Я уже приметил, что крыша в том месте протекает, а значит, там должна быть дыра. Угол амбара под этим участком крыши оставался незанятым: в нём было сыро, и все его избегали. Я был уверен, что люди, спавшие (и особенно не спавшие) внизу, слышат мою возню, и опасался, что они меня сдадут. Но пока было тихо.
Я добрался до обратного ската и, ухватившись за гнилую доску, попытался её отжать. Отверстия хватит, я малорослый, протиснусь. Производимый мной шум стал громче, шаги охранника, ходившего возле амбара, вдруг стихли, и я замер. И в этот момент какой-то гад, подбежав к воротам, начал колотить в них и что-то орать. Почувствовал себя бессмертным? Я ведь мстительный, одному уже горло проткнул за вмешательство.
Охранник ударил в колокол, подавая сигнал, и я, уже не таясь, поторопился окончательно отжать доску. Снаружи послышался шум, замелькали огни приближавшихся факелов и фонарей: в амбар спешила дежурная группа. Я дождался, когда они откроют ворота и амбар затопит свет фонарей, и быстро выбрался наружу, успев перед этим посмотреть, кто именно меня сдал.
– Я тебя запомнил, – пробормотал я и рванул не вниз, а наверх, так как часть местных уже оббегала амбар.
Вообще, действовали они довольно уверенно, видимо, нередко у них тут побеги бывают. Ничего, этот они запомнят надолго – те, кто выживет. Уж я постараюсь.
Доски на крыше были хлипкие, одна даже проломилась подо мной, их давно менять нужно, труха одна. Находившиеся в амбаре, конечно, слышали мои шаги и знали, где я нахожусь. На это я и рассчитывал. Той группе, которая оббегала амбар, приказано было вернуться – так я определил старшего. Хорошо, что дружинников тут не было, иначе я бы так не рисковал. Всего я насчитал семерых вооружённых местных плюс охранник.
Мой расчёт оправдался: те, кто были в амбаре, выскочили наружу и на миг потеряли меня, а я в это время рванул к правому от ворот скату, где находилась группа всего из двух человек с одним фонарём. Впрочем, с левой стороны тоже пара была. Может ли мальчик лет шести на вид положить двух здоровых крестьян, пусть даже не опытных воинов, но уж точно знающих, с какой стороны держаться за меч? Если в его теле опытный боец, то он уделает их, особенно если атака с его стороны будет неожиданной.
В два гигантских прыжка я оказался на краю крыши и прыгнул вниз. Пара, торопившаяся к углу амбара, среагировать не успела, и я упал на них сверху. Локтем правой руки заехал в шею первому, с фонарём, а левой ногой – точно в подбородок второму. Я знал, куда бить, оба рухнули как подкошенные. Фонарь покатился и погас, но это уже не имело значения.
Упав, я перекатом погасил скорость и рванул к парочке. К сожалению, вооружены они были только дубинками: против рабов ничего больше и не нужно. Но у того, что нёс фонарь, на ремне имелись ножны, из которых я выдернул небольшой нож с клинком сантиметров в двадцать. Я быстро полоснул им по шеям обоих и исчез в темноте.
Та пара, что находилась с другой стороны, по погасшему фонарю сразу поняла, что что-то произошло, и рванула к нам. Но выскочив из-за угла, в свете своего фонаря они увидели только эту парочку, хрипевшую в лужах крови, и никого больше вокруг. Я в это время оббежал амбар по кругу, следуя по пути второй пары, и выбежал к воротам, которые как раз закрывал охранник.
Рядом с ним на балке висел колокол, и тут же стоял фонарь – незаметно не приблизишься. Но мне и не нужно. С границы светового пятна, то есть с четырёх метров, я бросил нож, словно копьё. К сожалению, бросить нормально мне просто не хватило бы сил, поэтому я смухлевал: бросил, взяв разбег, в прыжке, чтобы увечить скорость полёта ножа, и, падая, ушёл в перекат. Попал, куда метил – в висок.
Так, шуметь мне нельзя, ещё пятеро осталось. Я выдернул нож и вытер его о рубаху убитого охранника. Заодно и у него нож прихватил. После чего, погасив мешавший мне фонарь, побежал к первой убитой мной парочке. Там уже звучали команды. Я увидел, как один из мужиков рванул в сторону домов, явно за помощью. Только этого мне не хватало!
Пришлось бежать следом, и нагнал я его быстро. В охране и дежурной группе молодых я не видел: всем было уже за тридцать, ближе к сорока; по местным понятиям – крепкие мужики-хозяйственники. Видимо, молодые были заняты чем-то другим, а охрану отдали на откуп самым опытным.
Нагнав мужика, я снова бросил нож, который вошёл ему в затылок. Когда мужик упал, я его добил, снял с него ремень с подсумками и, похоже, ножнами с кинжалом, перекинул ремень наискось через плечо и побежал обратно. Оставалось четверо.
Эти идиоты разделились по двое. Чтобы отработать их, мне потребовалось три минуты. Я быстро собрал трофеи, используя в качестве вещмешка куртку одного из охранников, и занялся поисками средства для побега. Уверен, по следам пустят погоню.
Я вбежал в деревню. Собаки, до этого уже брехавшие, начали злобно гавкать: видимо, почуяли кровь. Ну а что делать? Мне нужна была лошадь. И тут, как подарок, курьер из донжона. Я перехватил его на въезде в деревню и метнул нож. Уже освоился и бросал довольно точно.
Догнав коня, я скинул труп, обобрал его, не забыв ремень и кошелёк, порадовался наличию чересседельных сумок, явно не пустых, и быстро побежал обратно, ведя коня в поводу. Закинув узел с трофеями на круп коня, я зажёг фонарь, открыл ворота, вошёл в амбар и позвал обеих малышек. К тому времени я уже знал, как их зовут: Зая и Мия. Да, одна, выходит, зайка.
Девчата сразу рванули ко мне, Мия прихватила с собой мою куртку, лежавшую в углу. А я стоял в воротах и размышлял. Мне не хотелось никого выпускать, я подумывал закрыть ворота и оставить всех тут. Но у меня было ещё одно дело. Девчатам указал на коня, велев идти к нему и ждать меня там, а сам поставил фонарь на землю и, перекидывая нож из руки в руку, медленно пошёл в сторону того мужичка, что поднял тревогу, глядя на него исподлобья. Неужто он надеялся, что я забуду про него?
Он отлично видел труп охранника за моей спиной и по-настоящему испугался. Однако прыгнул на меня не он, а другой, пацан лет шестнадцати. Мне кажется, они родственники: рожами схожи. Скорее всего, сын с отцом. Я засёк краем глаза, как парень напружинил ноги, а потому ожидал броска и легко уклонился, полоснув его по животу. Парень упал мне под ноги, а я прыгнул к мужичку и с третьего удара (от двух он на удивление ловко уклонился) всадил ему клинок в пах, а потом и в сердце.
Выдернув клинок, им же резанул по шее парня, добивая его, и, вытерев клинок о его одежду, поспешил к выходу. Подбежав к коню, помог девчатам забраться в седло, залез сам, и мы рванули прочь, в сторону тракта, откуда нас привели.
Кстати, амбар я оставил открытым и видел, как многие, а может, и все, покидали его. Однако тревоги никто не поднимал. А вообще, я начинал задумываться о таком странном отношении к нам. Я и обе малышки были словно в зоне отчуждения, отдельно от остальных. И одеты мы все трое были в добротную одежду, пусть рваную и грязную, но добротную, какой не было у крестьян.
Я надел свою куртку, а девчат, сидевших передо мной, завернул в одну из трофейных. Я их три прихватил, за одеяла и подстилки будут. Надеюсь, утварь в подсумках есть. Фляжка литра на два была, кожаная, я мельком посмотрел. Ещё я прихватил с собой фонарь, предварительно его потушив. Он был не масляный, а имел внутри свечу. Сверху у него был крючок, и я прицепил его к ремню сумок. Глядишь, пригодится.
Двигались мы всю ночь. Девчата спали на ходу, приходилось их придерживать, чтоб не упали, хотя я сам держался только силой воли, так как после произошедших событий хотелось упасть и уснуть на месте. По моим прикидкам, за ночь мы удалились от деревни километров на тридцать пять, двигаясь по тракту, не сворачивая. Ехали то рысью, то шагом, чтобы коня не запалить. Всадник я отличный в любом теле.
Когда начало светать, я свернул с тракта. Проехав пару километров, мы оказались в крупной роще на берегу реки. Спрыгнув с седла, я помог спуститься девчатам и начал разворачивать лагерь. Седло не снимал, только ремень ослабил. Девчата сразу рванули в кустики, как только вытерпели столько? Наверное, потому, что спали почти всю дорогу.
Невозможно описать, как мы были голодны. Я снял с коня сумки, и пока девчата в них рылись, напоил коня, поводил его, помыл и оставил пастись на опушке рощи у берега реки. С этой стороны только поля да холмы. Я с огромным облегчением зашёл в воду, пока мыл коня, и смыл с себя кровь. Пусть одежда на мне теперь сырая, но чувствую я себя лучше.
Девчата в сумках нашли еду. Мы расстелили на траве одеяло, я нарезал ломтиками хлеб и мясо, вода была из фляжки, потом пополню её водой из реки. Малышки жадно накинулись на еду. Мы всё за раз и смолотили. Тут был паёк на день для взрослого, нам на троих хватило, хотя ни крошки не осталось. Я, по сути, остатки доел, сначала досыта накормив малышню.
Потом уложил их спать, снова помылся в реке, почистил и постирал одежду и вскоре присоединился к малышкам. Ох и горазды они спать. На охрану лагеря я махнул рукой: я не двужильный, а малышкам объяснить вряд ли удастся.
Проснулся я в полдень: завозились выспавшиеся девчонки. Первым делом узнал, что у нас увели коня. Побегав вокруг, нашёл следы подростка и более мелкого, скорее всего, ребёнка. Сначала они наблюдали за нами из глубины рощи, а потом подошли к стреноженному коню и увели его.
Нужно пробежаться по следам и вернуть коня. Я думаю, что конокрады одним синяками не отделаются, возможно, и жизнью заплатят. Жестоко? А то, что они лишают нас транспорта, фактически приговаривая к смерти, это как? Растереть и забыть? Погоня-то за нами, я уверен на все сто, уже выслана, и приметы наши передали.
Опять хотелось есть, но еды не осталось. Мы собрались – часть вещей взял я, часть передал малышкам – и тронулись в путь по следам воров. Ушли недалеко, когда вдруг обнаружили очередные развалины, тоже огороженные, но не флажками, а врытыми крест-накрест столбами. Похоже, тоже запрещающие знаки.
Оставив девчат, я решил проверить, что там. Осторожно прошёл границу, отмеченную столбами, и продвинулся метров на сто вперёд. И тут сработала магическая ловушка. Хрустнули сломанные ноги, и я потерял сознание вместе с ударом Дара: от невыносимой боли произошла стихийная инициация. Надеюсь, малышек не зацепит, всё-таки я почти на километр от них ушёл.

* * *

Без сознания я был недолго, и как только очнулся, сплёл детскую сетку и набросил её на себя. Кинув привязку домена на находившийся рядом камень, я заполз внутрь. В домене меня тут же подхватили слуги и доставили в замок. Из хранилища принесли мощный лекарский амулет, и через три минуты я уже жадно глотал, не жуя, варёное мясо: для излечения от травм требовался материал.
Приведя себя в порядок, я немедленно покинул домен и забрал обеих малышек, которые, оставшись одни, ревмя ревели, думая, что я пропал. Сразу отправил их в домен, в замок, там Ольга и остальные эльфийки присмотрят за ними. Первым делом малышек накормили, и что удивительно, они, как оказалось, умели пользоваться столовыми приборами, их явно этому учили.
Потом я пропустил их через лечебные капсулы, излечив. А после занялся собой. Всё-таки моё тело оказалось телом карлика. Пришлось исправлять геном. Теперь обильное питание – и скоро я догоню сверстников в росте. Как показал диагност, мне было восемь с половиной лет. Малышек я обучил общему языку мира Олии, наконец-то пообщались нормально.
А попал я, как выяснилось, в тело наследника барона Варна, в баронета Юро Варна. То-то меня девчонки Юро называли. Это две его младшие сестрёнки, одной шесть лет, другой – пять. Их отец был вынужден покинуть земли, захваченные соседом. Жили они в Вольных баронствах, так что никаких властителей над ними не было. Проиграл более сильному – вынужден уйти. Барон направлялся на юг, решив обустроиться на незанятых землях. Забрал людишек из трёх деревень, слуг из замка и отправился в путь.
Сам он, взяв две трети дружины, ушёл вперёд, а шедший следом обоз попал в засаду и был перебит. Там погибла и супруга барона, мать детей. Мне стала понятна причина странного отношения к нам: здесь рабство и крепостное право цветут пышным цветом, и люди подневольные так ненавидели хозяев, что готовы были, пользуясь моментом, избавиться даже от их детей. Я о многом расспрашивал малышек, но, естественно, всего они знать не могли. Что-то они рассказали, остальное я додумал сам.
Вообще, детям возраста Заи и Мии нежелательно заливать в память подобные гипнограммы, до десяти лет не рекомендуется. Но я им залил как раз специальные детские: самые основы языка и письменности. А дальше они сами постепенно будут развивать эти навыки, уже практическим путём.
А вообще я составил им довольно серьёзный график, включающий и физические игры на свежем воздухе, и развивающие игры, и обучение, и отдых, и питание. Я дал им развивающие игрушки, а слуги помогут с подбором детских мультиков и фильмов. Ольга, назначенная старшей учительницей, пообещала мне, что всё будет хорошо.
В домене я провёл трое суток. Потом покинул его, вернул привязку на третью оболочку, обошёл развалины (жаль, ловушки восстановились, моя мана при инициации их почему-то не уничтожила) и двинул дальше по следам коня. Не то чтобы он мне нужен, просто из принципа. А вообще, справный был конь. Меня позабавило то, что у него клыки росли из нижней челюсти, я раньше таких саблезубых коней не видел. Да и выносливость его поражала. Серёге вон подарю, он без ума от лошадей, несколько конезаводов имеет.
Я был в одежде Юро, которую слуги отстирали, погладили, заштопали. Смотрелась она хорошо, начищенные сапоги сияли. На ремне висели короткая сабля и кинжал. Были и бластер с игольником, оба маленькие, под детскую руку, для скрытого ношения. На руке – браслет коммуникатора, в рюкзаке за спиной – пайки на десять дней, надувной матрас, охранная система и небольшой летающий дрон-разведчик.
Кстати, перед уходом я провёл со старшей, Заей, процедуру копирования памяти. Это не было полноценное мнемоскопирование: всё же процедура для организма вредная, и я не рискнул. Однако снять участок памяти и внедрить знание языка в переводчик я смог, так что покидал домен не совсем немым. Пусть детский разговорный словарь крайне мал, около тысячи слов, но для детей такого возраста этого достаточно. Главное, изъясняться смогу и других понимать, остальное приложится.
Конечно, поиски коня – это только повод. Я меркантильный и хозяйственный, но не настолько. Мне нужен был язык, желательно из дворян, они хотя бы обучены. Оборудование мнемоскопирования уже готово, изучу память, выясню, что тут происходило. Хотя бы официальную версию. Сомневаюсь, что она близка к истине, но хотя бы буду знать, куда копать.
Необходимо выяснить, сохранилась ли письменность. Меня интересует язык, на котором должны были быть написаны учебники и книги по магии. Если имеется разница, то нет смысла учить местный язык и письменность: залью в переводчик, пусть работает.
Необходимо найти тех, кто знает нужные мне язык и письменность. Вообще, получив книги, я сам вскоре изучу язык: у меня есть искин-учёный с нужными программами. Но лучше, конечно, иметь практику: всё же ошибки у искина не исключены, а это может привести к неприятным последствиям. Вот такие были у меня планы на ближайшее время.
Вы можете спросить: зачем мне домен и как он оказался со мной, если я тело поменял? Так ведь аура моя, и третья оболочка души – тоже, а домен к ней привязан, вот и переместился. Жаль, что пространственная Щель крепится не только на ауре, но и на физическом теле, и при разрыве она разрушается. Однако я об этом знал и предусмотрительно изъял всё содержимое Щели, ничего не потеряв.
Что касается вопроса о том, зачем он мне: а куда я местные артефакты, книги и другие материалы убирать буду? Я расширил один из залов замка и устроил в нём новую библиотеку, установил полки и стеллажи. Но пока они пустые, вот и буду заполнять. Также были подготовлены два спецхранилища для найденных и купленных здесь артефактов и амулетов.
А вообще, в этом мире, похоже, действительно произошла опустошающая война, в результате чего потомки магов скатились в такое вот средневековье. И похоже, с тех пор прошло немало времени.

Покинув домен, я обнаружил множество следов, причём не только лошадиных, но и людских. Возможно, конокрады спалились и, признаваясь, у кого украли коня, описали нас. По этому описанию опознали нас как беглецов, выслали группу, вполне возможно, что и со следопытом, и отследили наш путь до границ запретной зоны. Изучили со стороны повреждённую маной землю, посчитали, что мы погибли, и убрались восвояси.
Малышки мало что знали о запретных зонах, кроме того, что заходить туда нельзя, если не хочешь умереть страшной и мучительной смертью. Это они усвоили хорошо и объяснили мне. Спасибо, но мне, чтобы понять, одной ловушки хватило. Хорошо ещё, что она слабенькой была, да и разряженной, похоже. Я ведь, когда туда сунулся, по сути, слепым был, напролом шёл, вот и подорвался. Но сейчас, с моими умениями чародея, я смогу пройти в развалины и найти там что-нибудь интересное.
Но сначала с конём и языком разберёмся. Следы той парочки, что увела у нас коня, не затоптали, так как их больше интересовали наши. Так что я уверенно шёл по следу этих двоих. До самого тракта.
– Ну, и куда они подевались? – задумчиво пробормотал я, выходя на тракт.
Он был настолько укатан, что никакие знания следов не помогут. На другую сторону те двое не переходили, я проверил. Так что оставалось два пути: налево или направо. Пятьдесят на пятьдесят, что угадаю.
Тракт оказался на удивление оживленным местом. За десять минут, проведённых на обочине, я увидел проскакавшего галопом курьера, потом – три крестьянские телеги с овощами в корзинах; крестьяне, опознав во мне дворянина, пусть и мелкого, подобострастно кланялись. А вскоре рядом остановилась карета, которую сопровождали шестеро вооружённых всадников. На дружинников они были не похожи, скорее наёмники.
Из кареты выбрался дородный мужчина в синем камзоле и чёрной шляпе-треуголке, как на старинных земных гравюрах (я даже на миг испытал ностальгию), и поинтересовался у меня:
– Что вы тут делаете, молодой человек? Где ваши родители? Воспитатели?
– Коня у меня украли. Конокрады дошли до этого тракта. Вот думаю, в какую сторону они направились.
– Описание коня?
– Чёрный, на левой задней бабке белое пятно в форме большой капли воды, остриё вверх и закругляется влево.
– Хорошая примета, – одобрил он. – Ничего подобного мне видеть не приходилось.
Наёмники, продолжавшие сидеть на конях, поглядывая вокруг, согласно заворчали: мол, они коня с такой приметой тоже не видели. Но это ничего не значит, коня могли спрятать, скорее всего, так и есть.
Тут я заметил, что к нам, спускаясь с холма, приближается конный отряд в три десятка голов. В дворянине, возглавлявшем конных дружинников, я опознал того, кто командовал людьми, напавшими на караван. Я больше скажу: среди заводных коней на миг мелькнул и тот, которого я искал, я узнал его по описанной примете. Значит, своего коня они нашли быстро. Отряду оставалось скакать до нас минуты полторы.
Я обратился к дворянину из кареты:
– Советую вам немедленно отправиться дальше, если не хотите, чтобы пострадали ваши родные. Сейчас тут будет бойня.
Из дверей его кареты выглядывали две мордашки, явно дочери дворянина. И поскольку он не спешил последовать моему совету, я решил пояснить:
– Я с Вольных баронств. Случилось так, что мой отец потерял земли, и мы направлялись на юг. По дороге на нас напал этот дворянин со своими дружинниками. Мою мать убили, а меня с сестрами пленили. К счастью, нам удалось бежать. Сейчас я полон сил и при оружии. Будет бой.
– А почему ты шепчешь на странном незнакомом языке, а понятные слова идут из той коробочки на груди?
Я посмотрел на дворянина как на идиота. Хотя почему как? Он и есть идиот. Ему следовало бы валить отсюда, настёгивая коней, а он дебильные вопросы задаёт. Вон даже наёмники занервничали, а этому хоть бы хны.
Я даже отвечать не стал, а достал оружие, приготавливая его к бою. И когда по ствольной коробке бластера пробежались огоньки, дворянин с восхищением протянул:
– Рабочий артефакт Древних.
Тут застрекотал мой игольник, да и бластер начал свистеть, выпуская одну за другой капсулы с плазмой в сторону всадников. До них было уже метров сто, доплюнуть можно. Зря, конечно, я так близко их подпустил, но зато наверняка.
Дворянину я всадил две разрывные иглы в плечи, выбивая его из схватки, остальным – иглы в головы. Бластерными выстрелами бил куда придётся: всё равно подохнут от болевого шока. Через тридцать секунд от всего отряда осталось два улепётывающих всадника, которых я, тщательно выцеливая, поразил несколькими выстрелами из игольника.
Дородный дворянин давно уже прыгнул в свою карету и, приказав кучеру нахлёстывать лошадей, удалялся в сопровождении пяти наёмников. Было шесть, да, но нечего было одному из них за оружие хвататься: я их движения отслеживал, вот и пристрелил его. Другие такой ошибки не совершили.
Убрав оружие, я осмотрелся. Визуально живых противников я не видел, только тела да дымки: на убитых тлела одежда от плазмы. Скинув рюкзак, я достал и запустил дрона. Он показал мне подранков, которых я, подходя к ним, добил. Дрон показал мне и картинку опустевшего тракта: свидетели улепётывали в разные стороны. Кому хочется проблем от чужой разборки?
На дворянина я аптечку наложил, чтобы не сдох: он мне живым нужен. А после этого начал сбор трофеев. Привязал домен к скальному выступу в стороне от дороги и завёл в домен всех коней, Сергею потом отдам. Остальные трофеи собрали дроиды.
Дворянина мои слуги отправили в замок и положили в лечебную капсулу, предварительно раздев догола. Я же, убедившись, что вокруг ничего, кроме трупов, не осталось, отвязал домен и ушёл с дороги. Нужно было найти более спокойное место, чтобы пройти в домен. Здесь скоро появится много зевак, которые будут изучать обнажённые трупы и особенно характер их ран.

* * *

Натянув поводья, я остановил своего коня, того самого, имевшего на бабке пятно в форме капли, и стал изучать местную столицу крупного государства – империи Альфия. До неё было километра полтора.
Прошло пять дней с тех пор, как я побил отряд дружинников с их хозяином во главе. Пленному дворянину я провёл процедуру грубого мнемоскопирования, отчего он превратился в слюнявого идиота, после чего выкинул его тело из домена.
То, что я узнал благодаря мнемоскопированию, несколько удивило меня. Как оказалось, прошло больше тысячи лет. А ведь развалины довольно неплохо сохранились. Дворянин учился в академии той столицы, куда я сейчас направляюсь. Историю в академии преподавали неплохо, но сколько в ней правды, я пока без понятия. Это предстоит выяснить.
Если отбросить излишние подробности, вот что тут произошло. Мир этот был магический и развивал техномагию. В нём имелись космические корабли на магии, заселялось множество новых планет. Но тут вспыхнула война. Сначала это была война с неизвестной агрессивной негуманоидной расой, которую победили, полностью уничтожив её. Но во время войны на планетах вспыхнули сепаратистские волнения, и началась уже гражданская война, которая привела к краху цивилизации. Корабли между планетами больше не летают, всё скатилось в средневековье.
Обычная, в общем-то, история, особо удивляться нечему, я не первый раз такое вижу. Однако у дворянина в кобуре на поясе я обнаружил рабочий образец оружия тех времён – магический бластер. Изучая его, я пребывал в шоке. Это был сплав неизвестной мне магии и… технологий Содружества. Да-да, мой бластер мало чем отличался от этого. Основа была одна. Я убрал трофей в одно из пустых спецхранилищ. Начало положено.
У дворянина и его дружинников я нашёл всего шесть рабочих единиц из изделий Древних магов. Это вышеописанный бластер, два прибора ночного и дальнего видения, и ещё три (я пока не разобрался, что это), перевозимые в закрытом сундучке. Уже потом, перешерстив память дворянчика, я узнал, что такие рабочие артефакты – большая редкость.
И как я выяснил, одной из причин нападения на обоз вольного барона было наличие у него таких находок, причём по медицине, что особо ценилось. Информацию об этом продал человек барона.
Знаете, как вскрывают защиту развалин? Гонят перед собой рабов (их не жалко), разряжая таким образом ловушки. Половина рабов при этом бывает перебита, но цель достигнута: отряд поисковиков внутри развалин. Там ловушки тоже есть, но их значительно меньше. Поисковики собирают, что могут, а пояс безопасности тем временем перезаряжается, ожидая новых жертв. Потом оставшихся рабов гонят обратно, снова разряжая ловушки, и выбираются сами.
Потери рабов в таких поисках, конечно, сумасшедшие, но находки всё окупают. Нас, пленных из обоза, этот дворянчик также планировал использовать для разрядки ловушек.
Я обновил знание языка в переводчике (теперь он и письменность знал), скачал все знания на коммуникатор, но сам язык и письменность не изучал. Оказалось, ничего общего с языком Древних магов он не имел. Однако я с немалым облегчением узнал, что в столице среди преподавателей высших учебных заведений есть двое знатоков. Будем искать.
И самое главное, эти знатоки изучают найденные поисковиками книги и рукописи Древних магов. В столице даже есть своя библиотека с книгами Древних. Магов на планете не осталось, развалины, кроме мелких поселений, заминированы, но учебники всё же есть. Я планировал забрать эту библиотеку. Да и зачем она им, если магов среди них нет? Причём вообще нет: одарённые с тех пор не рождаются.
Думаю, сработал боевой вирус. Не знаю, что за ритуал тут провели, но он меня уже пугает. Возможно, одарённые не рождаются только на этой планете; на других, входивших в погибшую империю, они могут быть. Когда я освоюсь здесь и найду навигационные карты, слетаю к другим планетам. В домене у меня были три боевых корабля и военный транспорт. Вот такие планы на ближайшее время. Будем их исполнять.
А те развалины, в которых у меня прошла инициация, я вычистил полностью. Просто перелетел через ловушки на малой грузовой платформе с дроидами в кузове: как показала проверка, ловушки срабатывают, если объект находится не выше десяти метров. Дальше работали дроиды, собирая всё ценное, а я отправлял находки в домен и в хранилище.
Развалины были невелики: с полсотни жилых домов и штук двадцать административных. Двух суток хватило, чтобы завершить там работу. Больше шести тысяч находок, из них две трети рабочие, а остальные – на изучение. В этих развалинах явно кто-то работал до меня, но по верхам. Я же, чувствуя магию, вычистил развалины со знанием дела, вскрывая заваленные входы в подвалы. После меня там делать нечего.
После этого ночью я полетел на платформе к столице, до которой было три сотни километров. Немного не доехав до места назначения, я поменял платформу на коня и верхом направился дальше, пока ранним утром с холма не увидел наконец город. Тронув поводья, я ударил каблуками сапожек по бокам коня, которого я назвал Каплей, и направился к въезду в столицу.
Центральную часть столицы окружала высокая крепостная стена. Внутри неё разместился старый город, но столица давно раздалась вширь, вышла за пределы крепостной стены. Бывший там ранее ров засыпали, и на его месте теперь мощёные брусчаткой улицы. По моим прикидкам, столица действительно крупная, около полумиллиона жителей будет. Даже с холма невооружённым глазом я не смог рассмотреть противоположную окраину.
Пока мой конь, не спеша, шагом, направлялся к посту стражников, располагавшемуся при въезде на центральную улицу столицы, я размышлял. Когда я хотел, используя портал, отправить девчат к Олии, я предварительно провёл сверку координат: должен был высветиться номер этого мира, чтобы я потом мог вернуться обратно. Но ничего не вышло: портал не видел номера этого мира. Я потратил два часа на исследования, три раза делал расчёты, и три раза результат был разный.
Я не сразу понял, что этот мир – Особый. Ещё я понял, что если воспользуюсь порталом, мне сюда уже не вернуться. Разве что использовать артефакт Сергея, да и то не факт, что он повторно сработает. Поэтому я не стал рисковать и убрал портал на дальнюю полку. Пока не пройдут эти десять лет, меня из этого мира не выгнать: зубами, ногтями, руками и ногами вцеплюсь – не выгонишь.
Что касается этого мира, то он относится к классу единых. Сейчас объясню подробнее, что это такое. Взять мою родную ветку Земли. В неё входят тысячи, возможно, миллионы параллельных миров, в которых время идёт от зарождения жизни и динозавров до космических цивилизаций.
До последних, впрочем, мало кто доживает: скорее всего, потому что шарик, из-за войн напичканный радиацией, остаётся без атмосферы. Однако факт налицо: миров с планетой Земля множество, есть даже редкие, где магия и маги имеются. Но это не точно, это мои личные прикидки.
А ветка этого мира не имеет ни миллионов, ни даже тысячи параллельных миров. Тут всего один мир, вот этот, где я и нахожусь. У Особых миров нет координат, они закрытые. Мне помог попасть сюда божественный артефакт. Один мир. Одна ветка. Следовательно, магия, что тут была, уникальна, и если всё это погибнет – не возродить. Значит, нужно действовать.
Нет, я не владею информацией о том, что этот мир должен погибнуть, но зная, что такое закон подлости, не хочу рисковать. Если это произойдёт, меня вдруг выдернут обратно. А я этого не хочу. Та что, как видите, ситуация с этим миром довольно серьёзная.
Местную магию я ещё изучать не начинал, только собрал в развалинах всё, что показалось мне интересным. Среди находок было около полутора сотен книг, явно защищённых магией, иначе они бы не дожили до этих времён. Братья-эльфы уже начали расставлять их в новой библиотеке. Надеюсь, среди этих книг будут и книги по магии. То, что они защищены магией, ещё не говорит о том, что они относятся к этому направлению. Это может оказаться и развлекательная литература. Тоже будет интересно почитать. Я вот, например, люблю приключения с хорошим концом.
Тут мои размышления были прерваны: я добрался до поста при въезде в столицу. Старший, а это был офицер, явно дворянин, отошёл от отъезжающей кареты и подошёл ко мне. Как я понял, дворян проверяют только сами дворяне, а по мне ясно виден мой статус.
Я больше скажу: воспользовавшись памятью дворянчика, я изучил, как выглядят здесь дворянские документы. Более того, сундучок, в котором находились документы баронов, попал к нему в качестве трофея, и он изучил их, прежде чем сжечь. Так что по его памяти я восстановил дворянские паспорта Юро и его сестёр.
Поэтому, когда офицер подошёл и спросил о документах, я протянул ему перетянутый красной шёлковой лентой пергамент. Развязывать он не стал, а просто выдернул пергамент из ленты и изучил документ. Скривился (дворян из Вольных баронств здесь не любили), но сообщил, что плата за въезд для дворян – серебряная монета. Получив её, он вернул мне документ, ловко свернув пергамент и вставив его обратно в кольцо из шёлка.
Мне очень не понравилось, как хищно взглянул офицер на мою кобуру на ремне. Похоже, он заподозрил, что может быть внутри. Магические бластеры тут хоть и редкость, но ещё встречаются. А что, магазин не съёмный, сам заряжается (мана как-то превращается в плазму, пусть и не быстро), магазин на пятьсот выстрелов, после его опустошения за сутки заряжается снова. Тысяча лет прошла, а такие артефакты ещё работают – поразительная надёжность.
В общем, неудивительно, что офицер по внешнему виду и обводам кобуры сообразил, что это. После он смотрел на меня даже с некоторым уважением: не у каждого богатого дворянина или аристократа была такая игрушка, а вот у десятилетнего сопляка, пусть и дворянина, имелась. И ведь я понимал, что это оружие может привлечь внимание, но снимать и не думал: если кто решит меня ограбить, там и останется.
Кстати, я год рождения изменил, прибавил себе пару лет, но всё равно возрастом внимание привлекал. Вообще, возраст был больной темой. Я трижды ложился в лечебную капсулу на два часа, и она вытягивала мой рост. В общей сложности я подрос на тридцать сантиметров, пришлось заново осваивать тело в боевом виртуальном тренажёре. Зато теперь я выглядел на все десять, и даже чуть старше.
Когда офицер уточнил у меня насчёт сопровождения, я ответил, что, мол, оторвался, сзади обоз идёт. Пусть проверяют, в столице я вряд ли задержусь больше чем на неделю.
Я убрал документы в сумку на боку, ударил каблуками сапог по бокам коня и неспешно направился дальше. Для начала нужно было найти достойное место для проживания, а потом можно будет начать поиск специалистов по знанию языка и письменности Древних магов.
Уточнив у одного прохожего, а потом у второго, я выяснил, где находится лучшая в столице гостиница. Это был отель «Золотой Лебедь», только для дворян, который находился в центре города. Я решил не искать лучшего и направился туда.
До отеля, расположенного на центральной площади столицы, я добирался больше часа. По пути успел заметить, что столица красива, ухожена и поддерживается в чистоте. Мой конь изволил опростаться прямо на улице: видать, долго терпел, чтобы наложить такую кучу. Так я отъехать не успел, как подскочил мужичок в форме с фуражкой, с совком и метлой в руках, и быстро всё убрал. Строго у них тут с этим, как я смотрю.
А вообще, люди на улицах спокойные, часто улыбаются, напряжения не чувствуется. В парках устроены детские городки и спортплощадки, и оттуда слышится детский смех.
Я спокойно подъехал ко входу в отель. А он был действительно роскошен. У входа стоял швейцар, бегали слуги в ливреях, ожидали два конюха, постояльцы съезжали и вселялись, а из ресторана, вход в который был неподалёку, доносились вызывающие слюну запахи.
Подняв ногу и перекинув её через луку седла, я ловко и изящно скользнул по боку коня и спрыгнул на брусчатку. Швейцар, мельком осмотревший меня, видимо, признал мою платёжеспособность и кивнул, отдавая приказ. Ко мне тут же подскочили двое: носильщик, взявший мои вещи, и помощник конюха, который принял у меня Каплю и повёл её в конюшню, чтобы накормить, помыть и обиходить, как я распорядился.
Я вошёл в роскошный холл гостиницы, подошёл к стойке, где стояли портье, работавшие с клиентами, и наблюдавший за ними администратор.
Протянув свой паспорт дворянина освободившемуся портье, я сказал:
– Люкс. Лучший.
Изучив документ, портье внёс меня в книгу регистраций и получил от меня оплату за десять дней – двадцать золотых. В оплату входило и трёхразовое питание. Чуть позже ко мне должен был прийти распорядитель, отвечающий за моё проживание, и принести меню, по которому я сделаю выбор блюд на ближайшие три дня. О сопровождающих меня здесь не спросили. Отлично.
Слуга, нёсший мои вещи (при мне были только дорожная сумка да котомка на боку), сопроводил меня на третий этаж и открыл дверь номера. Положив сумку у кровати, поинтересовался, не нужно ли разложить вещи. Я отказался.
Тогда слуга прошёлся со мной по помещениям и показал, что где находится и как работает санузел. Вроде средневековье, а санузел на вид обычный: ванна, унитаз, раковина. Для местных просто шикарно. В номере были три комнаты: гостиная, спальня и что-то вроде кабинета. Из спальни был выход на небольшой балкон. Окна номера выходили на площадь, на которой стоял императорский дворец.
Я дал слуге серебряную монету в качестве чаевых и выпроводил его. После чего дёрнул за витой шнур, служивший для вызова коридорной. Почти сразу раздался стук – уважаю профессионалов. Я открыл. Сообщил, что хочу позавтракать, описав, что желаю, и попросил прислать банщика, так как хотел принять ванну. Ещё мне нужен был специалист, чтобы размять плечи массажем: после боевого виртуального тренажёра всё тело ныло, а плечи особенно. Завтрак я попросил подать после ванны.
Женщина присела и заверила меня, что всё будет. Действительно, вскоре пришёл банщик. Я отлично принял ванну, меня всего отмыли, а потом специалист провёл массаж, честно заслужив две серебряные монеты. Тут и завтрак принесли. Надев халат, я устроился за столом в гостиной и позавтракал. Завтрак был очень вкусный. Коридорную и прислугу с кухни я также отблагодарил серебряными монетами и велел ещё повару передать.
С деньгами у меня проблем не было: монет разных достоинств среди трофеев мне досталось немало, а 3D-принтер напечатал несколько сот штук медных, серебряных и золотых копий. Вообще, серебряная монета тут имеет высокую цену: у прислуги это примерно месячная зарплата. Но мне не жалко, в домене я накопил несколько тысяч тонн этого металла. Будут считать транжирой? А их какое дело? Мои деньги, что хочу, то и делаю. Пусть прислуга радуется. Между прочим, я у них за несколько часов стал любимым постояльцем.
После завтрака, довольно щурясь, я стоял в халате на балконе, любуясь видом, и пил горячий шоколад. Очень вкусно и бодрит. Хм, судя по взглядам, что кидают на меня прохожие, разгуливать по балкону в халате тут не принято. Ха! Что хочу, то и делаю. Я не сторонник жизни по правилам, я сам их устанавливаю. Заметив на балконе императорского дворца, на другой стороне площади, какую-то фигурку, я отсалютовал ей стаканом и, допив напиток, вернулся в номер.
В номере я быстро оделся. Не в дорожный костюм, в котором приехал (его забрали почистить), а в городской дворянский костюм. Как он выглядел, я подсмотрел в памяти того же дворянина, а мои эльфийки за час сшили мне пару комплектов, халат и домашнюю одежду.
Свежий, довольный и сытый, я спустился в фойе и попросил вызвать мне наёмную коляску. Оказалось, можно использовать принадлежавшую отелю или нанять местную городскую. Я решил взять отельную. Пока экипаж подавали ко входу, я с интересом наблюдал за рыбками в огромном аквариуме. Между прочим, как мне пояснил портье, это была одна из главных достопримечательностей столицы: такого большого аквариума больше не было ни у кого, даже у императора.
Спорить не стану, я тут недавно, но у меня в замке аквариум побольше будет, а вдобавок есть два бассейна с детскими водяными горками, на которых малышня пищала от восторга. Я и сам на них прокатился раз тридцать, даже понравилось.
– Вы говорите, у вас в замке аквариум больше будет? – услышал я за спиной чей-то голос.
Это что, я вслух сказал? Хм, задумался я, вполне может быть. А голос насмешливый, меня явно за хвастуна приняли. Вот уж что меня не волнует, так это что обо мне подумают. А аквариум у меня действительно больше и красивее: мало того что тропические рыбки, так ещё и чистота воды, и подсветка на должном уровне. Так что тут аквариум так себе.
Мельком обернувшись, я смерил взглядом неизвестного дворянина, у которого на лацканах камзола были вышиты короны графа, и вернулся к скучному созерцанию рыб.
Как я понял, здесь тоже были тропические, а значит, вода морская. Титанический труд, надо сказать: это на речном судне доставили бочки с водой и рыбой, и ещё надо регулярно привозить воду, чтобы она всегда была свежей. Да, содержание такого аквариума явно влетает в копеечку. У меня же всё делают техника и магия, мне проще.
Неизвестный граф явно обиделся на такое пренебрежение к своей персоне. Но если он подобным тоном решил завязать со мной разговор, то, считай, сразу провалил его, с самого начала. Да нас даже не представили друг другу, как положено! Так что я был в своём праве.
– Молодой человек, вам не кажется, что невежливо стоять спиной к собеседнику, когда с вами разговаривают?
– А я разве веду с вами беседу? – полуобернулся я и в удивлении приподнял правую бровь. – Что-то я пропустил.
Пока граф, побагровев лицом, хватал ртом воздух, ко мне подошёл слуга и доложил, что экипаж готов. Я последовал за ним. Вслед мне неслись крики графа. И кто только учил его ругаться?! Это же базарный мат! Где культура, где изыск?!
В дверях я замер: а вот матушку мою такими словами ему поминать не следовало. Резко развернувшись и на ходу доставая игольник, я вскинул пистолет и выстрелил. Едва слышно прошелестел единственный выстрел. Убрав оружие на место, я покинул холл отеля.
Граф с изумлением на лице, постояв некоторое время, плашмя рухнул на спину. Да, бронебойная игла в сердце – это болезненно, а иногда и смертельно. Кстати, от таких игл не всегда умирают: слишком мелкий калибр. Этот не умер. Когда пролётка отъезжала от входа, я сканером отслеживал его состояние. Вернусь – добью: за свои слова нужно отвечать.
Я велел везти меня к одному из местных университетов: нужно же с чего-то начать поиски знатоков письменности Древних. Прибыв на место, я вышел из пролётки, оставив её ожидать, и прошёл в здание.
На входе меня остановили: служащие следили, чтобы кто попало здесь не шастал.
– Вопрос есть, – сказал я служаке, который, похоже, работал тут давно, и поиграл золотой монетой между пальцев.
– Слушаю, ваше благородие.
– Кто знает язык и письменность Древних магов лучше всех?
– Это всем известно, барон Юров. Но он работает в другом университете, у нас лишь иногда лекции читает. Если его нет в университете, значит, дома. У него особняк на улице Старых Революционеров.
– В экспедиции не ездит?
– Теперь уже нет, старенький он.
– Понял, спасибо, – сказал я, передавая монету, и направился к выходу.
В университете я барона не нашёл, дома его тоже не было. Когда слуги доложили, кто прибыл, ко мне вышла супруга барона, заверила, что он скоро вернётся, и предложила подождать. Подождал… три часа. Уже и обед прошёл (меня к нему пригласили), и только после этого прибыл барон.
Вид у него был измождённый. Он сразу удалился, чтобы привести себя в порядок. Чуть позже слуга провёл меня в кабинет.
– Ну-с, юноша, что привело вас ко мне? – поинтересовался барон.
– Добрый день. Вы хотите пройти процедуру омоложения?
– Это не смешно, юноша.
– А вы видите, что я смеюсь? У вас есть то, что нужно мне, а у меня есть то, что нужно вам.
Я уже знал, что срок жизни здесь составляет в среднем около ста лет, да и то только потому, что в древности модифицировали людей, что позволило им жить чуть дольше. Барону вот сто тридцать три года, и это уже глубокая старость, немногие доживают до таких лет. Всё это я узнал от супруги барона за приятными разговорами во время чаепития.
– Любопытно, – после некоторых раздумий пробормотал барон. – А что вам нужно? И как проходит эта процедура омоложения?
– Мне нужны знания по языку и письменности Древних магов. В ответ я предоставляю вам услугу по омоложению. Вообще, я сперва хотел получить всё незаметно для вас, но потом решил, что это подло. А обмен я считаю справедливым. Как видите, я искренен. Что касается процедуры омоложения, подробности вам ни к чему, а результат я гарантирую.
– Если бы я не знал, что всех одарённых убили, я бы посчитал вас магом, юноша. Вас выдают глаза: они не соответствуют возрасту.
– Я работаю над этим, – чуть улыбнулся я. – Итак, я хочу услышать ваш положительный ответ.
– Забавно говорите… Хм, меня заинтересовало ваше предложение. В артефактах Древних чего только нет, включая медицинские капсулы. Но, к сожалению, рабочая всего одна, императорская, и меня никогда не пропустят вперёд в длинной очереди аристократов… Вы сделаете слепок моей памяти?
– Да.
– Я так и думал. Я дам вам своё согласие, но с одним условием: моя дорогая супруга тоже должна пройти эту процедуру.
– Не вижу препятствий.
– Сколько у меня есть времени?
– День, два, три, но не больше.
– Сегодня вечером?
– Вполне.
– Мы будем готовы.
– Прежде чем мы расстанемся, разрешите задать вам ещё один вопрос.
– Я вас внимательно слушаю.
– Меня интересуют эти Древние маги. Не могли бы вы их описать?
– Знаете, наверное, вы будете удивлены, но магов среди бывших жителей империи было крайне мало: один на миллион жителей. Остальным вживляли в голову симбионт, это такой искусственный интеллект, помощник, с помощью которого они и управляли техникой и космическими кораблями. Кроме того, благодаря симбионту люди могли становиться магами.
– Нейросеть, способная наращивать седьмую оболочку?! – ахнул я. – Это же гениально! Я уже предвкушаю получение ваших знания. Вечером я буду у вас.
Я попрощался с пожилой парой и вернулся к пролётке, в которой, ожидая меня, дремал кучер. Мы вернулись в отель, и оказалось, что меня там уже ждали.
Когда я прошёл в фойе, где стоял аквариум с диванчиками для отдыха, услышал приказ:
– Стоять! Не шевелиться! Держать руки на виду!
Я остановился и с интересом осмотрелся. Меня держали на прицеле пятеро в форме стражи. Офицер целился из магического бластера, а четверо солдат – из служебных арбалетов. Выстрелов я не опасался: у меня был амулет высшей защиты, которую не пробивают даже магические бластеры, я проверял.
Меня окружил ещё десяток солдат. Когда я не торопясь потянулся к кобуре, офицер выстрелил и побледнел как полотно, увидев, что клякса плазмы ударилась о плёнку защитного поля и стекла на пол. Он сразу открыл ураганный огонь, а солдаты сделали залп из арбалетов. Я достал бластер и пристрелил сначала эту пятёрку, а потом и солдат, которые нападали на меня, пытаясь саблями сбить защиту. Вокруг меня лежало двенадцать трупов.
Я собрал арбалеты, бластер и другие трофеи, включая сабли, и подошёл к заметно напрягшемуся портье.
– Похоже, пожить у вас спокойно мне не дадут. Я съезжаю. Деньги за оставшиеся дни можете оставить себе в качестве компенсации за уборку и ремонт, – кивнул я на трупы и прожжённый пол. – Пусть пролётка, которой я пользовался, ожидает меня, а моего коня пусть привяжут к задку.
Мне не помешали собрать вещи и уехать. Вскоре я уже катил обратно к дому барона. Нужно было торопиться: стража вскоре узнает, что я у них был, и нагрянет с вопросами. Нужно осуществить наши договорённости до их появления.
Я вернулся в дом учёного буквально через час после того, как уехал оттуда, и они ещё не успели закончить подготовку: предупредить детей, знакомых и родственников. Я отпустил пролётку из отеля и пояснил барону, что стоит поторопиться. В общем, не проблема: они отдали соответствующие приказы слугам, а больше ничего и не требовалось.
В саду барона я привязал домен к валуну. Барон похвастался, что этот камень не просто так здесь появился – он привезён из экспедиции. С одной стороны валуна были выбиты письмена на языке Древних магов. Как я понял, барон нашёл его на месте бывшего курорта, скорее всего, на перекрёстке тропинок для прогулок. На это явно указывало содержание надписи: сколько метров и куда идти до бара, где находится бассейн и как найти портье. Однако это не важно, главное, камень был дикий, природный.
Я взял супругов за руки, мы вместе шагнули вперёд и оказались в моей долине. Я тут же вернулся и завёл в домен коня. Хлопнув по крупу, отправил его к табуну, седло с уздечкой снимут слуги.
Барон с баронессой, сухонькой бодрой старушкой, были поражены. Но вскоре они удивились ещё сильнее. Подлетела пассажирская платформа, управляемая одним из братьев-эльфов, мы сели в кресла и полетели к замку, до которого было метров пятьсот: портальный круг у меня был рядом с ручьём, на опушке рощи.
Как только мы прилетели, я, не теряя времени, отправил баронессу, а следом и барона в диагностическую капсулу, а потом в капсулу для снятия слепка памяти – да-да, то самое мнемоскопирование. Процедура снятия слепка памяти заняла около часа. Потом я положил барона и баронессу в лечебные биокапсулы, и началось омоложение и комплексное лечение организма. Процедура должна была занять пять суток.
Надо сказать, что данная процедура позволит им скинуть возраст до сорока лет: всё же они слишком старые, чтобы омолодить их сильнее. Но лет семьдесят после этого они легко проживут. Так что обмен был, на мой взгляд, равный.
Когда до окончания процедуры омоложения семейной пары оставались сутки, я лёг в диагностическую медкапсулу на процедуру заливки мне в память языка, письменности и системы счёта Древних магов. Процедура заняла полчаса, и ещё час я убирал болевые симптомы в лечебной капсуле.
Потом я поиграл с малышками в бадминтон, а уложив их на дневной сон, отправился в библиотеку, где хранились полторы сотни книг, найденных мной в запретной зоне, и стал читать. Знания пробуждались и осваивались. Язык я опробую, когда встанет барон: у него есть разговорные навыки.
Новости были не самые приятные. Во-первых, никаких учебников по магии не существует. Все эти книги, несмотря на то что они были защищены магией, оказались обычной беллетристикой. Во-вторых, знания по магии Древние держали в базах знаний и учили их с помощью своих нейросетей. Я просмотрел почти всю память барона, который дал своё согласие на это в обмен на омоложение, и теперь был в курсе основных моментов.
Несколько штук симбионтов сохранилось, находки были в отличной сохранности, барон лично опознал их. Сейчас они находятся в сокровищнице императора.
Всего было накоплено порядка двух тысяч нейросетей. Вот только интереса для меня они не представляли: это стандартные сети для обычных людей, а я маг, и мне они не подходят. Мне нужна специальная нейросеть для мага.
Можно было бы поискать в космосе, на разбитых кораблях. Хотя меня интересовали не столько нейросети (можно было настроить на взаимодействие сети производства Содружества), сколько базы знаний. Особенно по основам магии. Я тут уже почти две недели, а так и не приблизился к познанию местного магического искусства.
В развалинах я обнаружил порядка сотни кристаллов. И сейчас, настроив планшет, стал вставлять их в приёмное гнездо и смотреть, что на них находится. Среди них оказалось всего полтора десятка баз знаний, да и те бытовые, по управлению техникой; остальные использовались для хранения информации. Потом просмотрю их более тщательно. Два десятка кристаллов требовали пароли для входа, нужно будет их взломать.
Из библиотеки я прошёл в хранилище с местными находками, где у меня была мастерская, и стал их изучать, в основном методом тыка. Теперь, когда на экранах некоторых из них загорались надписи, я уже понимал, что они значат. Здесь было два десятка рабочих коммуникаторов и шесть с развеявшимися плетениями, планшеты, оружие, несколько бытовых дронов и бытовая техника. Последней было особенно много.
Я бы работал и дальше, но подошло время, когда оба моих пациента были готовы покинуть капсулу. И когда крышка капсулы барона поднялась, я с лёгкой улыбкой поинтересовался на языке Древних магов:
– Как вы себя чувствуете?
Барон прислушался к своему состоянию и тут же поинтересовался:
– Как моя супруга?
– Покинула капсулу час назад. Сейчас она с моими младшими сестричками в саду, у бассейна.
Выглядел барон лет на тридцать пять. Неплохой такой крепкий мужик, волосы чёрные, брови густые. Он выбрался из капсулы, покосился на меня, когда я махнул рукой, создавая иллюзию зеркала, и тут же стал со счастливой улыбкой изучать своё отражение.
– Держите, – подал я ему одежду. – Мои слуги перешили вам по размеру. Вы сейчас крупнее, не влезли бы.
Он оделся, и мы покинули медсектор. Прошли мимо огромного, во всю стену, аквариума и вышли в сад, где у детского бассейна веселилась малышня, счастливый визг которой раздавался по всей долине.
Я пил сок, который разносили слуги, и ожидал, пока супруги налюбуются друг другом и поделятся впечатлениями. Потом, отозвав барона, я предложил ему пройти в кабинет.
В кабинете было тихо и прохладно. Мы устроились в кожаных креслах, и барон произнёс:
– Я знаю, что вы хотите, юноша. Из моей памяти вы знаете о симбионтах в сокровищнице Его Высочества.
– Эти симбионты мне не интересны: они для простых людей, магу их не поставить. Я самостоятельно поищу нужные мне симбионты. На самом деле меня интересуют базы знаний. Кристаллы со знаниями. Особенно по основам магии Древних.
– Как-то не похоже, что вам это действительно нужно, – демонстративно осмотрев мой роскошный кабинет, заметил барон. Мы продолжали общаться на языке Древних магов.
– Я любопытный. Тянусь к новым знаниям. – Я посмотрел на время, которое высветилось над коммуникатором, и продолжил: – Через полчаса будет обед. Хотелось бы до него решить основные вопросы. За следующие услуги плачу отдельно.
– Хм, мне нравится. Готов вас выслушать.
– Вы поможете мне собрать в мою личную коллекцию как можно больше баз знаний, которые скопились у коллекционеров. У меня есть чем заплатить, взять то же золото. А вам я поставлю нейросеть Древних, и вы станете магом.
– Это возможно?
– Почему нет? Сразу ставить не рискну, всё же подобные симбионты мне незнакомы, и как разворачивается и приживается седьмая оболочка, я тоже не знаю. Нужно сначала попробовать на ком-то, отработать технологию, а потом можно и вам поставить. Подопытных подберёте сами, можно взять тех, кто приговорён к смертной казни. Нейросети для них и для вас – тоже ваша забота.
– Меня всё устраивает. Я согласен. Скажите, Юро, вы знаете, как погибла наша империя?
– Вы о том, что жителей планеты убивали симбионты?
– Знаете, – сделал барон правильный вывод.
– Да, мне попался кристалл с электронным дневником, написанным выжившим. Вы не всё знаете. Восставшие смогли найти код СБ к симбионтам, на уничтожение носителей (а ведь это большая государственная тайна), и запустили его. Причём не только на этой планете, но и на других.
В то время шли бои, с кораблей отстреливались кластеры мин, чтобы сепаратисты не могли покинуть города, блокированные имперскими войсками. Отсюда и минные ловушки вокруг развалин. Сколько людей на них погибло, не пересчитать. На орбите у вас наверняка висит не один десяток кораблей; не удивлюсь, если они в рабочем состоянии и контролируют систему. Придётся поработать, вскрывая их.
Что касается вашего вопроса, то у каждого симбионта есть тайные закладки от завода-изготовителя и от Службы безопасности государства. Вообще, на уничтожение носителей закладки ставить не принято; обычно ставят на слежение, подслушивание. Но в империи Древних магов стояли закладки именно на уничтожение.
Восставшие этим воспользовались. Поняв, что проигрывают, они нанесли последний удар. Выжили в основном те, у кого не было симбионтов, либо знающие люди, которые убрали закладки – самостоятельно или обратившись к специалистам. Что было дальше, вы, как историк, и так знаете. Я считаю глупостью решение поставить эти закладки. Вот и получили. Сами себя уничтожили.
– Это да, тут я с вами согласен… Вы сможете приручить корабли на орбите?
– Пока не попробую, уверенно не скажу.
– Я могу вас порадовать. У бывшей столицы есть космопорт, где имеется несколько сотен кораблей. Вы можете приобрести там опыт…
– Этот момент в вашей памяти я пропустил. Боевых или гражданских?
– Гражданских больше.
– Это хорошо.
И тут барон задал несколько неожиданный вопрос:
– Скажите, Юро, кто вы?
– Маг. На возраст не смотрите: этот мальчик погиб, а я занял его тело. Так вышло.
– Я думал, омоложение. А почему вы поторопились с нами? Мы же договорились на вечер.
– А, мелочь. На меня напали, и я уничтожил нападавших. А так как это была городская стража, пришлось поторопиться.
– Это плохо. Император не любит, когда бьют его людей. А без его разрешения работать нам не дадут.
– А мы и не спросим.
Тут нас позвали на обед, и мы направились в столовую залу. За малышками ухаживали эльфийки, и барон с баронессой с любопытством за этим наблюдали. Ольга ухаживала за мной, а за гостями – оба братца-эльфа.
После обеда я ещё пообщался с супругами, а потом они заторопились домой. Я вывел барона с баронессой в их сад, и они направились к своему дому, а я вернулся в домен. Нужно было решить пару вопросов.
Кристаллы баз знаний барон подготовит. Он сам коллекционер, отберёт, что у него есть, и договорится о продажах с другими коллекционерами. Список того, что я могу предоставить в качестве оплаты, я ему выдал. В основном это слитки золота, которые мне без надобности, а тут они в цене, и серебро.
Был и ещё один список, резервный, на тот случай, если клиент не пойдёт на контакт. Второй список включал в основном оборудование Содружества: вооружение, защиту, даже дроидов и медкапсулы. Но это я готов был отдать только за очень ценные артефакты Древних. Кроме того, я предлагал услуги по установке нейросетей Содружества или местных, Древних, предварительно убрав закладки.
С бароном мы договорились встретиться через три дня. За это время он наведёт контакты, и ситуация прояснится. Мне так проще, чем самому ползать по развалинам. Хотя поисковые работы, конечно, интересны, можно и посетить пару развалин. Однако нейросетей Древних, необходимых для их изучения, у меня пока нет. Может, поискать углублённые бункеры разных служб? Наверняка ведь есть такие.
В тех развалинах, на которых я работал, ничего подобного и не должно было быть, но в крупных, включая развалины бывшей столицы, что-нибудь можно найти, я уверен. Столица находилась на другой стороне планеты. Если с бароном ничего не выйдет, я вскрою хранилища императора, заберу всё и полечу к бывшей столице. Я нашёл информацию о ней, изучив более тщательно слепок памяти барона.
Расставшись с гостями и успокоив огорчённых малышек (надо бы выводить их гулять по столице, пусть общаются со сверстниками), я снова ушёл в хранилище изучать свои находки и составлять базу по плетениям: как что работает.
Я прикинул, что вирус, написанный на языке Содружества, вряд ли сработает: зацепиться не за что, совсем разные программные оболочки, мало общего. Придётся писать вирус, используя письменность и счёт Древних. Вот этим я и занимался. Болванки для программ были, но они тут не подходят, писал новые, для взлома местной магической электроники. Блин, как же не хватает основ местной магии! Куда бы легче познание шло.
За трое суток я написал две программные болванки. Ох и поработать пришлось! Раз пять переделывал, пока справился. Теперь можно было писать вирус. Но подошло время встречи с бароном.
Покинув домен, я отвязал его от валуна в саду барона и вернул на третью оболочку. Мне сразу не понравилась суета, царившая возле дома. Я помнил, как выглядят ливреи баронских слуг, но среди тех, кто толпились у дома, в подобной форменной одежде никого не было.
Я подошёл к дому, стукнул по плечу одного из мужчин, стоявших ко мне спиной, и поинтересовался:
– Что происходит?
Тот аж подпрыгнул от неожиданности и обернулся.
– Напугал, малец… О, извините, ваше благородие. Нам приказали вывезти мебель из дома. Его готовят к капитальному ремонту.
– А хозяева где?
– Казнены как самозванцы по прямому приказу императора.
– Чего? – невольно хохотнув от неожиданности, спросил я.
– Это уж потом выяснилось, что они настоящие. Тут стража была, их сразу, как появились, схватили и в следственный отдел отправили, у тюрьмы. А там и началось. Оправдания сочли за бред, признали самозванцами, вот и казнили.
– А не быстро? За три-то дня?
– Так за день. Их, как арестовали, в этот же день и казнили. Топором – и голова с плеч. У меня сродственник работает в страже, так он говорит, что барон чем-то так разозлил прокурора, которого вызвали засвидетельствовать, что они самозванцы, что прокурор попросил у императора разрешения казнить их немедленно. Император сразу отдал приказ об этом, у него есть такое право. Общественность возмущена.
– Ясно. Странно как-то… – Я вздохнул и покачал головой.
Рабочий вернулся к работе. Как я выяснил, дом с участком перешёл наследнику, вот он и затеял ремонт. Да, жаль, что так получилось, но чего только не бывает. Ладно, раз договориться с местными не получилось, будем грабить.
За городом, привязав домен к камню, я достал дроидов и грузовую платформу, вернул домен на место и стал ожидать наступления темноты. А дождавшись, принялся за работу. Мои магические сканеры видели засветки от маны, а порой и плетения Древних магов. Я направлялся, куда указывал сканер, там обрабатывал всех подавителем, высаживал десант из дроидов и брал территорию под контроль. Потом высаживался сам, привязывал домен, и начиналось разграбление. Брал я только изделия Древних магов, но все без исключения.
Первым, кого я посетил, был император; территория его резиденции буквально светилась, так много там было маны. Естественно, очистить за одну ночь всю столицу я не мог, пришлось работать девять дней. Всё это время в городе стояла страшная паника: ночами жгли факелы, пускали световые ракеты, устраивали засады в местах хранения коллекций в надежде поймать ночных воров. Но мне это не мешало: когда срабатывал подавитель, спали все. Таким образом, я полностью очистил от ценных магических вещей столицу, а также особняки и летние резиденции в её живописных окрестностях.
А после этого, сменив платформу на глайдер, я полетел на другую сторону планеты. Барону, когда он был молодым, потребовался год, чтобы добраться морями и сушей до развалин бывшей столицы. Мне вряд ли потребуется больше десяти часов.
Однако я не долетел: нашёл в тропиках отличный островок для отдыха – рай, да и только. Приземлился, привязал там домен и занялся сортировкой трофеев. Вся библиотека и оба хранилища были полны. Теперь предстояло отделить ценное от менее ценного. Работы хватит на год.

* * *

Насчёт работы на год я всё же загнул, преувеличил: справился за семь месяцев. График у меня был плотный. В шесть утра – подъём, потом – двухчасовая тренировка в боевой капсуле виртуального тренажёра… И не надо делать такие глаза. В капсуле есть режим для курсантов: выставил свой возраст и получил более щадящую программу. Чуть позже пришлось увеличить: слабоватой показалась.
Так вот, график был такой: с шести до восьми – тренажёр, потом – завтрак, затем – часовое утреннее купание с девчатами в тёплых водах тропического моря (тут была восхитительная бухта с белым мелким морским песком) и два часа до обеда – работа с артефактами. После обеда я снова работал с артефактами, до самого ужина. После ужина – часовое вечернее купание с малышками в той же бухте, потом ещё час боевого тренажёра и два часа работы с артефактами. Потом сон.
Вот так, без отдыха, но особо и не уставая, я каталогизировал все трофеи и сложил их так, чтобы по каталогу можно было быстро найти то, что нужно. В работе с каталогом мне помогали трое слуг, иначе я так быстро не справился бы.
Теперь по находкам. Я всё же нашёл среди других симбионтов нейросеть мага, даже две. Для простых людей нейросетей было пятнадцать тысяч, различных моделей, были и повторяющиеся. Думаю, в империи Гало их с руками оторвут. Было также множество баз знаний. Большинство их повторяли друг друга, но среди них мне удалось найти базы для магов, даже основы были. Немного, но были.
Три дня назад я закончил разбираться с трофеями и приступил к работе с одной из нейросетей для не мага – искал закладки. Я подключил её к искину Древних магов, который мне удалось взломать и запустить (вирус я всё же написал), и работал совместно с ним. Пока что работы шли со скрипом: я смог войти в программную оболочку нейросети, частично активировал сеть, выведя её из спящего состояния, но закладок пока найти не смог.
Похоже, это дело не на один день. Ничего, найду. Время есть – девять лет, пока меня не вернут обратно в родное тело. Или пока я сам, добровольно, с помощью портала, не покину этот мир. Ага, прям бегу.
Сегодня я покинул остров и вот уже час как лечу на трёх махах к бывшей столице Древних. На одном из кристаллов я нашёл старые карты этой планеты и наложил их на местность. С небольшими погрешностями, но навигация у искина глайдера должна работать; я иногда лишь поглядывал, сверяя маршрут. Часов пять полёта – и буду на месте. Тут особо и следить не нужно, вот за орбитой, думаю, стоит, если там «живые» корабли остались: мало ли кто спятил и шарахнет. Я потому выше чем на три километра и не поднимался.
Всё-таки познание местной магии – это просто здорово. Изучу местные нейросети: в них магия тоже есть, но больше обычного программирования, а в этом я дока. Если бы я не бывал в мирах Содружества, местная техника была бы для меня тёмным лесом. Да, я жил в магической космической цивилизации и получал там знания. Однако это совершенно разные искусства, и сравнивать их нельзя.
Мои знания по технике и программированию из миров Содружества стали необходимой базой: именно благодаря им я вообще мог работать с находками. Например, те же дроиды: боевые, бытовые и ремонтные. Некоторые из них были в полном порядке. Я взламывал их компы, приписывал к планшету, который крепил потом на спине дроидов, чтобы не перепутать, и таким образом мог ими управлять. А те, у кого я их взял, использовали их исключительно в качестве экспонатов, так как управлять ими не могли: компы и иски ны им не подчинялись.
Пока же я разбирался с нейросетями. Я хотел узнать о них всё и выяснить, смогу ли поставить одну из них себе через год, два, пять, чтобы учиться использовать новую для меня магию. Пока я не буду в них уверен, ставить не стану.
Сейчас я планирую вскрыть суда и корабли, стоящие у космопорта бывшей столицы, а также изучить сами развалины, поискать невскрытые подземные склады, хранилища. Что-нибудь да найду, уже нахожусь в предвкушении. Не то чтобы я на местную технику слюной исходил, ничего подобного нет. Она не лучше той, что из Содружества, хотя и не хуже. В чём-то лучше, в чём-то хуже, разница невелика.
По-настоящему интересует меня только местное магическое конструирование. Я пока не знаю его возможностей, но, похоже, оно выше, чем всё, что я видел до сих пор. Также меня приводят в восторг местные нейросети. Все, кому их ставят, могут стать магами. Вы представляете, какой в этом потенциал?! Местные этого не ценили и сами себя уничтожили, но глупо кого-то винить, не зная настоящей истории. За столько веков всё давно потерялось, истины уже не найти.
А вообще, как же здорово, что я в этом мире! Мои восторги по этому поводу я смог чуть притушить, только сосредоточившись на работе. Надо ускорить работы по изучению местных нейросетей. С помощью информации с кристаллов я уже разобрался, что нейросети тут узкоспециализированные: пилоты, медики, инженеры.
По двум нейросетям для магов я информации не нашёл. При проверке они отозвались, высветились номера и модели, значит, «живые». Только искин у меня технический, из бывшей мастерской, медицинской информацией не владеет, что это за нейросети, не знает.
Среди запасов искинов и отдельных компов, возможно, найдётся и медицинский. Искинов у меня аж шестнадцать, нужно проверить все. Придётся каждый взламывать и приписывать к себе, но хоть буду знать, чем владею. Пока до них руки не дошли. Да, решено, займусь ими в ближайшее время.
Полёт занял пять с половиной часов. Пришлось дважды корректировать маршрут: искин сбивался, уводил чуть в сторону, что неудивительно, ведь ориентиры за столь долгое время сменились. Да и летел я ночью, нагоняя её: вылетел, когда стемнело, и вечером же, в первых сумерках, был на месте. К развалинам подлетать не стал: мало ли автоматический зенитный комплекс какой-нибудь ракетой шарахнет. Вряд ли, конечно, ракеты остались, но рисковать не хотелось.
Я облетел лес, который и был космопортом: именно там, в лесу, находилась стоянка техники – боевых кораблей и гражданских судов. За долгое время запустения здесь вырос довольно крупный лес, однако до сих пор туши многих судов ещё виднелись над верхушками деревьев.
Вот у самой большой туши, в центре леса, я и совершил посадку. Работу сканеров не засёк, следовательно, все суда тут или «мертвы», или «спят». Будем разбираться, насколько космические суда этого мира схожи в технологиях с судами постройки Содружества.
Найти валун в лесу оказалось затруднительно, на деревья привязку домена тоже не накинуть. Хорошо, что у меня голова варит: слетал на грузовом флаере за пределы леса, нашёл нормальный природный валун, с помощью технического дроида загрузил его в грузовой отсек флаера, вернулся на место, выгрузил валун и спокойно привязал к нему домен.
Потом я вошёл в домен, не забыв загнать в него и флаер: не хотел оставлять его в этом мире. Я, конечно, осмотрелся: места дикие, следов людей нет. Но у развалин бывшей столицы я заметил крупный город, возможно, даже крупнее той столицы империи, которую я обнёс на артефакты Древних магов. Думаю, поисковые группы тут ходят, мало ли, и до этих мест дойдут. А то, что следов нет, ни о чём не говорит: природа быстро всё прячет.

Следующие трое суток я провёл в домене, плотно работая с искинами. Медицинский оказался аж одиннадцатым в очереди, на нём я пока и остановился. Сперва убрал поверхностные закладки, а потом начал работать с ним более серьёзно. Похоже, некоторые закладки были не программные, а магические.
И вот час назад я просканировал обе нейросети для магов и теперь на планшете изучал результаты, пытаясь собрать мысли в кучу. Мне пришлось задать медицинскому искину несколько вопросов – несколько десятков вопросов, если быть точным, – и я был вынужден констатировать, что хоть нужной информацией он и владеет, но управлял он в своё время не медсекцией, а медицинскими складами и хранилищами военной базы.
Поэтому по сетям он владел лишь самой базовой информацией. Я узнал, что это были не армейские нейросети, а сети классов «Учёный» и «Лаборант». Как пояснил мне искин, природных магов вообще не использовали в боевых операциях: в девяноста процентах случаев они работали в исследовательских центрах, были учёными. А всю работу в государстве выполняли искусственные маги.
В таком случае я вообще не понимаю, для чего им были нужны природные маги, раз искусственные тянули всю работу, включая и научные исследования. Казалось бы, дали толчок в развитии магических технологий – и всё, дальше можно без них: нейросети для не-магов и базы знаний всё решают.
Братья-эльфы, уже тоже знавшие язык и письменность Древних магов и помогавшие мне в работе, нашли три десятка интересных кристаллов с исторической информацией. Там же были перечислены и разновидности магии. Я узнал, что в этом мире имелись порталы, позволявшие перемещаться по планете, но межпланетных порталов не было. Вообще, это направление было развито слабо, исследования велись, но до конца войны существенные результаты так и не были получены.
Я пришёл к выводу, что межмировой портал – это штучное изделие какого-то учёного, непризнанного гения. На это намекает и форма портала, который выполнен в виде фаллоса: мол, вот вам всем. Я бы тоже такую форму использовал, если бы обижен был. А что, вполне интересная и логичная версия. Я даже предположил, что он работал в исследовательском центре, его выгнали, и он всем назло сделал этот портал. Чем не версия?
Ладно, не будем попусту сотрясать воздух. Версий можно выдвинуть множество, но совершенно точно одно: этот портал в форме фаллоса был создан здесь с помощью местного магического конструирования. А эти две нейросети для магов, конечно, интересны в плане изучения, но вряд ли я буду их ставить. Разве что ту, которая для учёного. Судя по описанию, сеть имеет немало расширенных возможностей. По сути, она универсальная, для учёных такая и нужна. У лаборанта не хуже, но специфика другая: более техническая направленность.
Закончив со всеми искинами, я подключился к самому большому судну и поставил на взлом одного из искинов-техников. Часов за десять он должен справиться. А пока искин работает, я решил слетать к городу, чтобы выяснить, есть ли смысл работать в развалинах.
Из памяти барона, которую я время от времени просматривал, я знал, что когда он тут бывал, его проводили в город через подземные катакомбы. То есть здесь не губили рабов сотнями, разряжая с их помощью ловушки, хотя столица тоже была окружена минными полями. Нашлись лазейки, ими и пользуются.
Однако за тысячу лет столицу изрядно подчистили, поэтому, если я хочу найти какие-нибудь скрытые бункера, придётся постараться. Вот я и хотел узнать о таких находках. Уверен, те же поисковики если и найдут какой склад, стараются держать это в секрете, а иначе отберут. Потом, конечно, всё равно слухи пойдут. Вот я и хотел по слухам узнать, сколько было таких удачных находок и что стало с теми, кто их нашёл. Не то чтобы меня это волновало, просто любопытно.
Полёт прошёл спокойно. Я особо не прятался, летел днём. Думаю, если свидетели были, а они точно были, наверняка заволнуются: летающая техника приказала долго жить ещё несколько веков назад. У императора я нашёл несколько глайдеров, один флаер и пару платформ, но все они были в нерабочем состоянии. Даже я смог понять, что повреждения они получили в результате активной эксплуатации и обстрела.
Поэтому я мог уверенно сказать, что на данный момент мой глайдер – единственная летающая техника на планете. Эти данные я также взял из памяти барона. А что касается летающей техники, то она была не только у императора. Я планировал её изучить, но руки пока не дошли, всё время выделить не могу.
Медицинских капсул я набрал два десятка, но рабочая была только одна – та, которую я взял у императора. Да и она еле дышит: ресурс закончился ещё в прошлом веке, и работает она только за счёт огромного запаса прочности и надёжности. Медицинские капсулы я тоже хотел изучить; несмотря на то что это долгая работа, она была мне интересна.
Содружество в этом плане сильно проигрывало. Стандартная медкапсула Содружества в мире империи Гало рассчитана максимум на двадцать лет активной эксплуатации – именно такой ресурс в ней заложен. После этого капсула списывается, и приобретается новая. Я в курсе, что можно было заложить ресурс на более долгую работу, но производственники встали на дыбы: мол, если капсулы будут долго работать, новые покупать не будут, а это убытки. Вот и договорились: надёжность на двадцать лет.
Хорошо, что на верфях такого нет. Корабли и пятьсот лет летают, если их обслуживать. Это я к чему. Тут, в системе, я могу найти капсулы и летающую технику в рабочем состоянии. Атмосферную технику, допустим, вряд ли найду, но малую палубную космическую авиацию, думаю, вполне.
Когда мы жили на острове, я собрал установку, которая позволяла ночами видеть до границ системы. Так вот, на нижней и средней орбите было пусто, но чем дальше от планеты, тем больше обломков и целых кораблей заполняло систему. Братья, которых я посадил считать, сколько кораблей и судов они увидят по оси движения планеты, насчитали около трёх тысяч. И это только по оси движения, а в целом в системе явно куда больше кораблей, чем они видели. Так что находки будут.
А пока что я у развалин столицы отрабатывал взлом управляющих компов в тепличных, так сказать, условиях. Я не стал наглеть и совершать посадку в центре города: проблем не оберёшься. Сел недалеко от окраины, на опушке чахлого леса у болота. Покинул глайдер, в домене поменял судно на коня, которого приготовили мне слуги, и спокойно направился к городу. Местный язык, который был таким же, как и на другом континенте, я знал, он был залит в переводчик.
Кстати, это покажется забавным, но барон был очень рассеянным человеком: он так и не заметил, что губы у меня двигаются не в такт словам. Учёным присуща рассеянность, поэтому я не удивлён. А вот супруга его сразу обратила на это внимание, но – молодец! – ничего не сказала. А потом, видимо, забыла со всеми этими событиями.
К чему я это всё вспомнил? Да барона встретил. Ага, сам в шоке. Нормально заехал в город, нашёл подходящий, не самый лучший трактир (в этот раз дворянина я не играл), отдал конюху коня, прошёл в зал и заказал обед. Амулет-анализатор показал, что пища чистая, без вредных организму добавок, есть можно.
Поев, я подсел к нескольким сталкерам, которых по одежде было видно, а они, обрадовавшись свежим ушам, тут же начали байки травить. Приходилось время от времени уточняющими вопросами возвращать их к сути рассказа. Думаю, половина их историй выдумана, но тем не менее стало ясно, что склады и бункера находили.
Вот только последняя такая находка была триста лет назад. Развалины бывшей столицы, по сути, полностью вычищены, ловить уже нечего. Осталось несколько групп, которые работают в надежде найти сокровища не вскрытого ещё склада, но таких всё меньше и меньше. Сталкеры постепенно покидают столицу местного государства и перебираются к тем развалинам, где ещё можно поработать. Но ловушки здесь разряжают не варварским способом, с помощью живых людей, поисковики толкают перед собой тележку со специальными брёвнами.
Я всё ещё общался со сталкерами, когда вдруг в трактир вошёл барон в сопровождении троих в гражданской одежде, по выправке которых, тем не менее, было ясно, что это офицеры. И явно не местные, а скорее всего, того государства, столицу которого я обнёс.
Надо сказать, это было неожиданно. Однако если кто подумал, что я вскочил и радостно побежал к барону, то не на такого напали. Я лишь мельком обернулся, окинув его безразличным взглядом, и вернулся к беседе. Было видно, что барон обескуражен, но один из офицеров подтолкнул его в спину. Офицеры отошли и заняли столик у входа, а барон подошёл ко мне. Он явно был тут не по своей воле. Выглядел барон неплохо, но на кистях его рук я видел следы, какие бывают только от кандалов.
Когда он подошёл, мне пришлось встать и раскланяться, отдавая дань вежливости. Барон предложил сесть за отдельный столик, на что я согласился. Всё равно сталкеры, когда к нам подошёл явный дворянин, стушевались и закрылись, дальше разговора уже не получится.
Я заметил, что у барона на ремне висел кинжал с гербом – статусная вещь. Неужели ему его оставили? Интересно, он вообще из ножен извлекается или это игрушка для видимости?
Мы устроились за столом, половой быстро принёс нам напитки, и я первым спросил:
– Как меня нашли?
– Поставили наблюдателей на всех въездах, один по описанию опознал и сопроводил.
– Не заметил.
– Две недели тут. Ты уже третий, дважды ошибались.
– Бывает. Быстро вы добрались, торопились, видать.
– Император в гневе.
– А мне какое дело до вашего императора?
– Он просит вернуть хотя бы медкапсулу.
– Обойдётся. Сами же знаете, договорённости наши были нарушены. Если бы через трое суток вы меня встретили, проблем бы не было: я бы купил всё, что нужно, и разошлись. А теперь поздно.
– У них моя жена и дети.
– Я вам очень сочувствую, – вполне серьёзно, без намёка на шутку сказал я. – Как доехали до этих мест, не было ли проблем?
Барон несколько секунд смотрел мне в глаза и, поняв, что помощи не будет, сгорбился. Но о какой помощи может идти речь? Наши договорённости выполнены: я ему – молодость, он мне – свою память. Мы друг другу ничего не должны. Следующая договорённость сорвалась не по моей вине, он сам на встречу не пришёл. Так что никаких долгов перед ним, тем более моральных, у меня не было. Мне даже не интересно, где он был и почему официально объявили об их с супругой смерти. Да ещё якобы казнили, да императора приплели. Глупости какие-то.
– Мне очень нужна твоя помощь. Я готов заплатить, – наконец произнёс барон.
– А вот это уже интересно. Готов выслушать.
В таком случае действительно можно поработать. Поначалу он хотел решить свои проблемы, сев мне на шею, но поняв, что не на лоха нарвался, вынужден констатировать, что придётся платить. И явно этим недоволен: понимает, что платить придётся немало, ведь он мне никто. Сейчас начнётся торговля.
– Я могу предложить бункер. Я сам нашёл его семьдесят лет назад.
– Неинтересно. Я видел его в вашей памяти. Он вроде гражданский?
– Да. Мы не смогли вскрыть несколько отсеков. Уверен, что там есть много интересного и рабочего.
– Тем более неинтересно. К тому же его взрывали, и переходы завалило.
– Шесть человек погибло, – кивнул барон.
– Чувствую, мне пора, так мы ни о чём не договоримся.
Барон скривился, но всё же решил выложить свой главный козырь. Кстати, гвардейцы всё это время пытались нас подслушивать техническим прибором, но я использовал магический амулет, который пресекал прослушку. Офицеры хмурились всё сильнее, подозревая заговор. Так оно и было.
А барон предложил нечто действительно интересное. Нет, поначалу он сунулся ко мне с нейросетью для магов, на что я демонстративно скривился: мол, не надо мне такого. И вот тогда он с явной неохотой предложил свой главный резерв, запасённый на крайний случай.
Оказывается, барон где-то нашёл целую фабрику по производству кристаллов. В сложенном виде, в шести малых контейнерах. Она готова была заработать сразу, как только её развернут, запустят и дадут материал. Понятно, что сейчас кристаллы не нужны, но как носители информации эти кристаллы раньше были очень даже распространены. Кроме того, они служили для одноразового использования баз знаний.
Подумав, я согласился принять эту фабрику в качестве оплаты за работу. И нет, мы не договаривались вернуть всё императору, вот ещё. Да и барону не это было нужно. Договорились мы лишь о том, что я заберу его родственников из неволи и перевезу их в другое государство. Да хоть сюда, на континент, дальше они сами.
Я облучил станнером тройку офицеров, и мы с бароном покинули таверну через чёрный ход. Чуть позже, сменив коня на глайдер, мы летели в сторону империи, где держали в заложниках семью барона. Но сначала я должен был получить оплату.
Во время полёта барон вдруг спросил меня:
– Тебе не интересно, как так вышло, что меня казнённым объявили как самозванца?
– Не-а. Тут и гадать нечего. Опознали вас с супругой сразу, заинтересовались, где вы прошли омоложение, раз единственная капсула находится у императора, а затем выбивали из вас признание, чтобы заполучить эту капсулу. Тут медлить нельзя: кто первым успел, тому и достанется.
– Хм, угадал. Мне сначала не поверили, что был маг, да ещё из другого мира. А когда начались грабежи, уже прислушались, да было поздно. И ту капсулу, что была в наличии, потеряли, и новую не приобрели. Теперь хотят через меня вернуть. Сволочи.
На этом разговор закончился. Барон лёг на диванчике сзади, а я разложил в лежанку пилотское кресло, и мы уснули. Проснувшись, позавтракали пайками, запас которых лежал у меня в ящиках под сиденьями, и совершили посадку в лесу.
А неплохой схрон у барона, тут на поляне вряд ли бы кто искал. По оседанию почвы явно видно, что сделан он лет сорок назад. Что интересно, в памяти барона его не было, я проверил. Значит, он получил этот схрон уже после мнемоскопирования, в качестве платы от кого-то.
Пришлось выгонять из домена строительных дроидов, чтобы они вырыли вход в пещеру, а два погрузчика вынесли всё наружу. Я опасался, что будет засада, но нет, ничего подобного. Сначала с контейнерами поработал сапёрный дроид, но не обнаружил ничего опасного, внутри действительно было какое-то промышленное оборудование. Контейнеры отправились на один из складов долины моего домена, а мы полетели дальше.
До столицы было ещё полторы тысячи километров. Когда мы прилетели на место, я сменил глайдер на платформу. Брать с собой барона я не стал и в домене его не оставил, хотя он намекал: не доверял я ему, а его намёки только усилили мои подозрения. Барон описал, где содержат его семью, и я отправился в столицу.
Но в том месте оказалось пусто, и было даже устроено подобие засады с минными ловушками. Я допросил офицера, выяснил у него, куда перевезли родственников барона, и, прибыв на место, освободил их, перебив всю охрану, в чём мне очень помогли боевые дроиды. Техник погрузил тела усыплённых мной освобождённых на платформу, и я вернулся к барону.
А потом мы все долго летели к соседнему континенту. Родственников у барона набралось двадцать два, пришлось доставать флаер, потому что в глайдер мы бы не поместились. Они быстро проснулись, и весь полёт вокруг стояли шум и гам, у меня аж голова разболелась. Прибыв на континент, я высадил барона с семьёй у крупного портового города, а сам полетел к космопорту. Искин судна уже наверняка взломан, нужно взять его под контроль.

* * *

Почесав затылок, я стал изучать, что же такое получил от барона в качестве платы за работу. С тех пор как я освободил его семью, прошло около пяти месяцев, но только сейчас у меня дошли руки до этого оборудования. То, что это не фабрика по производству кристаллов, я уже понял. Подозреваю, что ни барон, ни тот, кто подарил ему этот схрон, и сами не знали о содержимом. Для начала, это скорее магическое устройство с минимумом технических решений, а не пополам, как обычно в этом мире. И я пока не знаю, что это.
Поскольку доверчивостью я не страдаю, то, поместив эти контейнеры на отдельный склад, я поставил вокруг самую надёжную охрану: мало ли внутри диверсанты, специальные, магические. Могли же они остаться с тех времён? Однако нет, это действительно было что-то из промышленного, но магического оборудования.
А причиной того, что я только сейчас занялся этими контейнерами, была нехватка времени. Я увлёкся изучением нейросетей Древних магов. Установив троим «добровольцам» нейросети из тех, что для немагов, я изучал, как они разворачиваются и создают седьмую оболочку. Не знаю, кто это сделал, но он реально гений. Мало того что мои подопытные стали магами, так вдобавок у всех проявился Дар чародея. Я многое узнал и осознал, работая с ними. Потом я уничтожил подопытных. Это были бандиты с большой дороги, их не жалко.
Только вчера я окончательно закончил изучать все нейросети для не-магов. К этому моменту у меня скопилось и два десятка нейросетей для магов, но их я пока не устанавливал. Убрал и закладки, включая те, которые активируют смерть носителя, наступающую в основном от кровоизлияния в мозг.
И за эти пять месяцев я изучил только программную оболочку сетей, а к магии так и не приблизился, так и не познал её. Хотя основы получил. Троим своим подопытным я залил на сети базы знаний по основам магии, они их изучили, а я скопировал их память, изучив таким образом основы. Понял одно – эти базы знаний нужно учить самостоятельно: то, что эта тройка учила около месяца, мне придётся осваивать годы. А знания нужные.
Кроме того, я получал информацию от взломанных искинов и с кристаллов, на которых хранилась секретная информация. Пароли я взломал. В общем, поставить сеть до шестнадцати лет я не могу: позже – легко, а раньше – нежелательно. А ставить нужно именно местную нейросеть, для магов: сети производства Содружества, как я определил, не потянут местные базы знаний.
И вот вчера я поставил себе местную нейросеть для магов, модель «Эко». Это была инженерная нейросеть для учёных. Идеальный для меня вариант, и по уровню интеллекта подходит. Как я это сделал? О-о-о, мне есть что рассказать.
То судно у космопорта я вскрыл, судовой искин начал запускать бортовые системы, а я изучал строение судна. У него было действительно много общего с Содружеством. Потом, изучая нейросети, я поднялся на орбиту, судовой искин управлял судном.
Мы смогли изучить немало обломков. Большую часть мусора, найденного на планете, я выкинул и набрал техники получше, с практически не потраченным ресурсом. Одних капсул я нашёл штук двести. Это были восхитительные творения, настоящие магические капсулы, совмещённые с технологиями Содружества. Примерно двадцать шестое поколение по стандартам Содружества.
Тут стоит прерваться на миг, чтобы пояснить. Я терзался сильными сомнениями, определяя уровень технологий этого мира. Я имею в виду уровень технологии до того, как цивилизация рухнула. Дело в том, что некоторым образцам техники я бы дал двадцать шестое поколение по меркам Содружества, а другие и до третьего не дотягивали. Очень большой разброс.
Изучая всё вокруг, я пришёл к выводу, что тут примерно тринадцатое-четырнадцатое поколение. Просто есть сильно развитые направления, и есть направления, которые развиты значительно слабее. По магии сказать не могу: я ведь так и не начал толком её изучать. Через сеть было проще и быстрее.
Выяснив, что до шестнадцати лет ставить нейросеть не стоит, я вот уже три месяца постепенно выращивал себе тело шестнадцатилетнего. Я это сделал, и вчера хирургическая капсула в автоматическом режиме провела процедуру установки нейросети. Тут тоже не всё было просто, я предварительно изучил вопрос. Капсулы Содружества, даже девятнадцатого поколения, не могли с этим справиться. Пришлось ломать местные.
Сеть встала как надо, запуститься должна через сутки. Малышки поначалу пугались моего такого быстрого взросления, хоть я и растянул его на три месяца. Но я стал проводить с ними больше времени, и постепенно они привыкли.
Через две недели мы вылетаем к столичной планете на грузопассажирском судне, которое я первым взломал и с помощью искинов полностью привёл в порядок. Навигационные карты у искина имелись, и куда лететь, я знаю.
Помимо этого судна, которое относится к среднему классу, у меня было ещё двадцать два. Из этих двадцати двух шестнадцать – боевые, а среди них два орбитальных монитора и четыре линкора. Мы восстановили их из тех обломков, что тут летали. Я взламывал ремонтные комплексы, ставил им задачу, и они выполняли. Сейчас все корабли находятся в домене, висят там на орбите. Только моё грузопассажирское, названное «Сиреной», висит на орбите этой планеты.
Местное пилотирование совершенно не совпадает с навыками пилотирования по технике Содружества. Вообще. Так что придётся учиться заново, и это займёт две недели. Тут не было разделения по специальностям (малых, средних и крупных кораблей): если ты пилот, значит, пилот для всего. В минимуме я смогу поднять базы за две недели, после чего мы улетим. Задержался я тут. А во время полёта начну учить местную магию и постигать основы магического конструирования этого мира.
Однако улететь я не успел. Когда спустя десять суток я покидал учебную капсулу, стоявшую на борту «Сирены», я почувствовал сильнейший удар и тут же вырубился. Чёрт! Мир же магический! Как я мог забыть о божках и богах?! Надеюсь, защита справится: после драк с богами и божками я принял превентивные меры. Если это божок, то его разнесёт отдачей, а если бог… Тут как повезёт.
Продолжение следует